Любовь поневоле (СИ) - Лошкарева Виктория Витальевна

И пока я отходила от шока, пока осторожно поднималась на ноги, оказалось, что девица зашла в дом. И дверь закрыла.

А я так осталась на улице, растеряно глядя на закрывшуюся дверь.

Я не знала, что делать: вроде как и в мокрой кофте на улице оставаться нехорошо: промозглая погода и северный пронизывающий ветер к долгим прогулкам не располагали; с другой стороны – девушка, которая ворвалась в дом явно не нормальная, и может быть даже опасна.

Я отдавала себе отчёт, что в отличие от той же Регинки, я не боец - и продемонстрировать навыки кулачного боя нашей посетительнице не смогу.

С другой стороны, в доме оставался Курьянов. А что, если эта ненормальная явилась по его душу? Бизнесменов ведь, бывает, заказывают конкуренты — а у Михаила как раз важный контракт в разработке. Если бы не последнее обстоятельство, я бы ни за что не стала прорываться в дом с боем, но бросить одного Курьянова я не могла.

Нет, я не была ни идиоткой, ни наивной дурой (по крайней мере, очень на это надеюсь). Просто после ночных излияний и короткого сна, почему – то именно самая странная версия показалась мне наиболее логичной. Ну не подумала я тогда, что девица может ворваться силой в чужой дом, чтобы… гм, произнести впечатление на Великого и Ужасного.

Подхватив какую – то палку, которая лежала возле крыльца, я с опаской подошла к двери и осторожно её дернула. Так, на всякий случай: я, конечно, слышала, как провернулся замок в двери, но хотела сама удостовериться.

Поскольку дверь, понятное дело, не поддалась, я обошла дом вокруг, надеясь отыскать… нет, не запасные ключи – у нас в семье кладов с ключами под напольными цветочными горшками не делали; я искала незапертое окно.

Обычно мы всегда оставляли окно приоткрытым на кухне на ночь для проветривания…но не в этот раз.

Вот она — расплата за пьянство. Ни открытого окна, ни способа пробраться внутрь дома. А там может Курьянова сейчас убивают!

Эх, если бы я, как нормальные люди, вчера не вылакала так много коньяку, то проснулась бы сегодня как положено в собственной комнате, одна – а не под двумя одеялами и Курьяновым.

Спальня!

Я вспомнила, что проснулась вообще-то только из-за того, что замерзла. И Курьянов сказал, что открыл окно… Я обошла дом ещё раз и увидела его — приоткрытое окно в свою спальню. К сожалению, на втором этаже.

Говорят, если чего – то очень сильно хочешь, то всегда отыщешь способ, чтобы достичь желаемого… Не скажу, что это было прям моё заветное желание: ворваться в дом через собственную спальню чтобы выручить Михаила, но… как потом я здраво рассудила, это во мне ещё «бродил» вчерашний коньяк, поэтому не стоило даже и говорить о трезвости моих рассуждений.

коньяк, поэтому не стоило даже и говорить о трезвости моих рассуждений.

Получилось так: небольшой навес, который выходил во внутренний двор, располагался чуть левее моего окна. И мне всего только и надо было - забраться на крышу навеса. А уж оттуда я как нибудь сумела бы дотянуться до своего окна. Может, залезть внутрь – не залезу, но, по крайней мере, предупрежу Михаила.

Если, конечно, ещё не поздно.

А чтобы залезть на крышу навеса, мне было необходимо найти что – то, что… К моему счастью, папина «уличная» стремянка как раз стояла неподалёку.

В общем, очень скоро я оказалась на крыше: не знаю, сколько времени на всё про всё я затратила, только уже находясь на крыше я услышала какую – то возню в своей комнате.

- Ты сдурела??- рычал Курьянов. – Ева, ты последние мозги потеряла?

-Ну Миша… - промурлыкал незнакомый женский голос. – Ну, дорогой…

-Какого хрена ты здесь делаешь?

Я дотянулась до окна как раз в тот момент, когда дамочка изгибаясь как змея (неудивительно – в её-то узких брюках), пыталась упасть перед Михаилом на колени.

-Мне приятно, что ты так рад меня видеть, - словно не слыша возмущённого рыка Курьянова, продолжила дамочка. – Что тынастолькорад меня видеть.

Что – то ты стала терять навыки, - хмыкнул Курьянов, - раз не можешь отличить утренний стояк от желания.

