Не свободен! (СИ) - Майер Аврора

Дома кинулась собирать вещи и была уже в приятном предвкушении завтрашнего полёта.

Глава 38

Влад

— Ну что, Ромео, когда свадьба? — как обычно, бесцеремонно вошла Злата и начинала троллить.

К такому обращению сложно привыкнуть. Порой хотелось её послать куда подальше, но всё же моё воспитание не позволяло грубить девушкам.

— Привет. Тебя прямо так волнует этот вопрос?

— Конечно. На свадьбе погулять хочется.

— Скоро. Завтра улетаем в Крым. Там и хочу сделать предложение.

— О! Вот это поворот событий. Пора, давно пора. Хотя я ставлю сто баксов, что она тебе откажет.

— Так, если собралась мне говорить гадости, то иди отсюда. Мне работать нужно.

— А это и не гадости. Это суровая правда жизни. Ну кто ещё тебе откроет глаза? Ты должен быть готов. А то шок и всё такое. Мало ли… Я дорожу тобой как братиком. Привыкла к тебе уже.

— Мы любим друг друга. Год со смерти родителей прошёл, поэтому не вижу никаких препятствий.

— Ну-ну. Как твой роман? Дай хоть черновик почитать.

— Злата, черновик уже читать поздно. Книга в продаже.

Злата сделала удивлённое лицо.

— И ты молчишь? Это точно надо отметить! Закатить банкет и всех обязать купить по книжечке, а то и по две, «для себя и друга».

— Да как-нибудь по возвращении…

— А может, и объединим с объявлением о помолвке, — продолжала нагнетать обстановку сестра, но я держался и не давал себя ввязать в перепалку. Хотелось уже выпроводить навязчивую сестрёнку, а она всё фонтанировала и фонтанировала идеями. Взял её под руку и медленно повёл к двери, а Злата всё продолжала свои рассуждения.

— Вообще, Владик, ты, конечно, большой оригинал. Вот никогда сочинения не любила писать. А это ж надо — целый роман накатать… Нет бы жить и радоваться. Всё же сложилось волшебным образом, и даже любовь нашёл, что по нынешним временам большая редкость.

Хотя, прости, если подумать, ну какой из тебя писатель? Книгу надо выстрадать. Достоевский, Толстой, ты посмотри, сколько там драматизма. А у тебя всё мармеладно-шоколадно в жизни. Откуда тебе знать про страдания?

— Давно ли ты стала таким литературным критиком. Неужели даже «Войну и мир» читала?

— Конечно, что ж я, дура необразованная? Правда, в сокращении, но суть уловила. И знаешь, считаю, это всё полный бред. Жизнь дана, чтобы радоваться и получать удовольствие.

Молча смотрел на неё и не хотел с ней вступать в спор, она частенько меня подлавливала и выводила из состояния равновесия.

— Так, я всё понял. Если у тебя ничего срочного, то давай прощаться.

— Владик, ну какой же ты милый. Смотрю на тебя и диву даюсь. Ну такое солнышко. Жалко тебя, конечно, отдавать в лапы этой кровожадной Виолетты. Так жалею, что пожертвовала тобой. Она не так проста, как кажется. Попомни моё слово.

Я уже не слушал, выталкивал её, а она, как всегда, посмеивалась. Но на прощание обняла довольно искренне. В принципе наши отношения со Златой были вполне нормальными. Она хоть и подшучивала надо мной, но всё же относилась с теплотой и заботой. Это её особенность, а может, даже защитная реакция, хотя не представляю, кто реально мог бы её обидеть. Бесил один момент, Злата постоянно что-то недоговаривала о Вете. Был какой-то общий секрет, о котором все молчали, а когда я заводил разговор, делали вид, что совершенно ничего не знают и мне это просто кажется. Бесило. Но у кого всё выведать, я понятия не имел. Где-то в глубине души чувствовал, что в этом секрете содержится крайне важная для меня информация.

