Сети (СИ) - Рей Полина

— Напротив. Мне кажется, изменилось всё.

— Да? Снова ты на вторых ролях. А я — на первых.

— Да тебе вообще самое место в авангарде. Так что я благоразумно останусь там, куда ты меня определила.

Лера снова поджала губы, отворачиваясь. Новое желание безудержно смеяться теперь смахивало на истерику, поэтому пришлось удержаться от того, чтобы не начать хохотать снова. В голове роились тысячи мыслей. Одно предположение было краше другого, потому приходилось отмахиваться от них, как от назойливых мух. Итак, Игорь. Алла Макарова. И она сама, у которой всё может измениться уже через несколько минут, когда Игорь выйдет из ванной. Если окажется, что Макаров действительно женат, у Леры не останется ничего. Ни его, ни ТТ, ни всего, что было ей так дорого. Как же она запуталась.

— Я так понимаю, мой муж в душе?

— Бывший муж. — В кухню вошёл Игорь, наматывающий полотенце на бёдра. Выглядел при этом он одновременно растерянным и встревоженным, но по желвакам, которые играли на скулах, Лера могла с точностью определить, что он пребывает в состоянии едва сдерживаемой ярости. — Если ты забыла, то напомню: мы развелись ещё в прошлом году.

— Даже если забыла я, ты, как посмотрю, об этом не забыл. — Смерив Леру ещё более презрительным взглядом, Алла сложила руки на пышной груди. В этот момент она напоминала моложавую маму Игоря, которая застала несовершеннолетнего сына на месте преступления.

Облегчение от слова «бывший», применённого в контексте Игоря, было таким острым, что Лера не сдержалась и выдохнула.

— Не забыл. Ты зашла вернуть ключи? А я как раз уже думал замок поменять.

— Не стоит.

— Думаю, стоит, даже если ты мне их отдашь. Мало ли что?

— Пф!

— У тебя что-то ещё? Кажется, мы всё решили в последнюю нашу встречу.

— У меня? — Алла сжала полными пальцами ремешок сумки, злобно глянув на Леру снова, словно собиралась охаживать её, как пролезшего вперёд покупателя на рынке. — У меня больше ничего.

Всё же вынув из сумки ключи, она бросила их на стол и, смерив Игоря взглядом, в котором было ещё больше агрессии, чем в сторону Леры, прошла к выходу из кухни.

Только когда за Аллой захлопнулась входная дверь, Лера нашла в себе силы, чтобы повернуться и посмотреть на Макарова. Он не выглядел спокойным, и ей это нравилось. Лишнее подтверждение тому, что Лера ему небезразлична.

— Значит, ты на ней женился?

— Как видишь. — Игорь равнодушно пожал плечами, но Лера видела в его взгляде мелькнувшую тревогу и даже вину.

— Это вполне в твоём стиле.

— Что именно? Жениться?

— Ага. Могу поспорить, ты сделал это назло.

— В том числе и назло.

— А ещё почему? Только не говори, что увидел в Алле свою судьбу.

— На тот момент я убедил себя в этом.

— М-м-м.

— Ты обижена?

— Нет. Правда, нет. Нисколько.

— Обманываешь.

— Нет. Я удивлена, но не более того. Хотя, удивляться особо нечему. Я же сказала, что это вполне в твоём стиле.

Лера отпила глоток остывшего кофе. Есть расхотелось, хотя до прихода Аллы она подумывала о том, стоит ли изгаляться в попытке приготовить завтрак или сходить с Игорем в кафе. Интересно, наступит ли тот благословенный миг, когда они с Макаровым просто останутся наедине и смогут провести хоть немного времени без оглядки на прошлое и на тех, кто уже приобрёл статус «бывших»? Наверное, не сейчас.

— Давай мы не будем об этом?

— Давай. Поверь, мне с утра меньше всего хотелось встретиться с Аллой. Я даже забыла о ней на те прекрасные несколько часов, что у нас с тобой были.

— Были?

— Я не об этом. Просто мне не стоило расслабляться. С тобой вообще лучше этого не делать.

