Досчитай до трёх (СИ) - Семакова Татьяна

— Он не показался особенно словоохотливым, — поморщился в ответ.

— Зато ты, по-моему, поболтать любишь, — состроила рожицу, а Эмир хмыкнул:

— Кто бы говорил. Что сказать?

— Правду, — пожала плечами в ответ, а он кивнул и нажал на кнопку вызова.

— Здравствуй, дорогой, — начал язвительно, — не ожидал от тебя такой неосмотрительности. В чем дело? Я расскажу тебе, в чем дело, ублюдок ты тупой. Развлекаюсь я, значит, с одной очень аппетитной особой, все на мази, и тут влетает какой-то хер с горы и пытается мне доказать, что дом принадлежит ему, а мне следует выметаться. И все так неинтеллигентно, я очень расстроился. И прибираться сам не намерен, но, так уж и быть, дождусь твоих объяснений.

Повесил трубку и весело подмигнул мне.

— Кстати, как вы узнали, кто мой отец? — спросила, соорудив себе бутерброд от нечего делать.

— Да он, считай, сам и сказал, — хмыкнул Эмир, — ещё на открытии ресторана.

— Тебя там не было.

— Зато шеф был. А детали он подмечает. Светлов брякнул что-то типа того, что как будто на четверть века назад вернулся, шеф запомнил, Дергунов после сказал, что видел тебя в своём доме. Я напрягся, побродил немного следом, а там полный набор. И вашим и нашим, — я закатила глаза, а он пожал плечами, продолжив: — Кстати, родом я отсюда, так что кое-какие связи имею. Узнать, что ты росла без отца вообще было раз плюнуть. У тебя очень общительная соседка. Ну и я забрал твою зубную щетку, чего ты, похоже, даже не заметила.

— Да как-то не сложилось у меня там с ночёвками, — поморщилась в ответ и услышала звук подъезжающей машины.

Павел занял позицию у входной двери, Эмир встал прямо перед ней, а я продолжила жевать, дрыгая ногами.

— Где? — спросил незнакомый голос и тут же вступил Паша:

— Прямо за тобой.

Я выглянула и увидела невысокого мужчина, в голову которого упиралось дуло пистолета. Павел демонстративно зевнул, стоя за его спиной, а Эмир привалился плечом к стене и вздохнул:

— Видишь ли, дорогой, страсть как нужно понять, где отдыхает господин Дергунов.

— Тебе это с рук не сойдёт, — прошипел мужчина, а Эмир хмыкнул:

— Ещё как сойдёт. Ты так быстро примчал, я засекал… двадцать минут. Двадцать одна, ты слишком долго парковался. Так вот, могу предположить, что труп на твоей собственности счастья тебе не принесёт. А если это будет труп молодой девушки?

— Что за дерьмо? — нахмурился мужчина. — О чем ты?

— О том, что сдавая недвижку отбросам, надо быть готовым к последствиям. Но я, так уж и быть, могу тебя от них избавить. За скромную скидку в будущем. Но поторопись, предложение истекает… — он демонстративно посмотрел на наручные часы и хохотнул: — Сейчас.

— Кулаково, дом семь, — быстро ответил мужчина.

— Уверен?

— Абсолютно, — прошипел тот в ответ, — но если там будет хоть капля крови…

— Выметайся, у меня ещё сутки оплачены, — ответил Эмир усталым голосом, а Павел одной рукой ухватил его за рукав, продолжая держать на мушке, развернул к двери, стоя позади него, и слегка подтолкнул в спину, сказав нараспев:

— Не оборачивайся.

— Нам бы тоже выехать, — сказала минут через десять, зевнув во весь рот.

— Я смотрю, ты прямо спешишь и спотыкаешься, — фыркнул Павел.

— Да она у меня жизнь забрала, — ответила тихо, проходя мимо.

— Может… — предложил деликатно, а я поморщилась:

— Нет, — отрезала и села в машину Эмира, а Павел плюхнулся на заднее сиденье за ним и пропел:

— Я прямо за тобой.

— Ты не врала на счёт психов, да? — скривился тот в ответ, строя маршрут на навигаторе.

— Вообще ни слова вранья, — ответила с легкой усмешкой.

