Беременна по ошибке - Ксения Богда

Прислушиваюсь, но ничего не слышу. В доме по-прежнему никого нет, и я решаю обойти новое пристанище, чтобы отвлечься. Жалею только, что не успела узнать у Яра, когда он будет появляться здесь, и будет ли вообще. После того представления, которое я ему устроила. Сама сейчас не понимаю, зачем ляпнула ту фразу, и уже жалею о ней. Усталость, нервы и неизвестность сделали свое черное дело. Умом я сознаю, что он старается сделать все правильно, но порой эмоции побеждают, и я расхлебываю последствия.

А сейчас начинаю сознавать, что мне будет полезно оказаться вдали от городской суеты. Да и территория здесь позволяет гулять сколько душе угодно. В окно вижу зеленый газон и несколько деревьев и кустарников. Все очень ухоженное. Сам двор выложен тротуарной плиткой. Вдалеке под яблоней стоят качели, в другой стороне – что-то похожее на гамак. Постепенно напряжение растворяется в спокойствии. Уже не кажется, что жизнь кончена.

Медленно бреду по дому. Он на самом деле небольшой. Гостиная, в которой стоит телевизор, диван и журнальный столик. Под телевизором электрический камин. Две спальни, в которых тоже стандартный набор мебели: двуспальные кровати, тумбочки и шкафы. Ванная с душевой кабиной. И небольшая уютная кухня. В желудке тут же урчит от голода, и словно в ответ на мои мысли в дверь стучат.

На пороге стоит Петр с несколькими огромными пакетами.

– Добрый день, Ульяна Александровна. Мы приходили, но вы, видимо, отдыхали. Продукты принес.

– Добрый день, Петр. Пожалуйста, зови меня просто Ульяна. Проходи.

Освобождаю ему проход и смотрю, как парень ставит сумки возле блестящего холодильника.

– Ярослав Петрович скоро пришлет сюда Зинаиду, чтобы она вам помогала.

– Вы голодные?

Мне становится одиноко от одной мысли о том, что завтракать или уже обедать придется без компании. Зубы сводит от тоски. Петр мнется, и я понимаю, что такие парни голодны всегда.

– Зови Влада. Я сейчас пакеты разберу и что-нибудь придумаю.

Он кивает и скрывается за дверью. Я же приступаю к делам. Холодильник забивается чуть ли не до верху. Фрукты, мясо, сыр, хлеб, крупы. Все рассовываю по местам, и на миг задумываюсь, чем бы накормить своих охранников. Самое быстрое и простое – оладьи. Замешиваю тесто и уже почти дожариваю, когда в дом заходят парни.

–Что будете? Чай, кофе?

– Кофе, пожалуйста.

До этого момента не видела Влада и сейчас не упускаю возможности рассмотреть его получше. Он выглядит постарше Петра и поопытнее. Задумчивый взгляд карих глаз сканирует меня, будто парень тоже присматривается ко мне, но, замечая мой ответный взгляд, отводит глаза. На них черные футболки и камуфляжные брюки. Оба в отличной физической форме, и я понимаю, что рядом с этими парнями мне ничего не страшно.

– Садитесь давайте. Я оладьи испекла.

Парни приободряются и рассаживаются по стульям. Завтрак проходит в непринужденной беседе. Я интересуюсь тем, как они попали к Ярославу, и меня радует, что ребята с радостью делятся своими историями.

– Спасибо, Ульян. Все было вкусно. За ваши оладьи можно умереть.

Хмыкаю и чувствую, как на щеках расцветает румянец.

– Пожалуйста. Умирать не нужно. Я на прогулку сейчас пойду. Вы как, неотступно будете ходить по пятам?

Влад с Петром переглядываются.

– Нет. Здесь на территории камеры, и в случае опасности мы примчимся. Не волнуйтесь, здесь безопасно.

Киваю и иду собираться. Хочется надышаться свежим воздухом на всю жизнь вперед.

А потом я ныряю в рутину…день сменяется днем. Я много гуляю, читаю. Я по натуре своей книголюб и могу забыть о времени, если встречаю что-то стоящее. А сейчас интернет предоставляет доступ чуть ли не к мировой библиотеке. За все это время Ярослав ни разу не звонит и никак не дает о себе знать. Зато парни постоянно интересуются моим самочувствием, и во мне зарождается надежда, что эти сведения нужны далеко не им. С каждым днем становится все тяжелее без Гаврилова. Я признаюсь сама себе в том, что скучаю по нему. Мне не хватает ощущения его тела рядом. Не хватает его руки на животе. Сердце сковывает тоска по нему и временами становится трудно дышать. Проходит неделя и наступает день, когда мне нужно ехать на плановый прием.

Мы с парнями рассаживаемся в машине и выкатываем за территорию. В душе разливается неприятное предчувствие, но я пытаюсь не заострять на нем внимания. Сегодня просто беседа с врачом, и лишние поводы для беспокойства мне ни к чему. Петр достает телефон и прикладывает к уху. Странно, но я даже не слышу его звонка.

– Да, здравствуйте, – Петр бросает взгляд на меня, – все хорошо. Едем в больницу. Да, понял. Хорошо, передам. До свидания.

Прекрасно осознаю, что звонит Гаврилов.

– Ульяна, Ярослав Петрович попросил передать, что не сможет приехать на прием.

Глава 18

Не то чтобы я этого ждала, но в сердце кольнуло от того, что Ярослав не сказал об этом лично. Хотя чему удивляться после той фразы. И у него есть предел. Сглатываю тугой комок и пытаюсь не дать волю слезам. Под ребрами тяжело бьется сердце. Впиваюсь ногтями в ладонь и закусываю губу до боли. Грудь обжигает болью, но я все ещё стараюсь не показать вида, как мне сейчас тяжело. Ловлю на себе встревоженный взгляд Петра и выдавливаю улыбку.

–Вам плохо?

Мотаю головой, боюсь открыть рот и сказать слово, потому что тут же разревусь. Во всем, что сейчас происходит, целиком моя вина. Гаврилов и так с ног сбивается, а тут и я со своими истериками.

– Все хорошо.

Наконец, нахожу достаточно сил, чтобы успокоить парней, потому что и Влад уже косо смотрит в зеркало заднего вида. Пока доезжаем до больницы, решаю, что пора исправлять то, что я наворотила. Даже получается спокойно побеседовать с врачом. Мне делают все замеры, Карина Аркадьевна уверяет, что все идет хорошо. Животик растет в соответствии со сроком, сердцебиения прослушиваются отлично.

Выхожу в коридор и встречаюсь взглядом с Петром. Киваю, давая понять, что можно ехать обратно. Выдыхаю и впускаю мысль, что с крохами все хорошо. Нахожу в сумке телефон и открываю сообщения. Палец замирает над экраном. Обдумываю, что я могу написать. «Привет, с малышами все в порядке. Со мной тоже, если тебе это интересно».

Перечитываю и стираю. Может подумать, что это подколка с моей стороны, а я не преследую цели задеть его снова.

«Привет. Со мной и малышами все хорошо. Прости меня за те слова…» Жму отправить, пока не