Спасение Джулс (ЛП) - Стоун К. С.

Подошла к нему и провела рукой по его спине.

Он повернулся и слегка улыбнулся мне.

— Привет, детка.

Обнял меня и нежно коснулся губами моих.

Я не смогла устоять, когда он начал исследовать мой рот языком, чувствовала, что ему это необходимо, что нужна ему. Я охотно открылась, запустив пальцы в его волосы. Обхватила за шею, когда он вцепился в подол моей рубашки. Стянул ее, обнажив лифчик. Дом смотрел на мою грудь, как она вздымается в такт моему учащенному дыханию.

Поднял меня и усадил на комод. Лаская мои груди, грубо стянул лифчик, оголяя соски. Дом втянул один в рот. Выпустив его, он слегка подул на него, пока тот не затвердел, а другой зажал между большим и указательным пальцами. Я вскрикнула.

— Еще, — сказал он, целуя меня в шею.

— Да. Трахни меня. Пожалуйста, — попросила со стоном.

Я почувствовала его возбужденный член через джинсы, который он вдавливал между моих ног. Трение сводило меня с ума.

Безудержными, хаотичными движениями мы яростно срывали с друг друга одежду, как будто соревновались, кто разденется первым. Я бы победила. Я оттолкнула Дома и спрыгнула с комода. Быстро стянула с себя штаны и трусики. Стояла перед ним совершенно голой, он с рычанием бросился на меня и швырнул на кровать.

Дом упал на колени и грубо схватил меня за бедра, царапая мою кожу. Боль от наслаждения была потрясающей.

— Черт, мне это нравится, — простонала я, когда он лизнул меня от колена до половых губок. Затем глубоко просунул язык. Я выкрикнула его имя и впилась ногтями ему в спину. Водила ими по всей спине, выгибая таз, не давая Дому возможности дышать. — Черт, я сейчас кончу, — тяжело дыша, выдохнула я.

— Еще нет, — сказал он грубым и хриплым голосом, отстраняясь.— Нет, пока я не разрешу.

Он поднял меня с кровати и развернул, затем толкнул на комод. Грудь расплющилась о его поверхность. Дерево царапало мои соски. Я застонала, когда трение подтолкнуло меня ближе к кульминации. Дом грубо раздвинул мои ноги, я едва касалась ими пола.

— Не двигайся.

Он шире развел мои ноги, провел языком, целуя ягодицы.

Дом впился пальцами в мои бедра, и я откинулась назад, почувствовав, как его язык вошел в меня. Любимый жадно посасывал мой клитор, а затем резко отстранился и сильно ударил меня по левой ягодице.

— Не шевелись, — потребовал он.

По моим бедрам стекала влага, и я дрожала от желания. Он слизывал мои соки по мере их вытекания. Пустота в моем лоне заставила меня хныкать. Оглянувшись через плечо, увидела, что он поглаживает себя, затем толкнул меня обратно на комод и вошел в меня, вырвав крик из моего горла.

Наше слияние было грубым и жестким, мы обливались потом. Сильный запах секса казался чувственным и возбуждающим, заряжая нас энергией. Сжимая мои волосы в кулаке, Дом ускорил свои толчки, задевая внутри каждый нерв.

Его сильный толчок довёл меня до пика, а из-за его укуса в плечо я почувствовала взрыв кульминации, когда разрывалась между наслаждением и болью. На грани потери сознания я радовалась, что комод может меня удержать. Дом входил в меня снова и снова, а затем зарычал, освобождаясь. Любимый рухнул на меня сверху, переплел наши пальцы и поцеловал мое плечо, тяжело дыша, наша кожа блестела от грубого совокупления.

Дом повел меня в душ. Включил воду и помог мне войти, он нежно целовал меня от макушки до лица и шеи. Я засыпала на ходу. Дом быстро вымыл меня и себя, и мы вышли из душа.

— Давай вздремнем, — сказала я, глядя на удобную кровать, которая манила к себе, пока он вытирал нас.

По ночам я редко когда спала. Даже уютно устроившись в объятиях Дома, всегда была начеку, всегда наготове. Никогда не знала, какая ситуация может возникнуть или кто может прийти за мной в темноте. Один из единственных способов сохранить хоть какой-то контроль — быть готовой.

Сейчас, после бурного секса, я готова сдаться на милость сна. Забравшись в кровать, я обняла Дома. Его тепло проникло в мою душу, словно безопасный щит, который чувствовала только с ним. В его отсутствие все было по-другому.