Ехать оказалось всего ничего. Минут через пятнадцать мы въехали в дачный посёлок Кулаково, дом семь нашли без труда и проехали мимо, встав у следующего. Вышли из машины, мужчины с праздным видом закурили, а я включила музыку в машине погромче и залезла сначала на капот, а с него на крышу и начала танцевать. Парни заржали в голос, Эмир слазил в багажник и достал оттуда бутылку виски, я сделала вид, что пью и продолжила пляски, пока не увидела все необходимое. Покачнулась, взвизгнув, Павел протянул руки и спустил меня «пьяную» на бренную землю, отобрав бутылку. Я обвила его шею, зашептав:

— Один во дворе, один за домом, двое на первом этаже от выхода справа, на втором даже штора не шелохнулась.

— Я слегка завёлся, это нормально? — шепнул в ответ, а я ответила уверенно:

— Нет. Пролезешь между заборами?

Павел напыжился и втянул пузо, став как будто шире в плечах, а я уважительно похлопала его по плечу.

— Не обольщайся, я так долго не протяну, — прохрипел, продолжая задерживать дыхание, я прыснула и обернулась на Эмира, а когда повернула голову его уже и след простыл.

Вновь залезла на крышу с бутылкой и принялась отплясывать, размахивая ей и разливая содержимое. Эмир ржал, как конь, перекрикивая даже музыку, все внимание мужчин в доме было приковано ко мне, а я наблюдала за Павлом, перелезающим через забор. Ожидала грацию картошки, но он с лёгкостью преодолел преграду, а когда настиг первого, посмотрела вниз, не досчитавшись ещё одного своего спутника.

В голове был туман, как будто я вылила полбутылки не на машину, а в себя, я старалась не думать о том, что происходит в доме и чьи ноги ещё секунду назад торчали из-за крыльца, как они открыли входную дверь и зачем мне это все вообще нужно. И лишь когда Павел широко распахнул дверь, а Эмир пошёл к калитке, сползла на пятой точке по лобовому стеклу, завинтила крышку на бутылке и выключила музыку.

Девушку мы нашли в подвале. Она дремала, лёжа на раскладушке, испуганно вздрогнула, когда скрипнула дверь, а я торопливо вошла и сделала знак парням оставаться на месте. Щеки впали, цвет лица землисто-серый, волосы давно не мыты, но даже при всем при этом было видно, как она красива. Я почувствовала острый укол ревности, слабо улыбнулась и пошла к ней осторожными шагами. Она сжалась в комок, подтянув колени к животу и молча таращилась на меня.

— Прозвучит дико, — сказала я с тихим смешком, — но я твоя сестра. Сводная, разумеется. И старшая, так что слушай. Сейчас ты позволишь вон тому здоровяку позади меня тебя поднять и отнести в машину, — она отрицательно замотала головой, а я вздохнула: — Ты вынуждаешь меня, — и задрала свитер, обнажив грудь. Причина, по которой Панфилов так невежливо меня покинул. Родимое пятно под грудью, довольно приметное, похожее на растущий месяц. Всегда меня раздражало, выходит, не зря. — Меня, кстати, Линда зовут. Ты Вика, да? Наверное, с этого и стоило начать, а я сразу сиськи показывать, невежливо как-то. Неловко даже, — Вика слабо хихикнула и довольно резво поднялась, тут же обняв меня. — Супер, — пробормотала, теперь уж точно испытывая неловкость, — значит, сама дойдёшь.

— Уродская, да? — скривилась, отстраняясь.

— Отвратительная, — кивнула согласно, — и торчит из-под любого белья.

— Я знаю, как решить эту проблему, — заявил Павел, — не носите белье.

Я тяжело вздохнула и потянула Вику к выходу.

— Куда мы? — опомнилась она уже в машине и завертела головой.

— Сюрприз, — ответила глухо, — тебе понравится.

Покопалась в своей сумочке, которую с удивлением обнаружила на заднем сиденье, нашла резинку для волос и протянула ей вместе с косметичкой. Вика расплылась в улыбке и всю дорогу прихорашивалась, а я то и дело ловила на себе внимательный взгляд Эмира через зеркало. Когда мы въехали в город, я похлопала Павла по плечу и сказала тихо:

— Набери его, — объяснять больше не пришлось, он потянул мне телефон, а через пару секунд я услышала суровый голос Ростислава:

— Слушаю.

— Со мной. Едем к тебе в офис.

— Жду, — ответил глухо, а я вернула телефон и отвернулась к окну, с силой стиснув челюсть, чтобы не разреветься. Медленно дышала, смотрела на мелькающие огни и умирала душой. Я не блефовала, когда разговаривала с Эмиром. Я была готова. И он понял это, и тогда и сейчас. Надо больше улыбаться, что ли. Поговаривают, даже если делать это через силу, примитивная биология делает своё дело, вырабатывает эндорфины. Хотя… это чувства мои примитивны, а природа умна.