Покровитель для оторвы - Елизавета Найт

что кто-то может меня услышать…

— Наверное, это что-то очень важное, — обрывает ее хозяйка. — Что, несомненно, откроет мне глаза на Екатерину?

— Да, — поддакивает горничная, обрадованная такой проницательностью.

— Евгения, вы выбрали неверный путь, — даже мне становится холодно, от ледяной стали в голосе «бабули».

— Но я…

— Вы не стесняясь, открыто заявляете мне, что шпионили за МОЕЙ внучкой, в МОЕМ доме, за МОИ же деньги!

— Нет, я…

— Очень жаль, Евгения, но в ваших услугах мы больше не нуждаемся.

— Нелли Эдуардовна, вы не понимаете, это…

Какая настырная! Совсем не желает сдаваться!

— Это вы не понимаете, — голос Нелли Эдуардовны звенит от раздражения. — Вы уволены! И если вы прямо сейчас не выйдите за дверь моего кабинета, то больше никогда в своей жизни не найдете работу в пределах всей Московской области. Вам ясно?

Повисает молчание, а я пытаюсь осторожно рассмотреть в щелочку происходящее.

Успеваю заметь вздрагивающие плечи Евгении в тот момент, когда она выбегает из комнаты.

Я же тебя предупреждала, дуреха!

Мое внимание привлекает голос диктора. «Бабуля» включила телевизор. Она часто так делает, пока разбирает бумажную почту. Господи, кто пишет письма на бумаге в двадцать первом веке?

«…в Смоленске задержан сын депутата Эдуард Холмогоров, подозреваемый в убийстве одной девушки и пропаже другой …»

Я подаюсь вперед.

В узкую щелочку неприкрытой дверцы шкафа я успеваю разглядеть наше с Катей совместное фото во весь чертов плазменный экран «бабусиного» телека.

Сердце замирает в груди. Легкие начинает жечь огнем, потому что я забываю дышать.

Ищу глазами «бабулю», она перебирает конверты, не глядя на экран.

— Мама? — словно нож по моим оголенным нервам проходится глубокий Димин баритон.

Вот, блять, только тебя здесь не хватало!!!

«…Эдуард Холмогоров по свидетельствам очевидцев поддерживал с одной из девушек сексуальные отношения…»

Нет, блять, он с ней ВСТРЕЧАЛСЯ! Слышите, встречался, обещал ей небо в алмазах!

«… в начале ноября при невыясненных обстоятельствах погибла Людмила Назарова…»

При невыясненных?

«… она умерла в больнице, не приходя в сознание…»

Я практически прилипаю к дверце, стараясь услышать и увидеть весь сюжет.

— Ты хотела со мной поговорить? — Димин баритон перекрывает голос диктора.

Прямо перед экраном встает его мощная фигура. Крепкое тело, одетое в облегающую футболку и все те же домашние штаны.

И опять наше совместное фото с Катюшей прямо за ним.

«Следователю не удалось поговорить с Людмилой. По свидетельствам очевидцев ее навещала подруга, Екатерина….»

— Дима, я очень и очень тебя прошу, — уставший голос Нелли Эдуардовны заглушает телевизор, — внимательнее относится к выбору своих любовниц.

— Что?

«Что?»

«…После гибели подруги любовница Эдуарда Холмогорова пропала без вести. Если вы знаете что-нибудь о месте нахождения этой девушки, просим вас сообщить по телефону…»

— Я только что прогнала твою любовницу.

— Мама…

— Ей не место в нашем доме.

— Ты ЕЕ выгнала? На улицу? — Дима дергается как от пощечины.

Нелли Эдуардовна безразлично поводит плечами.

— Я не вдавалась в подробности, куда она пойдет.

— Но ты же знаешь, что ей некуда идти, у нее никого нет! — он достает из кармана телефон. — Ее надо вернуть!

— Дима, — голос бабули звучит удивленно. — Я понятия не имею, есть кто-то у Евгении или нет. И меня это слабо волнует. Эта девушка перешла грань и ей абсолютно точно не место в моем доме!

