Уродина - Ксения Громова

гадостей… Что аж захотелось надавать себе по морде. Она ведь не такая. И я сам прекрасно это понимал. Не знаю, что на меня нашло.

А когда эмоции поутихли, я понял, что активизировались ее преследователи. И начал злиться. Соня, маленькая умная девочка, взяла меня за руку и повела на кухню, где решила накормить вкусным ужином. Еще одна радость для меня. Соня готовила невероятно вкусно.

Она села напротив меня и уставилась, подперев щеку кулачком. Моя куколка. Моя милая девочка. Внутри все распирало от любви к ней. Я тут же замер.

От любви? Уже так? Все серьезно? Вот я попал. Но почему-то меня эта мысль совершенно не испугала. А наоборот. Даже сил придала. Ведь именно Соня может и пробуждать во мне разные эмоции, и успокоить.

– Вкусно? – спросила она тихо, пока я расправлялся с мясом. Жевал медленно, чтобы насладиться вкусом.

– Невероятно, – ответил я правдиво. Сонечка тут же смущенно отвела взгляд в сторону, а мой взгляд невольно заскользил по ее красивым губам.

Поцелуй с ней был невероятно сладким. И я хотел бы вновь ощутить его вкус. Но давить на Соню не хотелось.

Я мечтал, чтобы она сама захотела этого. И мне казалось, что я был уже близок к осуществлению своей мечты.

Когда я доел, мы решили попить чай. И тогда я решил поделиться с Соней своими мыслями.

– Надо будет посмотреть камеру в подъезде и возле крыльца. Наверняка, он должен был попасть в кадр. Если только он не просочился по трубам.

Соня слабо улыбнулась.

– Я так устала, – неожиданно призналась она, – мне кажется, я никогда не жила спокойно. Сначала Саша меня терроризировала. Потом похищение, – Соня на мгновение запнулась и посмотрела мне в глаза, словно мысленно прося меня о поддержке. Я тут же подался вперед и аккуратно взял ее хрупкую ладонь. Большим пальцем стал поглаживать нежную кожу. Едва удержался и не поцеловал ее тонкие пальчики. Боялся, что тогда не остановлюсь. Ведь даже такое невинное прикосновение было способно пробудить во мне более порочные желания. – Потом ты спас меня… И я думала, что станет легче. Да, теперь меня никто не обижает в университете, опять же благодаря тебе, но теперь объявился преследователь… Слишком много для меня. Я ведь зла никому и никогда не сделала. Не понимаю, почему все так сложно?

Я обхватил ее стул и пододвинул к себе. Теперь мы были близко-близко. Соня задрожала, а на глаза навернулись слезы. Накопились эмоции, а она так редко плакала. Старалась быть сильной.

– Поплачь, – тихо сказал я, прикасаясь к ее щеке, – позволь эмоциям выплеснуться. Тебе не нужно быть больше сильной. Ведь теперь у тебя есть я. И я всегда буду защищать тебя. Никому в обиду не дам. Обещаю, что разберусь со всеми твоими проблемами.

Одинокая слезинка покатилась по щеке. Я тут же стер ее.

– Ты не обязан…

– Обязан. – Хотелось признаться, что люблю ее. Что дороже нет ничего в жизни, чем она. Но побоялся, что спугну ее. – Ты рядом со мной, значит, обязан. Да и, – тут я усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку. Так хотелось увидеть ее улыбку. – Знаешь, как приятно чувствовать себя рыцарем, который спасает прекрасную деву из беды.

Соня фыркнула.

– Так уж и прекрасную?

– Прекраснее я не видел. Ты же знаешь. – В последнюю фразу я вкладывал намного больше смыслы. Не только про нее, но и про меня, мои чувства, которые пока что не были взаимными.

Соня тут же покраснела и резко встала. Я улыбнулся. Засмущалась, малышка моя. Пусть привыкает. Я буду стараться чаще говорить ей комплименты.

– Очень смешно, – буркнула Соня, начиная мыть наши кружки. Моя улыбка дрогнула.

– Ты же не серьезно? – спросил я, вставая рядом с девушкой. Она нервничала. Кусала губы, а движения были дерганными. Так-так.

– Ты о чем?

– Ты красивая. – Повторил я. – Ты же знаешь это.

Теперь и шея Сони стала покрываться красными пятнами.

– Очень смешно, – повторила она. Девушка не напрашивалась на комплименты. Тут было намного все глубже, серьезнее. И страшнее.

– А я и не смеюсь. Говорю правду, – ответил я.

– Пожалуйся, – взмолилась Соня, – не говори так.

Обхватил ее за плечи и заставил посмотреть меня.

– Буду. Ты красива. Поняла? – я сокрушительно покачал головой. – Не веришь? Ну, что ж пошли-ка. Теперь каждый день будет с тобой заниматься твоей самооценкой. Мне совершенно не нравится, что ты принижаешь себя. Так нельзя.

Я взял ее за руку и потащил в комнату, где она сейчас жила. Там я поставил ее перед встроенным шкафом, у которого были зеркальные дверцы.

– Женя… – испуганно просипела Соня, дернулась, пытаясь убежать, но я не отпустил ее.

Надо провести шоковую терапию.

ГЛАВА 25

Соня

Я понимала, что собирался сделать Женя. И отчаянно этому сопротивлялась. Мне было страшно. Я не хотела этого. Но кто оставил мне выбора? И на секунду во мне пробудилась ненависть к Жене. За что он так со мной? Зачем собирался издеваться? Я не хотела. Не хотела!

– Женя, – просипела я, в горле будто забилась пыль, – пожалуйста, отпусти. Мне больно!

Я отчаянно врала. Мне не было больно. Женя, хоть и крепко держал меня за руку, но боли не причинял.

По сути, он единственный, кто никогда не делал мне больно.

– Не больно, – спокойно ответил Женя. Он привел меня в комнату, где я пока жила, и поставил перед огромным встроенным шкафом. Его не интересовал эта мебель. Его интересовали зеркала, в полный рост, которые прикреплены к дверцам шкафа.

Парень поставил меня перед зеркалом. А сам встал позади меня.

– Что ты делаешь? – прошептала я. Я упрямо не смотрела на себя. Не хотела. Мне не нравилось, что я там могла увидеть. Нет. Не заставит! Нет!

– Смотри. – Твердо произнес Женя, обхватив меня за плечи. Опять же хватка была крепкой, но боли не причинял. – Соня… Смотри…

Я покачала головой и зажмурилась.

Несколько