Мой бывший муж - Лейк Оливия

– Ладно, – я выдавила улыбку, – пойдемте, чай попьем. Тридцать лет все-таки, отметим. А потом мы с Вероничкой к мои поедем.

А с подарком… Я бросила короткий взгляд на цветы. Приятно, но лишнее это. Возьму самое искреннее из всего этого великолепие: то, что точно мне предназначалось, остальное пусть Вике своей дарит!

Глава 14

Вадим

– Французское или испанское? – предложил, поигрывая коллекционным вином. Бармен из меня так себе, поэтому Бордо чуть не улетело на пол. – Может, американское пино?

Вика обернулась, игриво шпильки вынула и тряхнула медными волосами. В возмутительно откровенном платье, отливавшим червонным золотом, с яркими губами и на высоченных шпильках – политическая элита Москвы совсем не думала о новых назначенцах на высокие посты, а в декольте красивой чиновнице заглядывала. Я тоже, хоть и сплю с ней. Хороша, Виктория Сергеевна.

– Сладкое, – попросила она.

Я достал итальянское ламбруско, налил, а себе бренди. Подал изящный бокал и рядом стал, всматриваясь в гудящий летний вечер. Мы сбежали после официальной части, ко мне приехали, вроде рядом, а каждый о своем думает. В воздухе это витало. Кажется, чье-то сердце требовало перемен. Не мое, естественно. Я от них до сих пор отхожу.

– Я от мамы твоей слышала, что они с Александром Ивановичем уезжают с внучкой за границу? – небрежно уточнила Вика, губами по ободу бокала скользя. Я хмыкнул. Быстро они мосты навели, или восстановили. Мы с Викой два последних года школы у меня пропадали, когда не тусовались с друзьями. Родители были не против: хорошая девочка из хорошей семьи. Когда с Катей разошлись, ни с мамой, ни с отцом не откровенничал сильно: как есть сказал про измену и Вику, себя не обеляя. Знаю точно, что мать пыталась с Катей поговорить по душам – Мальвина была категорична и неумолима. Нас в покое оставили.

Мы с Викой один раз поужинали вместе с моими, теперь Вика с мамой чуть ли не подружки. Интересно, почему матери считают, что сынуля, которому уже тридцать шесть, кстати, обязательно должен быть пристроен? Удивительное дело!

– Да, – кивнул я. – Они еще с зимы планировали. Лета ждали. Мы обещали им уступить дочку на месяц. Любят Веронику очень, балуют максимально, – улыбался я.

– Мы? – оборонила Вика.

– Да, мы. Я и Катя, ее мама.

Моя жена. МОЯ ЖЕНА! Так мало времени прошло, не смог я осознать и тем более отпустить. Пытаюсь, но пока не выходит. Бумажка в документах лежит, подальше запрятал, чтобы не натыкаться на нынешнее семейное положение.

– Я полечу к ним к девятому числу, у Ники день рождение.

– С тобой можно? – мягко спросила Вика.

– Вик, ну зачем тебе? – я правда не понимал. Нет, для чего – мне ясно. Но неужели думает, что это нас свяжет эмоционально? Ника – наша с Катей дочь. Через нее ко мне не подобраться.

– К тебе ближе хочу стать.

– Куда уж ближе, – я притянул ее к себе, прижимая тесно-тесно.

– Вадим, я хочу, – она глаза на меня подняла, – хочу войти в твою жизнь, а не только постель. Впусти меня. Пожалуйста.

Я молчал, просто смотрел на нее: такую красивую, умную, интересную и чувствовал, что не могу дать ей то, чего она хочет – любви. Может, сейчас, а может, никогда. Я не люблю ее. Просто и сложно одновременно. Возможно, я в принципе больше не полюблю, так, как любил Мальвину свою. Не испытаю настолько сильной эмоциональной привязки к женщине. Есть вещи, события, люди и чувства, которые случаются с нами только раз в жизни. Это нужно просто принять. Я проиграл, когда подписал согласие на развод, но не переварил его внутренне. Застрял где-то между пассивным гневом (активный уже схлынул) и торгом.

– Давай не… – я не договорил, потому что в дверь позвонили. Десять вечера, я никого не ждал.

– У тебе гости? – удивилась Вика.

Я взглянул в монитор. Курьер какой-то.

– Вы к кому? – нажал на кнопку.

