Ледяные сердца - Кэрри Элкс

Эверли даже думать не хотела о том, сколько они взяли за то, чтобы три часа ехать до дома в долине, а затем украсить все это место. Она знала, что Норт, вероятно, ворчал всю дорогу, а Эмбер пыталась его подбодрить.

— Честно говоря, он не такой уж красавчик. Я помню, как он каждую ночь мочился в постель. — Это была ложь, но Грейс рассмеялась.

— У него с Эмбер что-то есть? Они были очень близки.

— О Господи, нет. Эмбер точно знает, кто такой Норт. Она бы не дотронулась до него и трехметровым шестом.

— Почему? — Грейс казалась заинтригованной.

— Я не знаю. Я затыкаю уши пальцами, когда женщины говорят о нем. Но думаю, что многие женщины отправлялись в путешествие по телу Норта. — Или, скорее, Норт путешествовал по их телам.

— Ну, я не могу сказать, что виню их. Он определенно красивый мужчина.

Грейс провела ее по остальной части дома, показывая картины, которые много для нее значили, и антиквариат, который она приобрела во время своих поездок по всему миру. Она была такой легкой и простой, что невозможно было не проникнуться к ней теплотой.

— Я так рада, что Вы здесь, — сказала она Эверли, сжимая ее руку, когда они спускались по широкой лестнице. — Иногда эти вечеринки кажутся такими затхлыми и скучными. У меня такое чувство, что сегодня все будет наоборот.

Эверли улыбнулась.

— Я не планировала разыгрывать бурлеск после коктейлей или что-то еще.

— Знаю. — Грейс рассмеялась. — Но приятно, что здесь есть молодые люди… — она замолчала не договорив.

Когда они спустились по лестнице, входная дверь щелкнула. И когда она открылась, на пороге появился мужчина, которому на вид было под тридцать, в толстом черном шерстяном пальто, покрывавшем его высокое тело, с волосами песочного цвета, ниспадающими на лоб.

Грейс издала визг.

— Ты сказал, что не приедешь, — сказала она, подбегая и обнимая его. Он слегка усмехнулся, затем поймал взгляд Эверли через плечо Грейс. Он удерживал ее взгляд на мгновение дольше, чем считалось вежливым. Она отвела взгляд, размышляя, следует ли ей направиться в библиотеку, чтобы присоединиться к Дилану, или подождать здесь, пока Грейс и кем бы ни был этот парень разберутся друг с другом.

— Эверли, идите сюда. — Грейс поманила ее к себе. — Это мой сын, Миллер. Он сейчас должен быть в Нью-Йорке. — Она поцеловала его в щеку. — Но я очень рада, что это не так.

— Приятно познакомиться. — Эверли протянула руку. — Где именно в Нью-Йорке? Я жила там некоторое время несколько лет назад.

Он пожал ей руку, на его губах появилась улыбка.

— Сохо. Я должен был отмечать День благодарения с друзьями, но один из их родителей заболел. И это заставило меня побеспокоиться о моих собственных. — Он пожал плечами. — И вот я здесь. — Он отпустил руку Эверли. — Что ты делала в Нью-Йорке?

— В основном работала вне Бродвея.

— Ты актриса? — его глаза загорелись интересом.

— Миллер — большой поклонник театра, — сказала ей Грейс. — Он вложил деньги в несколько прибыльных шоу.

— У меня не было особого выбора, учитывая мое имя. — Он приподнял бровь.

— Артур Миллер? — спросила Эверли.

— Мою любимый писатель, — призналась Грейс. — Пьеса «Суровое испытание» изменила мою жизнь.

— Грейс, вы двое когда-нибудь присоединитесь к нам? — позвал Уоррен Карсон, выходя в коридор. Его лицо просияло, когда он увидел своего сына, стоящего там. — Миллер, мой мальчик. Так рад тебя видеть. Пойдем, выпьем.

— Только если ты присоединишься к нам, — сказал Миллер Эверли, предлагая руку.

— Наверное, мне следует. Там мой муж. — Она не была уверена, почему сказала это. Может быть, в качестве предупреждения? Она была достаточно взрослой, чтобы знать, когда мужчина проявляет к ней интерес, и это было последнее, в чем она нуждалась прямо сейчас.

Миллер не выказал ни малейшего признака разочарования. И когда она не взяла его под руку, он нежно прижал свою сильную ладонь к ее спине, ведя ее в библиотеку. Головы поднялись, когда они вошли, и люди с восторгом выкрикнули имя Миллера. Те же самые люди бросили на нее оценивающие взгляды, как будто думали, что она прибыла с ним.

Дилан стоял в углу библиотеки, в конце книжной полки от пола до потолка, заполненной книгами в кожаных твердых переплетах, с бокалом в руке, разговаривая с пожилым мужчиной и его женой. Медленно он обернулся, его глаза сузились, когда он взглянул на руку Миллера, все еще прижимающуюся к ее спине.

Пробормотав что-то паре, с которой он разговаривал, Дилан прошествовал через библиотеку, не сводя глаз с Эверли. Ее сердце начало колотиться о грудную клетку, потому что она знала этот взгляд.

— Дорогой, — она улыбнулась ему, сохраняя легкость в голосе, — познакомься с Миллером, сыном Грейс и Уоррена. — Ее глаза встретились с его.

Не испорти все, детка. Твое пожертвование зависит от них.

Взгляд Дилана метнулся от нее к Миллеру. Он протянул руку.

— Дилан Шоу.

Миллеру пришлось ослабить хватку на талии Эверли, чтобы пожать протянутую руку. Дилан воспользовался возможностью, чтобы заменить ее своей, притянув Эверли к себе и прижавшись губами к ее лбу.

— Я скучал по тебе, — пробормотал он.

— Меня не было всего несколько минут.

— Это было достаточно долго.

— Чем ты занимаешься, Дилан? — спросил Миллер.

— Я врач.

— Мы рассказывали тебе о нем, помнишь? — сказала Грейс. — Фонд делает пожертвования благотворительной организации, в которой он работает.

— Помню. — Миллер кивнул. — Ты живешь в Африке, верно?

— В основном, да. — Голос Дилана звучал настороженно.

— А как насчет тебя? — спросил Миллер Эверли. — Ты тоже там живешь?

— Я живу в горах. И управляю театром в Винтервилле.

— Ты должен это увидеть, — сказала Грейс. — Там так красиво. Ее шоу открывается на следующей неделе.

— Правда? — Миллер улыбнулся. — Я бы с удовольствием пришел посмотреть.

— Ты должен. — Грейс хлопнула в ладоши. — Я люблю рождественские шоу. Они заставляют меня снова почувствовать себя маленькой девочкой, когда мои бабушка с дедушкой водили меня в «Радио-Сити-Мьюзик-холл» посмотреть на «Рокеттс» (прим. Пер. — Нью-Йоркский женский танцевальный коллектив, основанный в 1925 году в Сент-Луисе; представления сочетают в себе традиции французского варьете и американского танцевального мюзикла и славятся особой синхронностью исполнения).

— Уверена, мы могли бы что-нибудь придумать. Дай мне знать когда, и я посмотрю, сможем ли мы найти для тебя место. — Она улыбнулась Миллеру, потому что вспомнила причину, по которой они были здесь. Чтобы получить деньги, необходимые для работы Дилана. И если бы это означало общение с Карсонами, то это то, что они сделали бы.

— Я возвращаюсь в Западную Вирджинию на несколько