Купленная помощница для президента (СИ) - Свободина Виктория

– Приношу свои извинения, – все еще нависая надо мной, но больше не давя своим весом, произносит шеф. Пространства достаточно, чтобы выскользнуть. – Ты можешь уйти. Либо остаться.

Замолчал. Буравит выжидающим взглядом.

Вот это, блин, у меня сейчас выбор. Гордо уйти, когда все внутри пульсирует и жаждет немедленного продолжения, либо остаться, но потом морально страдать.

В принципе… могу и пострадать морально. Так и так страдаю, над одним разом, если будет два, интенсивность этих страданий вряд ли изменится, да?

Нетерпеливо рванула за ворот рубашки Марата. Босс усмехнулся, почему-то убрал мои руки от пуговиц, переместив их себе на шею, и больше мне было не то что до разговоров, а вообще до каких-либо связных мыслей.

Гораздо позже узнала, как выглядит рабочая ванна начальника. Стою в душе под горячими струями и морально страдаю. Опять, блин, дала практически без сопротивления. Нет, теперь точно надо увольняться, всерьез, как работника меня тут воспринимать не будут. Что же я такая… страстная? Вот так живешь и почти под тридцатник узнаешь, что ты слабохарактерная сластолюб. Один плюс, тело мое мне очень благодарно, разомлело и будто бы поет каждой своей клеточкой.

Но почему все-таки Баринову так легко уступаю? Прямо не могу удержаться, и ведь знаю, что с ним никаких нормальных отношений не будет – пропасть в социальных уровнях, в финансовом положении, да вообще во всем. Он даже раздеться не соизволил, и мне не дал, а вот у меня всю мою одежду по кабинету раскидал. В душ со мной не пошел… но это, может, и правильно, от трех раз, может, моральных страданий стало бы действительно больше.

Уф, у меня до сих пор коленки как ватные, пальцы дрожат, а щеки горят. Самое ужасное, что я и сейчас не прочь продолжить. Дергаю за рычажок у душа и на меня резко полилась ледяная вода. Фу-ух, вот теперь полегче, отпускает.

Из душа еле-еле заставила себя выйти. С начальником уж очень не хочется пересекаться. Наверняка опять будет это: “Вероника Егоровна, спасибо за переработку, ловите денежки на счет”. У-у-у.

В кабинете тихо и пустынно. Шефа не видно. Ушел что ли? Отлично! Сейчас я тогда к себе в кабинет и бегом домой.

Влетаю радостная к себе, а там, за моим столом Баринов по хозяйски расположился и кофеек попивает… Да сколько же в него кофе влезает? И что, он сам что ли его приготовил?

– Готова? – уточняет босс, цепко меня оглядывая. – Тогда поехали.

– Куда? – на всякий случай осторожно уточняю.

– Отвезу тебя домой.

Хм, ну что-то определенно поменялось. Но не хватало еще, чтобы слухи поползли. Как-то вместе приехали, вместе уезжаем. Сейчас, правда, вряд ли кто это заметит, но мало ли, да и вообще.

– Я уже говорила, не нужно, доеду сама.

Не дожидаясь, пока Баринов допьет кофе и выйдет, чтобы закрыть кабинет, быстро выхожу одна. Надо будет, сам закроет, ключи все есть. А мне стыдно, не могу спокойно смотреть в глаза начальника.

Вышла быстро, но у лифта пришлось задержаться, дождаться, пока приедет. Баринов не вышел, кофе, наверное, допивает.

Все, лифт пришел, спускаюсь, на первом этаже двери плавно распахиваются… но выйти не могу. Путь перегородили два амбала в черных костюмчиках. Они, не дав мне протиснуться, заходят в лифт и нажимают на кнопку подземного этажа.

– Дайте пройти!

– Вероника Егоровна?

– Да, а что?

– Вы задержаны.

– С какого перепуга?

– Поступила информация о вашей подозрительной задержке на рабочем месте во вне рабочее время. У нашей службы безопасности появились вопросы.

– Да ладно, чушь не несите, лифт на парковку едет, там нет никакой службы безопасности.

Молчат.

– Это похищение? – скандально вопрошаю я. – Я звоню в полицию!

Достаю телефон, сразу, как лифт открывает двери на парковке. Блин, сеть не ловит. Да и реально позвонила бы я в полицию?

Амбалы подводят к знакомой черной машине, услужливо открывают дверь заднего пассажирского сидения. Сложила руки на груди, в знак протеста, и в машину не сажусь.

