Подарок для миллиардера - Амелия Борн

– Может, вы проголодались?

Точно! И как я об этом не подумал? На кухне имелся целый склад всякой техники, она была буквально напичкана ею, но все эти миксеры, кофейные машины и духовки были бесполезны без продуктов.

– Завтра съездим в магазин, а сейчас я закажу еды из ресторана, – решил я и, оставив Снежану и Лали обживаться в их новой комнате, вышел.

Ужин привезли через час. В баре была обнаружена целая коллекция вин, причем отменного качества. Очевидно, они были приобретением Леры, которая любила пустить пыль в глаза подобным, даже если и пускать ее было особо некому. Хотя, я понимал, что сегодня в распитии спиртного компанию мне никто не составит.

Лали, переодевшаяся в простую домашнюю одежду, выглядела очень органично в этой огромной квартире. Как будто и была ее настоящей хозяйкой. И мне нравилось то, что я видел, и что чувствовал, когда смотрел на нее и представлял себе то, на что пока не имел никакого права.

– У тебя все хорошо? – спросил я, когда мы расправились с весьма неплохим ужином из морепродуктов.

Б*я! Ну просто вопрос года.

– Да, спасибо, – ответила Лали, и снова посмотрела на меня так, что я начал подозревать – у нее есть что мне сказать, но она почему-то боится это сделать. Или просто не хочет? Может, Лера ее обидела и сейчас Лали думала о том, стоит ли об этом рассказывать?

– Если тебя что-то тревожит, я хотел бы об этом знать, – сказал я с нажимом, но все же стараясь не перегнуть.

Лали поджала губы, отвела взгляд.

– А если вам это не понравится? – спросила она.

Ну, точно! Лера наговорила ей какого-то дерьма, и теперь Лали сомневалась в том, что стоит со мной этим делиться.

Подавшись к ней, я положил ладонь на ее хрупкую руку и чуть сжал.

– Даже если мне это не понравится, мы все решим, обещаю.

Между нами повисла пауза, но завершилось все тем, что Лали облизала губы и, высвободив руку, встала из-за стола.

– Я пойду посмотрю, как там Снежана, – сказала она и ушла.

Мне же только и осталось, что посидеть пару минут и, решив, что я ни черта в этом всем не понимаю, подняться следом и пойти в душ.

После того, как я вышел из ванной, случилось неожиданное. Эта квартира была настолько огромной, что в ней можно было потеряться и рассчитывать на спасение поисковым отрядом, но именно сейчас стала такой крохотной, что мы с Лали буквально столкнулись в одном из коридоров.

На няне был лишь халатик, на мне – полотенце, обернутое вокруг бедер.

Я вскипел мгновенно. А когда окинул взглядом ноги Лали (очень стройные и длинные), у меня во рту пересохло, а полотенце стало больше похоже на палатку.

– Лали, – выдохнул ее имя, и она ответила:

– Илья…

И все. У меня сорвало крышу, и я отчетливо понял значение выражения «тормоза придумали трусы». Потому что тормозов тоже не осталось. Я шагнул к Лали, вжал в стену и набросился на ее рот поцелуем. И пофиг было на все, что предшествовало нашей встрече. Сейчас я хотел эту женщину. В свою постель как минимум.

А если повезет – то и в свою судьбу.

Насколько же просто было забыть обо всем на свете, когда Родионов целовал меня вот так… Жарко, жадно, исступленно. И не было совершенно никакого шанса на этот поцелуй не откликнуться. И я откликалась – душой, телом, всем своим существом.

Язык Ильи скользнул по моим губам, раздвигая их, и я покорно пустила его внутрь. Наружу вырвался приглушенный стон, когда он начал иметь мой рот языком. Тело само по себе выгнулось навстречу Родионову, желая соприкосновения с ним и там, ниже. Тем более, что даже через ткань полотенца я чувствовала, как Илья возбужден. И что сама я завожусь от его касаний, его близости, его желания, направленного на меня.

Руки Родионова приподняли подол моего халатика, и я ощутила, как его горячие, умелые пальцы скользят по моей ноге вверх, к бедру. Как его ладонь ныряет между ног, заставляя раскрыться ему навстречу. И я послушно расставила ноги шире, позволяя Илье коснуться меня там, где все пылало от острой потребности ласки.

Ласки, которую мог дать только этот мужчина. Потому что его одного я хотела сейчас. Его одного хотела по-настоящему за всю свою жизнь. И только в его объятиях была способна потеряться до самозабвения.

Я задышала чаще, когда пальцы Ильи проскользили по увлажнившемуся лону, живо напоминая ту ночь, когда не смогла отказать ему первый раз. Такие знакомые, такие желанные прикосновения, но ему, в отличие от меня, они не говорили ни о чем.

Он меня не помнил. Не узнавал. И, конечно, таких же вот доступных девок в его жизни было много. И я – среди них. Очередная. Далеко не последняя.

«Пусть слышит и знает, как ты можешь бегать по всяким шлюхам!» – прозвучал в моей голове истеричный крик Валерии.

Нет, я не собиралась ей верить. Но ведь именно она прожила с этим человеком годы и знала его куда лучше, чем я. И на своем собственном примере я успела понять, что в одном Валерия уж точно права – Илья был способен на измену. А я была одной из тех, кто стал его шлюхой.

Во рту внезапно загорчило. Руки Ильи продолжали ласкать меня, но внутри что-то неотвратимо переменилось. Я так не хотела! Не хотела!

Лучший в жизни секс у меня с этим мужчиной уже был. Но я не желала только секса. Не хотела снова стать подстилкой на одну ночь. Я хотела этого мужчину навсегда. Насовсем. Безраздельно и окончательно. А сейчас об этом речи явно не шло.

Губы Родионова коснулись моей шеи и я прикусила губу, чтобы не застонать. Как же хотелось сейчас забить на все, отдавшись тому желанию, что испытывала, но я не могла. Не собиралась снова повторять ошибку, после которой возненавижу