Дочь друга. Ты моя (СИ) - Адельманн Мария

– Даже если это был бы мужчина старше меня? Другой веры? Из бедной семьи? Даже если я совершу ошибку?

– Это был бы твой выбор. Даже если совершишь ошибку, то будет жизненный опыт. А я буду рядом, чтобы поддержать тебя. Доченька моя, каждый ребёнок совершает ошибку, а родительский долг - помочь справиться с ней, но дать возможность решить самому.

– Я люблю тебя, мама, – прошептала тихонько.

– И я тебя, моя принцесса.

После разговора с ней мне стало значительно лучше. Тяжёлый камень свалился с души, дав возможность свободно выдохнуть. Мы до вечера просидели так в гостиной, разговаривая по душам. Пока не приехал папа и вместе с ним и Матвей. Чуть не вскочила, когда он проходил в гостиную. Папа пригласил его на ужин к нам, но я уверена, что он сам напросился, даже знаю, почему.

За столом было очень приятно - мы сидели, словно одна большая семья. Представить Матвея в роли зятя было забавно.

– Я вот о чем хотел поговорить, – начинает Матвей. – Купил дом за городом и нужен дизайнер интерьера, вот я подумал про Полину.

Он посмотрел на меня и по всему телу пробежала волна жара. Мне знаком этот взгляд - глубокий, проникновенный, голодный.

– Хорошая идея, друг. Практика точно не помешает, – кивнул папа.

– Что скажешь? – обращается ко мне Ветров.

– Я с радостью. Будет интересно заняться проектом такого масштаба.

– Завтра вечером мы вместе поедем туда, посмотришь всё, но вернуться получится только послезавтра в обед. Дорога длинная, время займёт, – сообщает он, откусывая кусочек от мяса.

– Надо остаться там на ночь? – недовольно поинтересовался отец, нахмурив брови и внимательно разглядывая лицо Матвея.

Вот и накрылась твоя идея медным тазом.

– Да. Ты не можешь отпустить свою дочь со мной? Там переночует, чем ехать ночью, – ровным тоном ответил.

Папа задумался несколько минут, обдумывая предложение Матвея.

– Папа, ты же говорил, что мне нужна практика, а тут такая возможность. Это не так просто. Проводятся обмеры дома, проводят замеры, осуществляют фотофиксацию и делает объемные чертежи. Дизайнеру надо работать со всем этим, мне надо всё внимательно рассмотреть, – объясняю папе, активно жестикулируя руками.

– Максим, она же с Матвеем будет, а с ним можно не волноваться ни о чём, – поддержала меня мама.

– Ладно, пусть едет. Матвей, ты отвечаешь за неё, – сдаётся наконец-то папа.

– Я всегда буду отвечать за неё, – вдумчиво ответил, не прерывая зрительного контакта со мной.

Только почему-то у меня плохое предчувствие.

Матвей

По пути Полина не уставала допрашивать меня, но я не собирался ей ничего рассказывать. Пару дней назад я приобрел загородный дом и хотел, чтобы Полина сама обустроила его по своему вкусу. Также мне очень хотелось провести с ней время подальше от всех, где мы могли бы быть свободными и не бояться. Я решил устроить приятный сюрприз для моей любимой женщины.

– Я ничего не вижу, – бормочет Полина, когда я закрываю ей глаза.

– В этом и заключается смысл, – осторожно веду ее за руку внутрь.

Приехали мы только к вечеру. Я успел подготовить всё заранее.

– Вот теперь можно смотреть.

Устроил романтический ужин при свечах и сам украсил весь дом. Запах свежих цветов наполнил воздух, искристые огоньки отражались в каждом уголке комнаты, создавая неповторимую атмосферу. Свечи медленно таяли, оставляя нежное ароматическое облако вокруг. Изысканные блюда, приготовленные с любовью, аппетитно тяготели на столе, а аромат проникал в каждый угол дома. Красные лепестки рассыпались по полу, создавая дорожку, ведущую прямо к Полине.

– Это...это просто волшебно, – восторженно произнесла Полина, медленно ступая по лепесткам роз к столу.

– Сегодня наш вечер и вся ночь. Поешь, сегодня тебе понадобятся силы. Я же обещал днём, – напоминаю ей про наказание.

Она сразу краснеет, но глаза горят желанием и предвкушением.

– А как же работа? Тебе разве не нужен дизайнер? ‐ прищурившись хитро, спрашивает.

– Нужен, но это всё потом, сейчас мне нужна ты, – прямо говорю ей.

