Случайные дети для мажора (СИ) - Старлайт Риша

Из кухни доносятся умопомрачительные запахи. Рустам продолжает корчить из себя мишленовского шеф-повара.

Захожу в уютно подсвеченное помещение. На сковороде в формах-сердечках скворчит яичница, это она разносит умопомрачительный аромат по всей квартире. Мажор нарезает хрустящие квадратные хлебцы на доске. Мои близняшки споро поедают нежные омлеты, запивая все теплым молоком.

— Мамотька, доблое утло! — желают мне мои солнышки.

— Доброе утро, мои сладенькие! — целую и обнимаю сыновей.

Они уже одетые, причесанные. Улыбаюсь Свете. Все же нянечка молодец, старается. Она тоже быстро уплетает омлет. Ей мажор «сердечную» яичницу не предложил.

— Доброе утро, Вик! — ухмыляется Рустам. Он уже закончил с хлебцами и быстро обжаривает их на другой, сухой сковородке без масла. — Разве я не заслуживаю поцелуя? Разве я не сладенький?

— Ты бы поторапливался, — киваю я на сердечки. — Опоздаем ведь.

— Да брось! — мажор достает из холодильника несколько спелых авокадо, моет их под проточной водой, разрезает на две половинки и ложкой вытаскивает нежно-зеленую мякоть. — Это же садик! Боишься, что они на манную кашу опоздают? Так вот, мальчишки завтракают, сейчас узнают, что такое брускетта с авокадо и лососем.

Быстро мнет вилкой мякоть, намазывает на поджаренный хлеб. Вскрывает вакуумную упаковку тонко нарезанного лосося, и водружает пластинки рыбы на авокадо.

— Налетайте, пацаны! — дает первым попробовать детям. — От них мозги хорошо работают.

— Плавда? — округляют глаза мальчики.

— Еще какая! — гордо отвечает Рустам, — Вы думаете, почему я такой умный и сильный? Каждое утро хорошо завтракаю, и энергии на весь день хватает.

Ох, павлин. — вздыхаю я про себя. Если не похвастается собой, то это не он будет.

Но хвастаться ему особо некогда. Рустам перекладывает сердечные яичницы на тарелки, рядом живописно выставляет брускеттные авокадо, придвигает чашки с кофе, и делает снимок еды.

— Вик, сядь сюда поближе, — просит мажор.

Без задней мысли пересаживаюсь рядом с ним. Он быстро сгребает меня в охапку.

— Улыбайся! — требует, переключая камеру смартфона в режим «селфи».

Я закатываю глаза к верху.

— Так тоже романтично. — Рустам быстро публикует снимки романтичного завтрака и нас с ним в объятьях друг друга во всевозможных соцсетях.

— Меня твои кхм… подруги не убьют потом? — деликатно интересуюсь я.

— Да кто ж им даст? — ухмыляется Рустам. — Ешь, давай, я десяток яиц в мусорку выкинул, пока у меня не получились идеальные сердечки с желтками по центру.

— ЕдУ в мусор выкидывать, только потому, что она не очень красива для соцсетей?! Да ты — чокнутый! — возмущаюсь я.

— Какой есть! — очаровательно улыбается Рустам во все тридцать два идеально-белых зуба.

Втыкаю вилку в яичницу и вдруг ловлю на себе завистливый взгляд Светы. Это она чего?

Отвозим деток в садик. Конечно, опаздываем, но, как справедливо заметил Рустам, завтрак им уже не нужен. Света обещает приглядывать за мальцами и в группе.

— Чем займемся теперь? — спрашиваю я.

Мне не привычно. Это какое-то нереально-сказочное утро. Утро, когда мне не нужно было подрываться со звоном будильника, будить-кормить-одевать деток, нестись с ними в садик, а после бежать со всех ног на учебу…

Близнецов подняли за меня, умыли-одели-накормили, мне же приготовили обалденный завтрак, отвезли на Ламбе детей в сад, и теперь… даже на учебу не надо! У меня недельное освобождение из-за сотрясения! Чудные дела творятся вокруг!

— В торговый центр поедем! Я ж говорил! — Рустам ведет машину в расслабленном комфортном стиле. Видно, что за рулем он чувствует себя как рыба в воде, и это меня тоже привлекает.

Ну вот, утро все замечательнее! Когда я была последний раз в торговом центре? Наверно в Америке, до рождения близнецов. А с двоими малышами уже особо по магазинам не походишь.