Абсолютно хладнокровно, он перешагнул через девушку и, дотянувшись до сотового, лежащего на моей тумбочке, набрал чей- то номер.

- Руслан, вы там совсем что ли охренели? – поинтересовался Курьянов. – Какого ляда в мой дом проникают неустановленные лица. Что? – Видимо, в трубке ему что – то ответили, потому что Михаил аж лицом потемнел. – Скажи этому доверчивому козлу, чтобы отправлялся Андрюхин офис сторожить… не, лучше парковку у его офиса. Да мне насрать на то, что он хотел как лучше. Из охраны чтобы его убрал немедленно.

Покосившись на девушку, он поинтересовался.

- Ты сама уйдёшь, или тебя выводить придётся?

- Ну дорогой… - жалобно проблеяла девица. – Тебе же здесь одному совсем скучно. А я знаю, как развлечь мальчиков.

-Вот и развлечёшь сейчас, - кивнул Курьянов, сообщив в трубку. – Парней пришли – пусть уберут.

Поняв, что ситуация не взрывоопасная, я «отлипла» от окна, решая, что делать дальше.

Если честно, то открывать своё местонахождение мне сейчас не хотелось: у девушки, судя по всему, явные психологические проблемы – нафиг надо с ненормальной связываться; лучше просто где-нибудь тихонько переждать, пока её уведут – и потом вернуться в дом.

Признаться честно, у меня даже была идея остаться на крыше навеса – с одной стороны, мне хотелось, чтобы Михаил нашёл меня именно здесь и понял, что я слышала их разговор; с другой, находиться на крыше было ветрено и холодно. Я ведь не знала, как скоро заявятся охранники Курьянова… В общем, я решила переждать «бурю» внутри спортзала.

Незамедлительно спустившись вниз, я вернула папину лестницу обратно на место и дошла до закрытого тента. Спрятавшись внутри, я уселась на одну из лавочек (которая шла в дополнение к штанге), и, подтянув ноги к груди, обхватила себя руками.

Я не видела ни как появились охранники, ни как выводили девушку из дома.

Курьянов же нашёл меня минут через пятнадцать.

-Вот ты где! – как мне показалось, с облегчением, выдохнул Михаил. – А я уж испугался.

-Чего? – подняла я взгляд на мужчину.

-Дашунь… - меня подняли, прижали к теплому телу, и вернули назад – но уже не на холодную скамейку, а на свои колени.

-У тебя одежда мокрая.

- Твоя гостья меня толкнула.

-Прости.

Я молча кивнула. А что надо было на это ответить? В любом случае, слов у меня не нашлось.

-Дашунь, - Михаил потёрся носом о мою щёку. – Прости, пожалуйста. Охранники ошиблись, подумав, что мы сами позвали эту гостью.

-Я слышала, - кивнула я. – Я забралась на крышу навеса, чтобы пролезть внутрь дома.

-Что? – Курьянов отстранился и поражённо посмотрел на меня. – Дашка, ты что, ненормальная! Ты упасть могла.

-Она закрыла дверь. Я беспокоилась… И холодно было. – Поёжившись, я зачем- то добавила. – А у папы стремянка стояла неподалёку.

-Ненормальная, - засмеялся Курьянов и ещё крепче меня обнял. А я замерла, не зная, как на это реагировать.

-Даш, - почувствовав мою скованность, осторожно протянул Михаил. – Я нормальный мужик, и никогда не жил монахом. К сожалению, не все… гм.. бывшие… будут понимать с первого раза.

-Дело не в этом, - покачала я головой.

- А в чем? – нахмурился Курьянов.

-Ты был грубым.

-Даша, - иронично посмотрел на меня Михаил. Поскольку я сидела на его коленях, то взгляда его я не видела — зато чувствовала. – Ты сама сказала, что она толкнула тебя на землю.

Я уныло кивнула.

-Дело не в этом. Она была груба по отношению ко мне, а ты – к ней. – Я испуганно покосилась на Курьянова. - А вдруг ты когда – нибудь также и ко мне … А?

-Не говори глупостей, - фыркнул Курьянов, поднимаясь со мной на руках со скамьи. – И никогда не ровняй себя со шлюхами. Тебе вообще придётся привыкать к тому, что я тяжелый начальник: ору на подчинённых, беспрестанно гоняю секретарш за кофе и совершенно безжалостно избавляюсь от крыс.