Без имён - Аля Кьют

- Ты не кончил.

Он негромко засмеялся.

- Зато у тебя с этим полный порядок.

Я перевернулась к нему лицом, ближе придвигаясь. Его член коснулся моих влажных складочек. Признаюсь, мне было достаточно оргазмов. Но при этом я не могла просто так оставить его с пульсирующим членом.

- Но это нечестно, - прошептала я ему в губы, целуя и прикусывая.

- Не надо, красавица. Пусть все будет, как ты хочешь.

Он словно читал меня. Как открытую книгу. Я могла ничего не говорить, он знал все и так. Но кое о чем не догадывался.

- А ты хочешь? – спросила я, чуть отодвинувшись.

Он снова опустил взгляд и глазел на мою грудь. Да, определенно, я не ошиблась.

- Хочешь? – повторила я.

- А? Чего, малыш? – очнулся мой помешанный на сиськах незнакомец.

Я обняла свои груди ладонями и свела их вместе, чтобы проверить и продемонстрировать. Он тут же все понял и гортанно застонал. А я бессовестно и прямо предложила:

- Хочешь  трахнуть мою грудь?

- Блять, да, - тут же выпалил он, снова облизывая губы.

Никогда не любила грубиянов, но он ругался как-то не грязно, но искренне и эмоционально. Словно эти слова ему были дороги и использовал он по особенным случаям. Мне нравилось считать свои визиты особенными для него. И нравилось, когда он не сдерживал эмоции.

Собственно, вся наша связь была одной сплошной яркой несдержанностью. Я обожала это. И его, моего незнакомца.

Мы смотрели друг на друга с минуту, осознавая какой-то новый виток доверия. Он знал, что я никому не предлагала ничего подобного. Я знала, что он ни с кем ничем подобным не занимался. Нам не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Глаза говорили лучше.

- Сядь на край, - наконец попросил он, нехотя морщась, отпуская меня из удобных объятий.

Сам встал, потянул меня за руку. Я исполнила его просьбу, подвинувшись к краю матраса. А он достал из тумбочки у кровати тюбик. Это, конечно, была смазка.

Я прищурилась, а он тут же оценил мои намерения и вопросы, которые готовы были сорваться с языка.

- Да, я иногда отчаянно скучаю без тебя один в этой кровати, малышка. Смазка делает дрочку чуть более приятной.

У меня изо рта вырвался довольный стон. Так хотелось бы верить, что я его единственная, и он трахает только меня. Даже в своих мечтах, пока мастурбирует.

Боже, я совсем свихнулась. Радуюсь, что он дрочит – это финиш.

- Наверно, нужно немного. Для скольжения, - слегка смущенно произнес мой незнакомец.

Ох, он действительно не знает точно, что нужно делать с пенисом и грудями. Я не ошиблась.

Меня безумно радовала мысль, что мы будет делать что-то вместе в первый раз.

Чтобы разбавить напряжение, я забрала у него смазку, и сама выдавила немного, нанесла на груди и на ложбинку между ними.

Он стоял и смотрел на это, поглаживая себя.

- Я не продержусь долго, детка, - признался он. – Это так заводит, что готов взорваться уже сейчас.

- Как угодно. Хочу, чтобы тебе было хорошо, - ответила я.

Это была чистая правда. Мне нравилось видеть его блаженное лицо, нравилось слушать, как он стонет и рычит, как ругается. Нравилось, как он сжимает меня крепче, будучи на грани.

Кажется, сейчас он как раз там и балансировал. Я свела немного груди, приглашая его без слов. Он осторожно разместился между ними, и я зажала член сильнее.

- Фак, - рыкнул он тут же и сразу стал двигаться.

Сначала его движения были медленными и несмелыми. Но почти сразу мы оба поняли, что нет ни капли дискомфорта. Смазка нагрелась и позволяла члену скользить мягко и легко. Я то сводила груди теснее, то немного отпускала.

Это было чувственно и приятно. Я полностью владела ситуацией, подчинила его себе. Он очень быстро стал умолять.

- Пожалуйста, красавица. Не дразни. Позволь мне.  Фак!

На этот раз ругательства были английские. Я отметила, как чисто он произносит это слово, но думать в эту сторону у меня не было желания. Сейчас я хотела выжать из него максимум удовольствия. Сжав груди изо всех сил, я успела лизнуть головку, которая оказалась у моих губ.

Еще один звонкий «фак» стал для меня лучшей похвалой. Теперь я встречала ртом каждый толчок. Головка была такой напряжённой, на грани. Я была готова, когда в очередной раз он не отступил, забирая член у меня изо рта, а замер, кончая. Расслабив губы, я позволила ему толкнуться глубоко, дальше в рот.

Струя ударила в горло. Я проглотила и даже позволила ему замереть на несколько секунд, чтобы прочувствовать оргазм до конца. Он, конечно, как настоящий развратный джентльмен, освободил мой рот очень скоро и не побрезговал поцеловать в губы.

- Знаешь, чего мне не хватает? – прошептал он между поцелуями.

- Ммм, - отозвалась я хрипло.

- Пытаюсь вспомнить твое имя, когда кончаю. А потом понимаю, что не знаю его. Становится немного обидно.

Я усмехнулась. Внезапно на ум пришли строки из любимых «Ромео и Джульетта». Я не смогла не произнести их вслух.

- Что значит имя? – начала я.

И он совершенно неожиданно подхватил продолжение, но опять на английском:

- That which we call a rose by any other name would smell as sweet.**

- Хоть розой назови её, хоть нет, - откликнулась я эхом перевода Пастернака.

Но в моей голове все еще повторялись его слова, его английская речь. Чистая, без акцента. Он читал Шекспира в оригинале. Он знал наизусть некоторые места.

Я думал, что одна такая больная на всю голову. Но – нет.

Наверно, мои глаза остекленели. Я не моргала – это точно. Поразительно, как меня завел язык