Измена в прошлом (СИ) - Марта Макова

не выйти. За ночь заносило так, что утром нас буквально откапывали солдаты и офицеры.

Потом мне исполнилось шесть и отца перевели в Казахстан. Тоже весело. Жара, степь голая, к концу мая всё выгорало до состояния сухого сена. Потом в Закарпатье, восьмой класс я заканчивал в ГДР. Вот там нормально было, но отец перевёлся в ваш город на полковничью должность. И здесь уже дослуживал. Так что помотал он нас по всему Союзу.

— Ну ты и сам по миру мотался.

— Это другое, Юль. Я ездил туда, куда сам хотел, а не по приказу. А мотался… — Пашка замолчал на несколько секунд, замер, раздумывая озвучивать ли свою мысль. — Мотался потому что дома у меня не было. Места, куда я мог вернуться, где меня ждали бы.

Стало даже немного жалко этого дурачка. Так, чисто по-человечески. Только кто же ему виноват?

— Знаешь, что самое странное было, когда я приехал к родителям? — после минутного молчания снова вернулся к начатому разговору Пашка. — Я был уже совсем другим, а они остались прежними. Для них всё это происходило в первый раз.

— Дааа… Меня постоянно преследует чувство нереальности. Словно всё вокруг какая-то игра воображения, сознания.

— Я вполне реальный, Юла. — соблазнительно проурчал Пашка. — Можешь пощупать.

— И люди вокруг, — не поддалась я на провокацию, — я знаю их судьбы, как проживут свою жизнь, что с ними случится. И самое страшное — когда они умрут. Как думаешь, Паш, мы можем изменить их будущее? Твоих родителей?

Я почувствовала, как его тело закаменело. Пашка замолчал. Тишина была тяжёлой, угнетающей и мне стало страшно. Вдруг он сейчас скажет, что нет, не имеем права. Что я не должна отправлять бабушку к врачу прямо сейчас, пока не стало совсем поздно.

Я перевернулась на живот, положила руку ему на грудь и попыталась рассмотреть его лицо в слабом свете, падающем из ночного окна.

— Сделаю всё возможное и невозможное, чтобы не допустить той аварии. — прохрипел Пашка. — Этой поездки не случится!

— Как, Паш? Мы же не можем сказать, что знаем будущее. Да нам же и не поверит никто!

— Не можем. — согласился Пашка. — Но я не позволю им уехать в тот день. Если нужно будет, я и машину их угоню. Разобью её к чёрту! Утоплю в реке!

Я уткнулась лбом в его твёрдую грудь. Страшно. Мне всё ещё страшно и непонятно происходящее вокруг. Паша положил широкую ладонь мне на голову, провёл по волосам, раз, другой. Гладил, успокаивал как маленького ребёнка.

— Ничего, Юля, мы справимся.

Глава 30

— Куришь? — протянула мне узкую золотистую пачку сигарет свекровь.

Второй день свадьбы подошёл к концу. Уставшие, но весёлые и довольные мы с Пашкой и его матерью вернулись домой, в нашу квартиру. Пока я раскладывала в холодильнике баночки, судочки и пакеты с едой, которые нам собрала моя мама, Паша быстренько занял ванную, а свекровь незаметно растворилась в недрах квартиры. Я нашла её только по нервно вспыхивающему, дрожащему огоньку сигареты, на балконе.

— Нет. Не курю. — отрицательно качнула головой. Конечно, я пробовала раньше, но эта привычка так и не прижилась.

— А я иногда курю. Но тайком. Муж ругается. — зябко повела она плечами. Вечерами ещё было довольно прохладно.

— Он всё-таки не приехал. — я не смогла сдержать упрёка.

Вышла на балкон к свекрови и прикрыла дверь, чтобы в комнату не тянуло дым.

— Сложный у него характер. Привык командовать. Его приказ — закон для подчинённых. — задумчиво глядя в тёмное небо свекровь затянулась и выпустила струйку сизого дыма вверх. — Никак не может смириться, что сын не пошёл по стопам. Он Паше уже и карьеру в армии обеспечил. И даже невесту ему присмотрел. Всё распланировал.

Свекровь злорадно ухмыльнулась.

— Дочка у его начальника подрастает. Как раз к Пашиному выпуску ей восемнадцать исполнится. Юля, — свекровь развернулась ко мне и совершенно серьёзно, без тени улыбки произнесла то, что я никак не ожидала услышать, — Паша любит тебя. Я мать, я это вижу и чувствую. И очень хочу, чтобы он был счастлив. Люби его, девочка. Сделай счастливым.

Я сглотнула образовавшийся в горле ком. Не знала, что ей ответить. Как мать взрослого сына, я её понимала. Только справедливости ради нужно сказать, что это не я, а он разрушил наше счастье.

— А вы цените его самого. Не хочет быть военным, нет смысла заставлять. Уважайте его выбор. И профессии, и жены.

Новость о подобранной отцом невесте неприятно и больно кольнула в сердце. Сколько всего я не знала прежде. И Пашка никогда не рассказывал мне об этом.

— Пашка — бунтарь. И упрямый в отца. Ты не обижайся на свёкра, Юля. Пройдёт время и он оттает.

Уверенности в её голосе я не почувствовала, скорее свекровь пыталась убедить в этом себя, а не меня. Но я тоже очень сомневалась в том, что оттает.

— Мне за Пашу обидно. Он ждал вас с отцом до последнего, надеялся. Я же видела. Нельзя так со своим сыном. — я удручённо покачала головой. — Жизнь такая короткая, непредсказуемая. Нужно любить близких. Ценить каждый день рядом. Никто не знает, как завтра всё обернётся.

Свекровь вздохнула, затушила в старом цветочном горшке выкуренную до половины сигарету, выбросила её через перила балкона вниз. Я проводила глазами полёт окурка в темноту и вздрогнула от неожиданности, когда свекровь, вдруг, сначала обняла меня, потом резко отстранилась, и не опуская, погладила, прохладными ладонями, по предплечьям.

— Ты береги его, дочка. Он у нас единственный, самое дорогое, что есть. Мальчик наш. — и уже с нескрываемой родительской гордостью в голосе добавила. — Умный, сильный, настоящий красавец.

— Да. Конечно. — бормотала я, стараясь, чтобы звучало уверенно.

— Может быть, внук станет военным и пойдёт по стопам деда, продолжит династию. — шутливо подмигнула мне свекровь, а я непроизвольно отпрянула.

Не за что! Сердце испуганной птахой забилось в груди. Когда мой сын выбрал самую благородную и мирную профессию врача, я и предположить не могла, чем это всё закончится. О военной карьере и речи быть не может!

И только поздней ночью, когда дом затих, свекровь уснула в соседней комнате, а Пашка, с вечера выгнанный на другой край кровати, потихоньку, незаметно перебрался на мою половину и теперь крепко прижимал меня к своей широкой груди, я смогла вытолкнуть из себя колючий ком оставшийся после разговора с Пашкиной матерью.

— Ты ничего мне не рассказывал про невесту, которую тебе сватал отец — обличающие ткнула я пальцем Пашку в каменный живот.

— Какую невесту?

— Дочку