Полина начинает есть, а я любоваться ею. Пока сдерживаю себя, хоть и на взводе после её игр. Пусть насытиться, потом уже буду утолять свой голод.

– Еда просто восхитительная! А эта атмосфера...даже слов нет. Спасибо, – её голос дрожит и готова заплакать.

– Я это все приготовил, чтобы обрадовать тебя. Точно не хотел вызвать слёзы, – я встал и подхожу к ней.

– Это слезы радости, я так счастлива сейчас, – её лицо расцвело в улыбке.

Коснулся ладонью щёки, вытираю соленую жидкость с лица. Приподняв потом подбородок, целую нежно в губы.

– Ты уже сыта? – тяжело дыша, спрашиваю.

– Да.

Мне больше ничего не нужно. Я сразу поднял Полину и, не прерывая поцелуя, нес ее в одну из спален. Когда кладу на кровать, беру её за ногу и целую колено, продолжаю подниматься выше, нежно целуя обнаженную кожу. Весь мой организм содрогался от возбуждения и горел, словно полыхающий пожар. Она не отводила глаз от меня, облизывая губы влажным языком. Меня торкнуло и я резко схватил этот язычок зубами, потом поцеловал, властно толкаясь в её горячий рот. Полина проводила кончиком языка по моим губам, от чего меня охватила возбуждающая волна.

Она лежала уже в нижнем белье, пока продолжал целовать, её рука гладила мою твёрдую плоть. Это было как удар электричества с напряжением двести двадцать вольт или даже больше.

– Какая ты нетерпеливая, – шептал я рвано, целуя шею. Мое дыхание стало тяжелым и громким. Я жадно ласкал её, заставляя неосознанно изогнуться в моих руках. Плавно опускался к ее ключицам, затем к груди, одновременно снимая ее белье. Нежно ласкал, целовал и посасывал ее соски.

– Ты так отзывчива, моя девочка, – мои прикосновения становились настойчивыми и немного грубыми.

Ладонями гладил бедра, слегка их сжимая. Затем спустился к её животу и ниже, касаясь полоски белья, а затем стянул их. И вот теперь она лежала полностью обнаженной передо мной. Я смотрел на неё с восхищением, словно зачарованный, с любовью. В паху болезненно пульсировало.

Снова целую её живот и сжимаю талию, затем схватил бедра и развел их, устраиваясь удобно между ними. Оставляя дорожку из поцелуев, спускаюсь к её чувствительным местам. От моих пылких прикосновений охватило её жаром, а по коже побежали мурашки.

– Ещё...не останавливайся, – взмолилась она, до боли сжимая мои волосы в кулак и выгибаясь.

Я продолжал ласкать, удерживая за бедра, она прогибалась в пояснице, сжимая сильнее то простыню, то мои волосы.

Мое дыхание стало рваным, а из груди вырывались глухие стоны. Голова кружилась от таких сильных ощущений.

– Ты такая сладкая, что невозможно оторваться, – хрипло проговорил я.

– Я хочу тебя, немедленно, – она буквально требует от нетерпения.

Я приподнялся, схватил ее за бедра и притянул к себе, заставляя ее обхватить своими ногами мои бедра. Я уже не мог думать ни о чем, хотел оказаться внутри нее до безумия. Сразу снял с себя одежду, теперь касались кожа к коже. Одним движением, я оказался в ней. Теперь я в ней, глаза в глаза. Одно целое.

– Моя маленькая... Какое же это замечательное чувство быть с тобой! В тебе! Рядом! – начал глухо стонать, прижимаясь к шее, и она сильно прижала к себе ногами.

– Люблю тебя, – прошептала она с прерывистым голосом.

Я ускорился, укусил ее шею до приятной боли и сжал ее ягодицы, наслаждаясь её телом. Быстро и жадно двигаясь внутри нее, переплетая наши пальцы. Наслаждался её стонами и криками. С каждым толчком доводил до края. Спальня наполнилась нашими стонами. Чувствовал, как её мышцы сжимают меня, вызывая искры из глаз. Мы одновременно достигли оргазма, но я продолжал обнимать ее, тяжело дыша и вдыхая её аромат.

Она поцеловала меня в шею, а я схватил ее, посадив на себя.

– Сегодня спать не будем, – укусил Полину за грудь.

– Не забывайте про ваш возраст, Ветров. Вам разрешены такие нагрузки? – улыбается кокетливо, раскачиваясь на мне бёдрами.