Станешь моей - Анетта Молли

в сопровождении кучи людей. Это они здесь всё накрыли и приготовили. Одному Богу известно сколько всё это стоит. Он просил передать тебе это…

— А что же он через тебя передаёт?! — спрашиваю чересчур эмоционально.

— Он говорит, что сильно облажался перед тобой и не хочет портить тебе настроение своим видом. А что он сделал? Мне кажется, что он хороший парень…

Ох, мама, знала бы ты…

— Не хочу об этом говорить! И не такой уж он хороший!

— Ну знаешь, ради меня никто такого не делал! Хотя и изменяли, и бросали, но максимум, что я получала это дурацкие гвоздики! — убеждённо заявляет она.

Я отказываюсь брать коробку, чтобы там ни было. Не хочу. Мне это не нужно.

— Просто возьми и всё! — мама с силой пытается вручить мне её в руки. — Пусть лежит до того момента, как ты не поймёшь, что готова двигаться дальше!

Я закатываю глаза. Сто процентов это слова Кирилла. Даже могу представить выражение его лица, когда он это говорил.

— Ладно, мам, сама разберусь, — произношу, сдаваясь. Иногда легче согласиться, чем припираться пол дня. Беру коробку, зная, что не буду её открывать.

Мама обнимает меня.

— Спасибо тебе за всё! — говорю ей, чувствуя цветочный аромат её духов. Она пользуется только одними уже много лет. Этот запах навсегда будет ассоциироваться только с ней.

— Прости меня, Катюш. Я никогда не прощу себе того, что тогда отвернулась от тебя… Я во всём виновата… — мамин голос дрожит.

— Больше никогда не говори подобные глупости! Твоей вины в этом нет и закроем тему! — резко обрываю я, ещё крепче прижав маму к себе.

Смахнув слезинки, мы успокаиваемся.

— А, кстати, последний вопрос: когда Кирилл приходил, что вы делали? Он долго здесь пробыл? — спрашиваю, затаив дыхание отчего-то.

— Виктор показывал свою коллекцию ножей, естественно. Он всем её показывает, только повод дай, — отмахивается мама

— И всё?

— А я твои детские фото… — смущённо отвечает мама.

— ЧТО?!

Глава 29

Стёпа вызывается меня подвезти, не принимая возражений. Квартира, которую я снимала с Дариной перевёрнута вверх дном. Видно, что человек собирался в спешке.

— Сбежала, сука… — сквозь зубы произносит Стёпа, оглядывая всё вокруг.

Я решаю позвонить хозяину, чтобы узнать связывалась с ним Дарина или нет. Он говорит, что квартира оплачена только до конца месяца. Сообщив ему, что в скором времени съеду, я начинаю собирать свои вещи, что нелегко делать одной рукой.

Стёпа, естественно, рядом и молча помогает. Укладывая футболки в дорожную сумку, вспоминаю, как жили здесь с ней. Как смеялись, смотрели фильмы, говорили о планах и сокровенных мечтах. Всё равно не понимаю за что? За что она так поступила со мной? Как можно столь легко вычеркнуть кого-то из жизни и подписать на сексуальное рабство? И ради чего? Ради нескольких сотен купюр? Ради новой машины? Красивой жизни? Неужели в ней не осталось ничего от человека, которого я когда-то знала? А вдруг никогда и не было…?

Когда всё основное упаковано, я захожу в ванную. На зеркале красной помадой вижу надпись: «МРАЗЬ». Ловлю себя на мысли, что это уже даже не удивляет и не расстраивает.

— Поживи у меня, Кать. Пока рука заживёт и пока не решишь, что делать дальше, — произносит Стёпа, стоя за моей спиной. — Хватит думать о Дарине, пошли отсюда, — берёт меня за руку, выводя из ванной.

— Ты прав… Нужно начать жизнь с чистого листа, — произношу я, приседая в углу комнаты.

— Что ты делаешь? — удивлённо спрашивает Стёпа.

Приложив усилия, я отдираю плинтус, и сую внутрь руку. Там мой тайник с небольшими сбережениями. Дарина не знала о них, а то точно бы выгребла.

— А ты полна сюрпризов, — хмыкает Стёпа, перекидывая дорожную сумку через плечо. — Пошли?

Я киваю, поставив плинтус на место. Мы выходим из квартиры, навсегда закрыв эту страницу жизни.

— Буду рада, если приютишь меня на время, пока не найду новую квартиру, — произношу, садясь в такси.

— Можешь жить сколько захочешь… хоть навсегда оставайся… — тихо произносит Стёпа.

Расположившись у Стёпы, я на мгновение чувствую себя вновь той беззаботной девчонкой, не знавшей боли, отчаяния и жестокости. А ведь тогда я ещё была недовольна своей жизнью…

Мы, как и раньше, вместе готовим ужины, споря о том какие приправы лучше добавлять. Как и раньше смотрим сериалы на ночь, засыпая под них. Как и раньше заботимся друг о друге…

Пару недель пролетают как один день. Понимаю, что если ещё задержусь здесь, то точно не смогу уйти. Честно сказать я уже и не хочу. Мне так спокойно. Так уютно и тепло. Между нами нет страсти, зато есть уважение и безграничная забота. Может и не нужна эта пресловутая страсть, когда хочешь человека так сильно, что даже не можешь больше ни о чём думать?! К чёрту её! От этого только одни проблемы!

Иногда мы засыпаем со Стёпой бок о бок, а просыпаемся в объятиях. Между нами нет секса, но уверена, что он думает об этом. Но я не могу… Тогда точно не найду сил от него уйти со спокойной совестью. К тому же каждую свободную минуту я думаю о Кирилле… Мысли о нём съедают меня изнутри. Он мне снится. Почти каждую ночь… Во сне он никогда не предавал меня. Там мы проживаем те моменты, которые уже никогда не случатся.

Как-то утром в дверь раздаётся звонок. Я как раз собираюсь поехать в ресторан, в котором работала до случившегося и умолять принять меня обратно. Теперь каждый раз при звуке звонка я внутренне напрягаюсь, сразу вспоминая того курьера, который принёс мне письмо страха и отчаяния. Сделав глубокий вдох, открываю дверь. Никого. Опустив глаза вниз, замечаю крафтовую коробку у двери. Сглотнув, осторожно беру её в руки и заношу в дом. Только спустя пять минут, ругая себя за трусость, открываю её. Внутри находится аккуратно сложенная пачка денег и записка:

«Это меньшее, что я могу сделать. Скучаю