– Добрый вечер, доставка для Полонского Вадима Александровича.

Я напрягся, но отказывать причин не видел.

– Поднимайтесь, – и нажал на замок. Код, после моего горького пьянства, завершившего паршивый день развода, я сменил. Ничего личного, Виктория Сергеевна, но я не любил сюрпризов. И когда приходят без приглашения тоже.

– Что это?! – изумилась Вика, увидев большую коробку. Мне открывать ее не нужно было. Я точно знал, что за содержимое внутри. Только руки на груди сложил, закипая внутри. Маленькая (хоть и тридцатка стукнула) вредная сучка!

– Это для меня?

Ага, конечно. Сейчас карточку найдет и поймет для кого. Вика открыла футляр и ахнула, блестящими глазами то на меня, то на браслет смотрела. Карточки не было. Я ее на дно бархатной подстилки прикрепил.

– Для тебя, – сухо ответил.

– Это очень дорогой подарок, – кокетничала она.

– Я тебе много дорогих подарков дарил.

– Здесь такой интересный дизайн и кольца… – и многообещающе зеленым прищуром в меня выстрелила. Кажется, вопрос о знакомстве с Никой припаркован на время. Хватило бриллиантовой побрякушки.

– Примерь.

– Хорошо, – рассмеялась и цветы попыталась из коробки достать. – А вазы у тебя есть?!

– Поищи, а мне позвонить нужно.

Вика довольная упорхнула вглубь лофта, а я на второй этаж поднялся, здесь у меня релакс-смотровая площадка с видом на реку и на Евразию – на офис «Вершины».

– Ну зачем, Кать, м? – она ответила на звонок практически сразу. – Я же от души, – добавил тише.

– Это лишнее. Не нужно. И это не кокетство, Вадим.

– Да знаю, не первый год замужем, – проворчал я.

– Спасибо, – неожиданно произнесла. – Что не забыл. Самое ценное я забрала.

Я усмехнулся. Четыре слова, которые ничего не передавали.

– С днем рождения, Мальвина.

Да, не так мы планировали ее тридцатилетие отметить. Юная и прекрасная. Как весна. Нежная искренняя максималистка, такая же, как в девятнадцать лет.

– Не называй меня так. Я же просила.

– Муж все-таки.

– Бывший, – напомнила и отвлеклась: – Да, доча, заливай тесто в форму.

– Хочешь, приеду? – не сдержался я. Предложил раньше, чем подумать успел. Мы всегда отмечали дни рождения вместе. Всегда. Это день семьи. Иногда тихо и по-домашнему, иногда шумно, но всегда вместе. Вот и Ника привычно щебетала на заднем фоне, а я здесь, нахер никому ненужный. Сходил на какой-то политический сход, что-то съел, что-то выпил… Просто занял время, чтобы не сорваться. Не потому что не хотел лично подарок вручить, а потому что рожей своей Ее день портить нельзя.

– Нет, не хочу. Вероника, я иду уже, – крикнула дочери.

Я отключился первый. Заняты, значит, они. Не до меня им. На мгновение такая обида, злость взяла, но я подавил ее, как и депресняк накативший резко. Кажется, все: я галопом все стадии принятия пролетел. Жене я нах не нужен больше. Окей, у меня тут тоже весело.

– Вадим… – позвала Вика. Она стояла в интимном полумраке, в одном белье и бриллиантах. Я видел, что украшение было тесноватым – у Кати тонкие запястья и пальцы, для нее на заказ подгонял все драгоценности, а это вообще год делали: камни совершенные искали, такие же, как она. Но Вика выглядела довольной, значит, простила мне оплошность с размером. Отлично. На красивую женщину можно смотреть бесконечно, правда, эти перфомансы с обнаженкой и драгоценностями начинали немного утомлять. Когда женщина чуть более одета, ее сильнее хочется раздеть. Но сказал я, естественно, не это:

– Мне кажется, на тебе слишком много одежды, детка.

Глава 15

Катя

– Привет, Марин, – мы с Никой забежали в раздевалку: они с Тасей обнялась, а я пыталась и вещи сгрузить в шкафчик, и по телефону решить вопрос с доставкой итальянской муки. – Да, Андрей, вы правильно поняли: мне нужна только «Фарина Монитоба» и кондитерская мука «Пудовь», а не все «Пудовь»! Это черным по белому в спецификации!