– Что в лес повезете? Может сразу в багажник посадите?

– Не волнуйтесь, Вероника Егоровна, садитесь в машину, – словно какие-то истуканы, без каких-либо эмоций твердит охрана.

– А если не сяду, скручивать будете? Учтите, я ходила на курсы каратэ.

– Еще и на курсы каратэ, – неожиданно фыркает прямо мне на ухо Баринов. Подкрался со спины. – Я так понимаю, боевыми искусствами тоже поверхностно владеешь. Вообще всем понемногу, да? Завтра напишешь мне полный список всех курсов и кружков, которые посещала за всю жизнь, я должен понимать, к чему готовиться, а пока садись в машину.

– Не поеду, – продолжаю упрямо состоять на своем. Лучше бы так от близости с шефом упорно отказывалась.

– Если сейчас не сядешь, при всей охране поцелую.

– Только не надо мне угрожать, – ворчу я, все-таки садясь в салон.

Глава 22

Глава 22

Пока меня везли, молчала, отсев подальше от Баринова. Когда машина остановилась возле моего дома, притом, что адрес свой я не сообщала, дергаю за ручку, чтобы выйти, но дверь заблокирована.

– Вероника, насчет завтра… все в силе? – уточняет начальник.

Хмурюсь, вспоминая, а что вообще завтра. А, выездное мероприятие. Я уже и не знаю. Пока молчу, раздумывая, не дождавшись, говорит шеф.

– Если да, то утром тебе будет нужно съездить по нескольким адресам для подготовки. Адреса и время тебе пришлют завтра утром, будь готова. И такой вопрос. Как ты планируешь добираться по всем адресам и на само мероприятие?

– Эм. На метро. В крайнем случае на такси.

– Нет, это не вариант. У тебя есть права?

– Есть.

– Тогда утром к тебе доставят служебную машину и документы. Авто будет к тебе прикреплено все время, пока ты работаешь в компании. На этом все. можешь идти.

Щелкнул замок. Но я вообще-то не ответила, выйду ли завтра на работу.

Кинув мимолетный взгляд на Баринова, не прощаясь, вообще все также молча, выхожу из машины.

Пока шла к подъезду, машина начальника и ее сопровождающие стояли на месте, только в подъезде услышала, как заводятся моторы.

Что делать-то?

Мучаюсь этим вопросом заходя в квартиру. Вздрагиваю от трели телефонного звонка. Фух, это всего лишь Юля.

– Да, Юль?

– Ну, приве-ет, – тянет чем-то очень довольная Шарлотка. – Я как освободилась, сразу тебе набрала.

– Зачем?

– Ну как зачем? Ты в курсе, что заинтересовала Баринова? Подруга, это джекпот. Он, конечно, ветреный, но ты уж постарайся покрутить с ним подольше, наверняка на подарки хорошие раскрутишь. Он, конечно, шик. У меня на него прямо охотничья стойка, но он вообще на меня не смотрит пока я с Амиром.

– С чего ты решила, что я его заинтересовала?

– Ты чо-о? Я вообще сначала подумала, что между вами уже что-то есть, он на съемках тебя постоянно глазами ел, но когда он спросил у меня, что у тебя с Захаром, поняла, что не-ет, были бы вы вместе, он бы такие вопросы не мне задавал.

– А что ты ответила про Захара?

– А что отвечать? Как есть и ответила, что ничего, друг детства он твой, только с претензиями. В студенческие годы вечно от тебя всех клевых кавалеров отшивал.

– Да?

– Ага. Как будто не в курсе его вечных стрелок и разговоров по душам с кавалерами. Собака, такая за честью твоей и нравственностью следил.

– Почему я об этом узнаю только сейчас?

– Не знаю. Наверное, потому что весь универ то в учебе была, то в облаках витала. Амир, кстати, завтра с ним в качестве его девушки позвал на какое-то их полуделовое мероприятие позвал. Говорит, классное место. Тебя, случайно, Баринов туда тоже не звал?

Юля называет место, и да, тоже туда, получается, завтра должна ехать.

– Ну отлично, – порадовалась Шарлотта. – Тогда завтра там встретимся, а пока быстро спать, завтра мы там должны быть самыми свежими и прекрасными розами.

После юлиного звонка легче не стало. Хочется шипеть и биться головой об стену. Чувствую себя такой идиоткой. Полной! Дуреха!