Официальный любовник - Аля Алая

майку, – для моей семьи важно положение.

– И Яр не соответствует, – хмыкает Илья.

– Нет.

– Мне жаль. Я не фанат Яра, но понимаю, как это тяжело, когда семья не принимает твой выбор.

– Я смирилась, но иногда становится обидно, – трясу головой, чтобы выбросить эти сожаления прочь. – Скажи, а чья это вчера была идея с линейкой?

– Моя, – Илья тихо хохочет мне в волосы, – где-то после третьей бутылки меня начали озарять гениальные идеи.

– И как?–  интересуюсь я, – друг другу мерили или сами?

– Тебе лучше не знать, – Илья хмурится и пересаживает меня с колен на стол.

– Ты же понимаешь что дело не в размере?

– Понимаю, это было тупо. Виола, мы просто перебрали и страдали херней.

Илья тянет за пояс халата, а меня накрывает чувство дежавю.

– Что не так? – он сбрасывает с моих плеч халат и внимательно рассматривает мое лицо.

– Понимаешь, – я неуверенно прикрываю грудь, – Яр вчера делал все то же самое здесь же.

– И что же было дальше? – Илья поднимает бровь, – расскажи, – у него в глазах появляется огонек.

– Эм, – я неуверенно пожимаю плечами, –  он положил руку мне на грудь и заставил лечь на стол.

Илья кладет руку мне на грудь и заставляет распластаться спиной по поверхности.

– А потом? – спрашивает он вкрадчиво и гладит ладонями мои бедра.

– Яр закинул мои ноги себе на плечи, – щурюсь и наблюдаю за Ильей. Задумал повторить?

Илья делает то же самое.

– Можешь не говорить, что было дальше, я сам догадаюсь, – он целует внутреннюю сторону бедра и подбирается ближе. Проводит языком, чтобы попробовать и засовывает два пальца внутрь. Нежно двигает ими и посасывает и покусывает клитор. Он делает все страстно и быстро, заставляя кончить меня очень быстро, – было похоже?

Дурацкая игра.

– Нет, – закрываю лицо ладонями, – Илья, вы совсем разные, я никогда не сравниваю, – прихожу постепенно в себя и рассматриваю Илью, когда он уже нависает надо мной.

– Хм, а я хочу быть лучшим. И у нас будет целый день вдвоем, чтобы я мог это доказать.

Мой мозг отказывает анализировать ситуацию напрочь. Как бы они оба ни обещали мне попытаться сосуществовать мирно, ничего не получится. Каждый будет тянуть одеяло на себя.

А что делать мне?

Да пусть все хоть сгорит, буду наслаждаться моментом.

А решать буду завтра.

Глава 19. Илья

День наедине с Виолой оказался именно таким, каким я его себе представлял. Мы много занимались любовью, валялись в постели, потом она готовила для меня. И, черт возьми, это было очень сексуально. Наедине со мной Ви превращается в домашнюю кошечку, от которой нет сил оторваться.

Знаю, наедине с Яром она такая же и он её любит так же сильно, как и я. Но об этом я стараюсь не думать. Яр сам виноват, он познакомил нас, позволил нам быть вместе. Неужели он думал, что после всего этого, я смогу отказаться от неё?

Дурак.

Я влюблю Виолу в себя, она и не заметит. А потом уведу у Яра. Пусть сам после развода ищет в Марине утешение, мне кажется, они друг друга вполне стоят.

– Поверни здесь, наш дом в конце улицы, – Виола заметно нервничает и приглаживает своими длинными пальчиками и так идеально уложенные волосы.

– Ты великолепна, – тихонько сжимаю ее руку и не удерживаюсь, целую фарфоровую кожу ладони. Весь вечер мне придётся изображать постороннего человека и смотреть, как Яр прикасается к ней. Опять.

– Спасибо, – Виола слабо улыбается, – плохо, что Яр не успел.

– Он приедет через час или немного позже, мы созванивались.

– Да, я знаю, – она задумчиво смотрит на дом через лобовое стекло, – В последнюю встречу мы с родителями сильно поругались. И мне сейчас сложно без  Яра, он всегда поддерживает меня в такие моменты и помогает не реагировать на их критику.

– Я думал, это Яр не особо умеет сдерживаться.

– Не в этом случае. Обычно он стоит стеной между мной и родителями и не позволяет переходить границы. У нас очень сложные отношения. Но, возможно, ты этого даже не заметишь. Воспитание не позволит отцу или матери высказываться при посторонних. Я надеюсь.

– Тогда, пока нет Яра, я побуду твоей стеной.

Виола вымученно улыбается и выходит из машины. Через минуту на пороге нас уже встречает женщина в возрасте. Она великолепно выглядит для своих лет, с идеальной осанкой и приветливой улыбкой. Это точно мама Виолы, сходство между ними поразительное.

– Здравствуйте, проходите, – она пропускает нас вперёд, – чудесно выглядишь, доченька.

– Спасибо, мама. Илья, познакомься, моя мама Регина Владимировна. Мой отец Герман Денисович.

К нам приближается импозантный мужчина с серебристыми висками и поджарой фигурой. Он так же безукоризнен, как и его жена, неспешен и идеален в движениях. В них обоих чувствуется порода. Теперь понятно, откуда та грация, которая поразила меня в Виоле при первой встрече. В таких семьях ее впитывают с молоком.

– Рад знакомству, – уверенно жму руку отцу Виолы и целую руку её маме.

– Наслышан о вас, молодой человек, – мы все медленно перетекаем в гостиную, – вы очень выручили мою дочь и зятя, спасибо.

Герман говорит вежливо, но в его интонации нет ни намека на благодарность. Он указывает мне на кресло и садится напротив.

– И что же вас сподвигло на такой рискованный шаг? Яр тёмная лошадка и не все готовы вести с ним бизнес.

Бросаю быстрый взгляд на Виолу, которая превратилась в натянутую струну и видно, что еле сдерживается. Если он так при мне говорит о Яре, то в семейном кругу в выражения, видимо, совсем не стесняется. И мнение у него о собственном зяте не лучшее.

– Мне уже довольно давно наскучило вести дела в одиночку, и я искал партнёра. Хотелось кого-то с опытом в той же сфере. И Яр идеально подошёл. Тем более я слишком консервативен и мне был нужен партнёр, который чувствителен к новым идеям и веяниям.

– Не боитесь, что Яр вас угробит со своими новыми идеями? – Герман холодно усмехается одними глазами.

– Не думаю, – я пожимаю плечами, – тем более, за планирование отвечает ваша дочь, а у нее очень трезвый взгляд на вещи.

– Да уж, – Герман недовольно постукивает по подлокотнику кресла.

Интересно. Он вообще одобряет то, что Виола работает?

– Идем ужинать, – Регина приглашает нас в столовую. Она очень предупредительна и улыбчива. Ее приветливость немного сглаживает сложный характер мужа, – моя вторая дочь, Римма.

А вот сестра Виолы не похожа ни на мать, ни на нее. Римма копия своего отца, по крайней мере, внешне.

Пока мы рассаживаемся, Регина выходит из столовой и возвращается