Племянница жены - Катя Лоренц

никаких игр. Возможно ничего и не было у вас с Викой. Пока. Но насколько тебя хватит? — мысли путаются, мои пальцы ползут ниже, сжимают попу. А Снежа шипит.

— Отойди, — отталкивает от себя. — Ничего не будет. Иди Миша к жене. Папа предложил снять для меня квартиру. Я думаю согласиться, — не иметь возможности видеть ее каждый день?

— Мы же все решили? Всё будет, Снежа. Потерпи.

— Ты решай всё с Викой. А пока, не стоит меня подлавливать и лапать, в то время, как твоя жена рядом. Это нечестно, Миша. По отношению ко мне, к твоей жене. — она выходит.

Снежана садится рядом с Юрой.

— И где ты был столько лет, папаша? — говорю с издёвкой. Не знаю, что меня выводит из себя. Вдруг, Снежана со мной, потому что деваться некуда, потому что у нее никого нет из родных. А теперь на её внимание претендует он. Юра не бедный, сможет о ней позаботиться. А я могу стать ненужным. Лишним.

— Я не знал о том, что у меня есть дочь. Тамара, мама Снежки, сказала, что сделала аборт. А я поверил. Я завтра уезжаю по делам в Америку. Поедешь со мной?… — он спотыкается и неловко улыбается. — Дочь.

— В Америку? Но у меня нет загранпаспорта. И работа. Я не могу все бросить.

— Какая на хрен Америка? — пылко вырывается из меня. Все смотрят на меня. Я чувствую, что теряю её. Она уедет, забудет меня, встретит кого-то другого. И её влюбленность пройдет. — Снежана может жить здесь столько, сколько захочет!

— Ну тогда, как только вернусь, решу вопрос с жильем.

— Спасибо. Пап, положить тебе салатика? — она преданно смотрит на него, а я ревную. Её внимание должно быть обращено ко мне. Вика притихла, задумчиво крутит вилку в руках.

— Уезжаешь значит, Юра.

— Да.

— С той моделью? — я чего то не догоняю? Или Вика мне что-то не договаривает?

— А откуда вы знаете друг друга?

— Тамара нас познакомила, много лет назад, — отвечает Вика.

— И как встретились снова?

— В клубе.

— На проекте, — одновременно отвечают они.

— Так я не понял. В клубе, или на проекте?

— Помнишь мы ходили с Анжеликой на девичник? — кивнул. — Там был Юра. И мы поздоровались, пообщались.

— Ну ладно, — Юра ударил по коленям. — Пора мне. Вылет рано утром. Ещё вещи собрать нужно. Проводишь меня, Снежана? — Вика ушла мыть посуду. А я пошел следом, за ними. И остановился за углом, подслушивал.

— Ну что, дочь. Обнимаешь меня? — Снежа смущённо улыбнулась и прижалась к Юре. — Как жаль, что я узнал про тебя так поздно. Ты уже совсем большая. — Можно вопрос? — он отстранился. Снежана кивнула. — Я, конечно, не имею права задавать такие и вопросы и ты можешь не отвечать. Что у тебя с этим, Михаилом?

— Ничего. Просто работаю в его фирме.

— Снежка. У меня есть глаза и я вижу, как он на тебя смотрит. — видит он! Не было столько лет, а сейчас за воспитание взялся. — В общем, ты поаккуратнее с ним. Женатый же. Да и старый. Нафиг такой не нужен. Я тебя с хорошими ребятами познакомлю. Ровесниками.

— Не нужно.

— Подумай над моими словами, — он ушел и как только дверь за новоиспеченным папочкой закрылась, утащил Снежу в ее комнату. Зарылся в ее волосы.

— Я так соскучился, Снежинка, — по ее телу бегают мурашки, она жмется ко мне, но говорит совсем не то, что хочет.

— Миш. Вика может прийти. Тебе нужно уйти.

— Завтра день рождение Вики. Послезавтра поговорю с ней.

Снежана

Миша зашёл слишком далеко. Подлавливает меня, не стесняясь жены зажимает. Вчера едва нас не поймали. Августа Федоровна постучала в дверь, требуя, чтобы я вышла.

Пока он повез Вику в салон красоты, иду в душ. Пытаюсь привести мысли в порядок. Вытираясь, бросаю взгляд на зеркало. Я похожа на зомби с опухшими глазами и синяками от недосыпа. Не могу я смириться с тем, что он с Викой. Думать, что она точно так же прижимается к нему, как и я — больно.

Всю ночь лежала, прислушивалась. Я становлюсь параноиком, меня убивают эти отношения и чувствую себя как выжатый лимон. Не молодой девушке, а старухой, уставшей от жизни.

Идея свалить отсюда подальше, не быть третьей лишней, взрывает мозг. Если нам суждено быть вместе, то он сам меня найдет, а если нет, то значит не судьба.

Комом покидала вещи в сумку и только взяла в руки футболку, как вошёл Миша. Он уже в смокинге, который невероятно ему идет. Готовый к встрече дня рождения жены. Заказал самый дорогой ресторан, Вика пригласила с полсотни гостей. Будут праздновать, он будет говорить тосты в ее честь, а я буду побитой собакой сидеть в сторонке. Завидовать. Так и останусь его грязным секретом.

Он идёт ко мне, а я не перестаю им любоваться. Ну не дура ли?

Черные брюки облегают, прорисовывают накаченные бедра и кое что ещё, от чего мое тело горит огнем. Кембард с блестящим лоском утягивают талию, визуально плечи становятся шире. Этот образ придает ему мужественности. Ни один из семи Джеймсов Бондов не был настолько сексуален как Миша.

А я стою в одних шортах, сжимаю дурацкую футболку. У меня просто не было шансов противостоять этому красавцу. И я нырнула в пучину страсти с головой. Наслаждаясь его горячностью и пылкостью, выкинув все мысли и сомнения. Я слишком скучала по нему.

Миша одевается и выходит. Я не успеваю задаться вопросом что это было, как слышу голос Вики из коридора.

«Она все знает!» Взрывает мозг.

Если можно сгореть от стыда, то именно сейчас это происходит. Я закрываю лицо руками. Боже, как же стыдно. Я хотела, чтобы она узнала, но не так! Как много она слышала?

— Кобель! Мерзавец! — кричит Вика, пока я одеваюсь. — Не мог удержать член в штанах?! А эта, тварь! Вся в мамочку! — тут щелкает тумблер, и я выбегаю к ним.

— Называй меня как хочешь, и будешь права, но маму не смей трогать!

— Что не нравится?! — в Вику словно вселился бес. И ее можно понять. Но мамочка моя тут при чем?

— Ты не имеешь права! Моя мама была самым замечательным человеком!

— Ага, замечательным. Конечно! Шлюхой она была, как и ты. Читай по губам: Шлю-ха, — выплёвывает мне в лицо. Отвешиваю ей оглушительную пощечину, которая звенит в ушах, как и ее слова. Мы замирам, никто из нас троих не двигается.

— Тварь! Стерва! — первой оживает Вика и пытается прыгнуть на меня. Её ловит Миша, придерживая