Положив голову ему на грудь, я слушала, как бьется его сердце в ровном ритме, который напоминал мне о доме. Улыбаясь, поцеловала его грудь и устроилась получше в изгибе его руки. Наслаждалась тем, как мягко и лениво любимый проводил пальцами по моей руке.

— Эй, малышка, нам нужно поговорить.

От его тона у меня по спине пробежали мурашки, и я села.

— О чем?

Я сжала кулаки, мне не понравилось выражение его лица, когда он сел и прижал нас к спинке кровати.

— Ты помнишь Эрни, того придурка, который к тебе подкатывал и про которого ты говорила, что тебе не понравилось, как он с тобой разговаривал?

— Ага. — Я нахмурилась. — Он вел себя, как козёл. Мне хотелось врезать по его роже.

У меня возникло плохое предчувствие, и оно только усилилось.

Дом вздохнул и посмотрел мне в глаза.

— Эрни пришёл к нам из клуба Джерси. Мы мало знали о нем, кроме того, что у него были некоторые личные проблемы. Думали, дело в его бывшей подружке или ещё в чем-то.

Он сделал паузу, как будто решал, говорить мне дальше или нет.

— Хорошо, — нерешительно сказала я. — Из-за чего он перевелся?

Я знала, что ответ мне не понравится.

— Черт, детка. — Он провел рукой по волосам. — Он перевелся из-за тебя. Потому что Джон — его отец. Он убедил его приехать сюда, сказал, что получит кучу бабла, если тот припугнет тебя. —Я думаю, мое сердце остановилось, когда он продолжал, как будто ему нужно было выговориться. — Мы не могли понять, как Джону удалось проникнуть в клуб, чтобы передать тебе письмо, но он этого не делал. Письмо за него написал Эрни.

Я ошеломленно уставилась на Дома.

— Они все это время работали вместе?

Я не могла этого понять.

— Ага. Прости меня, детка.

Он притянул меня к себе, пытаясь успокоить.

Но я не могла успокоиться. Мое сердце бешено стучало.

— Где он сейчас?

Дом нахмурился.

— Кто, любимая?

— Эрни. Где он? — Конечно, Дом не станет использовать Эрни, чтобы попытаться выманить Джона.

— Мертв, детка. Мы позаботились о нем. — Он поцеловал меня в лоб. — Тебе больше не нужно беспокоиться о нем, — сказал он, поглаживая меня по спине.

Я сидела, оцепеневшая и ошеломленная, что ублюдок втянул своего жалкого сына в свою больную и извращенную игру. Я не осознавала, что плачу, пока Дом не вытер слезы с моих щек.

— Не волнуйся, малышка. Я буду защищать тебя, обещаю. Мне жаль, что я позволил Эрни так близко к тебе подойти. — На его челюсти ходили желваки. — Это больше не повторится.

Слезы быстрее полились из глаз. Ощущение страха и угрозы пытались проникнуть в душу. Я посмотрела на него.

— Я просто устала от постоянного беспокойства. Меня тошнит от необходимости всегда быть начеку. Мне нужен перерыв. — Я вытерла глаза. — Мне просто нужно, чтобы он оставил меня в покое!

Я свернулась калачиком на коленях Дома, закрыв глаза, когда он обнял меня, засыпая, представила, что мы далеко отсюда. Никого, кроме нас двоих, в месте, где нет ни Джона, ни страха.

В убежище Дома, на маяке. Место, где ничто плохое не могло нас коснуться. Место мира, красоты и спокойствия. Где можно прогуляться вдоль берега у кромки воды и наблюдать за закатом. Мое любимое время суток, когда цвета сливались воедино, имитируя акварельную живопись. От такой сюрреалистичной картины у меня как всегда захватывает дух. Дом мягко сжал мою руку.

Я посмотрела на наши соединенные руки. Задумчивая улыбка на моем лице исчезает, когда вижу, что рука не принадлежит Дому. Подняв голову, я посмотрела в глаза дьяволу.

— Я же говорил, что ты будешь моей. Ничто меня не удержит. Мы созданы друг для друга, — усмехнулся Джон.

Я попыталась вырваться, но он почти до боли сжимал мою руку. Оглянувшись вокруг, увидела, что маяк медленно тает, как воск со свечи. Я снова была в подвале, прикованная к полу. Я начала задыхаться, безуспешно дергая цепи.