— Жени? — Дима отрывается от телефона и круглыми от удивления глазами смотрит на мать.

— Да. А что есть и другие твои любовницы под нашей крышей?

От ее настойчивой интонации мне становится не по себе.

— Нет, — с секундной заминкой отвечает Дмитрий.

— Вот и хорошо.

«Повторяем, Министерство Внутренних Дел предлагает денежное вознаграждение за любые сведения о Екатерине…»

— Господе, как меня заколебала эта муть! — раздраженный голос Нелли Эдуардовны перекрывает усталый голос диктора.

Экран телевизора гаснет, послушный воле хозяйки.

Пульт ложится на полированную столешницу.

— Это все, мама?

— Пока да. Не забудь про прием, — Нелли Эдуардовна возвращается к конвертам.

— Хорошо, — Дима разворачивается.

— Сынок, — голос матери останавливает его у самой двери. Прямо напротив моего убежища.

Так близко. Я ощущаю его будоражащий запах. Могу рассмотреть волоски на его крепких накачанных руках.

— Я очень тебя прошу не натвори глупостей.

— Ты о чем?

— Ты прекрасно знаешь о чем я, но вот поймешь или нет — не знаю, — женщина опускает голову к письмам, обрывая разговор.

Дима стоит еще несколько секунд и выходит.

А я? А мне остается только ждать.

Глава 18

— Дорогая, все хорошо? — мягкий заботливый голос обволакивает.

Нелли Эдуардовна стоит рядом. Ее проницательные голубые глаза смотря прямо мне в душу.

Я моргаю, желая отгородиться от нее.

— Все отлично, — я стараюсь улыбнуться как можно беззаботнее. Но не уверена, что у меня получается.

— Ты выглядишь великолепно, — она протягивает руку и отбрасывает мне за спину длинный русый локон.

В отблеске сотен светильников мое облегающее фигуру платье переливается и искрится, притягивая ко мне восхищенные плотоядные мужские взгляды и завистливые женские.

Сегодня выдался трудный день. Едва я успела незаметно выбраться из своего укрытия, как бабуля взяла меня в оборот.

Несколько часов в салоне красоты.

Очередная покраска моих ярких волос сегодня дала желаемый результат. Мои пряди приобрели благородный платиновый оттенок, избавившись от розового бунта.

Затем укладка, макияж.

В огромном зале дорогого ресторана собрались гости Нелли Эдуардовны. Я бы хотела не идти на этот вечер, но выбора мне никто не давал.

— Вы тоже потрясно выглядите, — я только сейчас замечаю, как молодо она выглядит, как идет ей темное длинное струящееся платье.

Говорю и закусываю губу. Она терпеть не может мой жаргон. Но она улыбается. Просто и открыто.

— Не теряйся. Здесь слишком много народа, — говорит она. — Я пришлю тебе Диму.

— Нет! — я вскрикиваю.

Ее бровь вопросительно ползет вверх.

Несколько гостей оборачиваются на нас.

— Нет, не надо. Он, наверное, занят, — стараюсь сгладить свой слишком поспешный ответ.

Весь вечер я только и делаю, как пытаюсь ускользнуть от Димы.

Мой взгляд ищет его среди гостей. И как только я замечаю широкий разворот плеч, сразу отвожу глаза и ныряю в толпу.

Меня пугает что-то потаенное и темное в его изучающем меня взгляде, словно сегодня он видит меня впервые и желает заглянуть в мою душу. С каждым разом его взгляд становится все тяжелее и задумчивее.

— Да, возможно, — «бабуля» растягивает слова. — Прости, дорогая, мне надо развлекать гостей.

— Конечно, конечно, — соглашаюсь я и медленно выдыхаю, стоит «бабуле» отойти.

Выдыхаю и чувствую на себе тяжелые изучающие взгляды. Много.

Поднимаю подбородок и медленно оборачиваюсь.

В стороне стоят шикарные девушки.