Инспектор, спасите сына! (СИ) - Чарли Маар

машина. Оттуда выходят двое. Один мне хорошо знаком. Это Давид — муж Лии. А вот второго я вижу впервые. Высокий брюнет с очень широким подбородком. Мускулистые плечи и колючий взгляд. По спине от него мурашки пробежали. Выглядит он немного агрессивно.

Эти двое мужчин здороваются с Ярославом, после чего направляются прямо к машине, где сижу я.

— Здравствуй, Василина, — немного холодно произносит Давид. Мне хватает сил только кивнуть.

Они оба представляются, называя свои имена и звания, но мне до этого вообще нет дела.

— Стрельникова Василина Николаевна, вы ведь, не местная, верно? То есть, вы родились в Малиновске, но уже давно здесь не живете. С какой целью вы приехали в город? — спрашивает меня один из следователей.

Когда он назывался, я только запомнила, что имя у него очень необычное — Саид.

— А?… Да, я… Я приехала, потому что мне позвонили и сообщили, что мой отец скончался, и мне необходимо вступить в наследство, — произношу я слабым голосом.

— Куда вы направлялись до того, как произошёл инцидент? — продолжает спрашивает меня следователь, пока Давид с Ярославом отошли переговорить.

Я рассказываю о том, что все это время занималась оформлением документов на квартиру, и сегодня тоже ехала по этому делу. Саид также спрашивает меня о моей машине. Я называю номер, марку автомобиля и его цвет. Потом он уточняет, что именно произошло.

Я рассказываю следователю о том, как заметила старую ржавую Ниву, двигавшуюся за мной по городу. Говорю о том, как пыталась «оторваться» от преследования, после чего ловлю на себе скептический взгляд самого Саида. От него мне становится ещё больше не по себе.

— О… Ещё кое-что… — вдруг говорю я. — Не знаю, поможет это или нет, но ночью я видела какую-то фигуру в коридоре у себя на съемной квартире. Мы с подругой сначала подумали, что я просто не до конца закрыла дверь, и к нам залез какой-то бомж… Мы тогда посмеялись над этим, но… Сейчас мне совсем не до шуток… — тихо произношу я, шмыгая носом.

— Кто, помимо вас, находился в угнанном автомобиле? — спрашивает следователь.

— Я… Моя подруга и… Мой… Сын. Егор… — всхлипывая снова отвечаю я.

— Давид? — зовёт следователь напарника и отходит к нему и Ярославу. Они вместе разговаривают какое-то время, после чего Савельев идёт к своему напарнику. Я слышу, как он говорит ему, чтобы тот отбуксировал Ниву к участку. После этого Ярослав садится в машину.

Саид с Давидом тоже уходят в свою машину.

— Что происходит? — тихо спрашиваю я.

— Съездим в твою съёмную квартиру. Посмотрим, как там и что, — говорит Савельев. Я лишь нервно киваю.

Ярослав разворачивает машину и снова едет по трассе в сторону города. Машина следователей едет точно за нами. Я называю Савельеву адрес, но он говорит, что и так помнит, ведь он подвозил меня вчера до дома.

Пока мы едем до съемной квартиры, я не произношу ни слова. Ярослав тоже молчит, то ли ему нечего мне сказать, то ли просто не хочет пока начинать разговор.

Ключи от квартиры у меня в кармане, так что внутрь мы попадаем без особого труда.

— Где именно была фигура, о которой вы рассказали? — спрашивает меня Саид.

Я снова в подробностях пересказываю случившееся прошлой ночью. Чем чаще я говорю об этом событии, тем страшнее мне становится. А что, если это был тот самый человек, который сегодня нас преследовал? А что, если он уже вчера хотел выкрасит Егора?!!

Меня снова начинает трясти. Я сижу на кухне, пока следователи осматривают квартиру и замок на входной двери.

— Ну, мы пока закончили. Будем на связи, — сообщает Давид, показавшись в дверях кухни. Следователи уходят, а Ярослав остаётся. У меня снова текут слёзы.

— Мне… Страшно… — тихо говорю я дрожащим голосом.

Я поднимаю на Савельева измученный взгляд.

— Поедешь пока ко мне, — говорит Ярослав. Я лишь киваю. На большее сил у меня нет.

Глава 27

Василина

Я запираю квартиру. Вместе с Ярославом мы спускаемся вниз и садимся в его машину. Погружённая в свои мысли и беспокойства о сыне и подруге, я даже не замечаю, как мы доезжаем до его дома. Я смотрю на знакомый мне подъезд. Поднимаю голову и смотрю на окно, из которого в далёком прошлом, будто бы в другой жизни, я выкидывала запеченую курицу. Хочется спросить, будто бы удостовериться, неужели он и правда все ещё живет в этой квартире? Но я молчу. Нет сил спрашивать. Да и Савельев всю дорогу не проронил ни слова.

Из автомобиля мы выходим вместе. Идём к подъезду. Он открывает дверь. По ступенькам мы тоже поднимаемся в полной тишине. Это угнетает меня. Мне кажется, что он злится, но… Я не уверена, потому что злым или раздражённым он точно не выглядит. Зато выглядит очень задумчивым.

Он открывает дверь и пропускает меня внутрь. Зайдя в квартиру, я останавливаюсь прямо посреди коридора. Здесь будто бы и не изменилось ничего. Только что переступив порог этой картины, я словно шагнула куда-то в прошлое. Ведь было так много тёплых и счастливых моментов между нами. Как жаль, что все это разрушилось.

Вздохнув, я снимаю с себя обувь и прохожу вглубь квартиры.

— Проходи на кухню сразу. Сделаю тебе чай. Ты много плакала сегодня, медики сказали, что тебе нужно пить больше жидкости, — слышу я голос Ярослава у себя за спиной.

Я сворачиваю в сторону кухни. Подойдя к плите, я зажигаю конфорку и ставлю чайник греться, после чего, обняв себя за локти, подхожу к окну и смотрю на двор. В голову лезет столько воспоминаний. И каждое из них начинается так счастливо и тепло, но тут же все хорошее разбивается на осколки, ведь вместе с добрыми воспоминаниями, я вспоминаю всю ту боль, что я ощутила, когда узнала о коварной измене, что совершил Ярослав.

Стиснув крепче свои локти, я тяжело вздыхаю.

— Может, все — таки поговорим? — произносит Савельев. Его голос заставляет меня вздрогнуть и обернуться к нему.

— О чем? — спрашиваю я тихо.

— Почему ты решила скрыть ребёнка? — поясняет Ярослав, после чего сразу добавляет: — И что это за измена такая, про которую ты сегодня заикнулась там, на трассе. Потому что лично я не припоминаю, чтобы изменял тебе когда — нибудь, — говорит он вполне серьёзным тоном и встаёт недалеко от меня.

Я сажусь за стол, потому что внутри меня все вертится и крутится, не могу спокойно стоять на месте.

Савельев ставит на стол два бокала, а передо мной появляется