Мажор привозит меня чуть ли не в самый пафосный ТРЦ города. Тут я была всего однажды, еще до Америки. Зашла глянуть цены, получила инфаркт и тут же убежала, сломя голову.

Как же тут красиво! Даже с утра! Повсюду наряженные елки, хотя до Нового года еще есть время.

Мы ходим из магазина в магазин, Рустам покупает мне и детям все, на что упадет мой взгляд.

— Я могу спокойно и в обычном магазине одеваться, не надо тут за бренды переплачивать. — возмущаюсь я. — И дети мои привыкли к простому, не пафосному.

— Зато моя родня никогда не поверит в наши отношения, если ты и дети будете выглядеть нищебродами! Глянь сюда, улыбнись! — мажор снова делает селфи, поместив в кадр наши счастливые лица и пакеты из дорогих бутиков.

— Балую любимую и детей, — бормочет он то, что подписывает под фотографию.

Капец! Из него бы отличный пиарщик получился! Всю нашу жизнь в соцсети выставляет. Причем приукрашенную. Хотя, так наверно все блогеры делают.

Нагулявшись вдоволь по центру, мажор ведёт меня в стильное кафе, оформленное под сафари. Повсюду анималистичные принты и текстуры.

Мы спокойно обедаем, пьем кофе с десертами, болтаем… Рустам шутит, смело балагурит, поддерживает беседу. Я вроде с ним, а вроде и наблюдаю со стороны. Он классный. В него влюбиться — раз плюнуть. Он красивый, видный, богатый. Вон официантка уже шею свернула себе, так часто она на него пялится.

«Он тебя чуть детей не лешил» — тут же напоминает внутренний голос. — «А ты тут раскисла уже перед ним»

Затыкаю голос, чем могу, и мне почти удается.

— Эй, Рустам! — окрикивает его знакомый женский голос.

Марьяна. В коротенькой мини-юбочке, в ботфортах выше колен на шпильке, в обтягивающем свитерке. Укладка как из салона, густые кудри, длинные ухоженные ногти… Да я в своих рваных джинсах, свободном свитере, и с пучком на голове чувствую себя замарашкой.

— Чего надо? — поворачивается к ней Рустам.

— О, ты правда с ней теперь? — указывает на меня наманикюренный перст прелестницы.

— Вик, я щас подойду. — встает мажор и направляется к бывшей.

А к бывшей ли?

Не знаю, о чем они там перешептываются, но Марьяна бросает в меня такие убийственные взгляды что мое предположение на счет того, что подружки мажора меня все-таки убьют, уже не кажется таким фантастическим.

Наконец, Рустам возвращается ко мне. Отхлебывает холодный кофе. Он немного подавлен.

— Что случилось? — прищуриваюсь я.

— Да так… — туманно отвечает Громов, ясно давая понять, что это — не мое дело. — потом объясню. В общем, Вик, давай я тебя с покупками домой отвезу.

— А сам?

Рустам пристально смотрит на меня.

Наверно я вторгаюсь в его личную жизнь. У нас-то с ним фиктивные отношения. Никто не договаривался контролировать друг друга. Вот и мне не стоит.

— Понятно. — киваю я. — Можешь не отвечать.

— Да я сам пока не знаю, что отвечать. — тихо произносит мажор. — Все, поехали.

Мы встаем из-за столика, Рустам кидает на него более чем щедрую оплату, и не дожидаясь сдачи, подхватив все наши покупки, идем мимо Марьяны.

Та смотрит на меня победоносным взглядом полным превосходства.

Дома, Рустам быстренько скидывает в прихожую все покупки. Роется в кармане, протягивает мне кредитку и несколько пятитысячных купюр.

— Запоминай пин-код, — называет мне мажор четрые заветные цифры.

— Зачем мне все это?

Мажор несколько секунд моргает на меня, а затем трясет головой:

— Странные вопросы, Вик. Зачем тебе деньги?

— За близнецами ты не поедешь? — уточняю я.

— Сама заберешь их на такси и привезешь сюда. Ладно?

Киваю. Рустам не подписывался ко мне в личные водители. У него свои дела. Своя личная жизнь. Но он, в отличие от Веника, по крайней мере обеспечивает меня финансами и всем остальным. За это я ему благодарна, и не стану выносить мозг.

А от чего мне сейчас так паршиво и тоскливо от осознания того, что Громов едет к Марьяне? Впрочем, это неважно. Переживу.