Как всегда в моменты сомнений и беспокойства, глянул по локатору, где Виолетта. Она опять была в своей старой квартире. Ну сколько можно? Я хоть и понимал, что, наверное, неправильно девушку торопить, но её затянувшаяся скорбь уже раздражала. Это напрямую мешало осуществлению задуманного. Нам с Виолеттой давно пора пожениться. Сегодняшний подвешенный статус меня не устраивал. Я хотел детей, всё для этого было: квартира, стабильный доход и отличное положение в обществе. Но после трагических событий вопрос с женитьбой ушёл в откат. Виолетта словно отдалялась от меня, а я с ещё большей силой хотел её притянуть, что в итоге делало ситуацию только хуже. Но мне казалось, скажи она только: «Да!» — я сразу расслаблюсь и буду окончательно счастлив.

Потом Вета засела в кафе, на звонки не отвечала. Три часа?! Только скупое сообщение: «У меня всё нормально. Занята».

Наверняка она там с кем-то. Но почему не может поговорить? Я вроде и доверял Виолетте, но в такие моменты ревность сжигала изнутри, ничего не мог поделать. А вдруг она с кем-то познакомилась, нашла более интересного человека? А если это какая-нибудь старая любовь и вот-вот чувства вспыхнут вновь? Сейчас я искренне жалел, что не установил жучок в телефоне и не слышу, что происходит. Хотя понимал, что это переходит все границы.

Как только увидел, что Виолетта направляется к дому, решил себя отпустить на час пораньше, всё равно работа совершенно не клеилась.

Вета была уже дома и вовсю собирала вещи. Настроение — приподнятое, что мне показалось крайне странным и подозрительным.

— Привет. Ты что-то рано сегодня?

— Да решил пораньше приехать, чтобы было время нормально собраться. А ты как провела день?

— В общем хорошо. Не поверишь, встретила одноклассника.

И тут она взахлёб начала рассказывать про какого-то мужика, и я боялся, что оправдались мои самые страшные предположения. И даже то, что у мужика есть жена и двое детей, никак не снимало с него вины.

— Ты ж говорила, что в школе ни с кем особо не общалась и что это не лучшее время в твоей жизни?

— Да… Но Пашку была очень рада встретить. Сейчас мы взрослые, и всё по-другому. Может, потому что чувствую себя более уверенно, мне сейчас проще общаться с людьми.

— Может… Я просто пошёл на кухню и долбанул виски безо льда и колы. Не могу же сорваться и высказать все свои предположения. Они хоть и на грани безумия, но мне кажутся вполне реальными.

Вета не заметила моего странного состояния и откуда-то из спальни спросила:

— Как твоя книга?

— Вы что, сговорились? И с каких пор все интересуются моим творчеством?

Тут Вета вышла и всё-таки обратила на меня внимание.

— Ты что? Что-то случилось? На тебе лица нет.

Что я мог сказать? Открыть все карты — это значит остаться в самой слабой и невыгодной позиции. Нет, я не буду распускать сопли перед женщиной, пусть даже самой любимой и дорогой.

— На работе как-то не сложилось.

— Ну что там могло не сложиться? — как-то уж слишком обесценивающе по отношению к моим трудам поинтересовалась Вета. Нет, не буду пререкаться и вступать в конфликт. Чувствую, что любое слово во мне вызывает негативную реакцию.

— Бывает иногда сложная ситуация… Несговорчивый клиент, требующий того, что выполнить невозможно, — надуманно-серьёзно сказал я.

— А может, он просто тянет время и сбивает цену?

— Скорее всего, но надо подобрать правильную пропорцию, чтобы все были довольны.

Она меня обняла с любовью и сказала:

— Ну это такая ерунда, даже не стоит расстройств. Завтра мы едем отдыхать. Вот что главное.

Скупо улыбнулся, но кажется, тепло Веты согрело моё сердце. Из капризного ребёнка я стал постепенно превращаться в адекватного, уверенного в себе мужчину.

Глава 39

Виолетта

В аэропорту, в ожидании самолёта любила просматривать книги, представленные в магазине.

— Влад, посмотри! Иди сюда.

Чуть ли не прыгала от радости. Шёпотом, чтобы не компрометировать Влада, сказала:

— Смотри, твой роман, на самом видном месте. Взяли всё-таки в издательстве? Видишь, я всегда говорила, что ты — талант. Почему раньше не сказал?

Влад скептически улыбнулся, небрежно взял своё произведение и полистал, продемонстрировав отличное качество печати и оформление.

— Вета, не сыпь мне соль на рану. Если бы ты знала, сколько пришлось вложить в это издательство денег, чтобы они взяли мой «шедевр».