— Ангел…

— Ну, что?

Игорь забрал у неё чашку и отставил в сторону, вставая перед Лерой и вжимая её собой в стол. Руки расставил по обеим сторонам от неё, будто опасался, что она может в любой момент сорваться с места и убежать.

— Мне очень жаль, что ты узнала об Алле таким образом. Но, честно говоря, я и сам успел о ней забыть.

— Очень неправильно признаваться в таком.

— Почему?

— Ну вот стану я твоей бывшей, а ты меня и забудешь сразу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет.

— Почему?

— Ты, во-первых, не станешь бывшей.

— Самоуверенно.

— Ага, пора свыкнуться с тем, что я твой крест на всю жизнь.

— Несмешно. А во-вторых?

— Что, во-вторых?

— Если есть «во-первых», должно быть и «во-вторых».

— А! Вот оно что. А во-вторых, ты — это совсем другой мир.

— Макаров, когда ты стал таким романтичным?

— С тобой я готов быть любым.

— Не паясничай.

— Даже не думал! Ты не торопишься никуда?

— Нет. Но я хотела позавтракать, а потом… Потом немного побыть одна.

— Но позавтракать хочешь со мной?

— Естественно. Ты же мой крест на всю жизнь.

— Как хорошо, что ты это усвоила. Потом я отвезу тебя к отцу.

— Хорошо. Идёт.

— А сейчас я тебя хочу.

— Игорь…

Руки Макарова уже принялись стаскивать с неё одежду, и, несмотря на то, что только недавно Лера вылезла из постели, в которой её любил Игорь ночь напролёт, она снова почувствовала невероятное возбуждение.

— Надеюсь, Алла ушла, а не спряталась в прихожей, — успела выдохнуть она сбивчиво, хватаясь за плечи Игоря.

— Если и не ушла, хрен с ней. Пусть завидует.

Второй день, когда Макаров дал Лере новую возможность побыть наедине с самой собой, клонился к вечеру. Снегопад закончился ещё после обеда, и теперь сад, в который уже заползала темнота раннего вечера, был больше похож на укрытую белоснежным покрывалом равнину, на которой расположились запорошенные снегом кусты и сверкающие в свете уличного фонаря деревья. Для Леры зимние месяцы всегда были особенными. Зима забирала у неё то, что было дороже жизни, зима же и дарила то, что становилось самым важным.

За то время, что они не виделись с Игорем, он звонил ей несколько раз, но разговоры ограничивались парой ничего не значащих фраз. И для Леры это было благом. Столько всего навалилось на неё за последние недели, что она порой терялась в собственных ощущениях и мыслях.

ТТ: «Я соскучился»

Ангел: «Решил писать здесь? Удивлена))»

ТТ: «Надеюсь, приятно?»

Ангел: «Пока не решила»

ТТ: «Какая ты…»

Ангел: «Какая?»

ТТ: «Дерзкая. В такие моменты хочется тебя сломать»

Ангел: «Оу…»

Ангел: «Я уже отвыкла от подобных игр»

ТТ: «Привыкнешь»

Ангел: «Уверен?»

ТТ: «Да»

ТТ: «Хочешь поиграть, Ангел?»

Ангел: «Во что?»

ТТ: «Я придумаю для тебя что-нибудь особенное»

Ангел: «Мне нравится, когда ты придумываешь особенное»

ТТ: «Да? Тогда я хочу знать границы»

Ангел: «Границы чего?»

ТТ: «Того, что я способен выдумать»

ТТ: «У меня очень извращённая фантазия»

Ангел: «Я этого не замечала»

ТТ: «Обижаешь. Так что? Ты хочешь поиграть?»

Ангел: «Ты меня удивляешь, Макаров»

Ангел: «И не перестаёшь это делать»

ТТ: «Я люблю удивлять»

ТТ: «Ты ответишь «да»? После назад пути не будет»

Ангел: «Звучит, как угроза)))»

ТТ: «Это она и была»

Ангел: «С тобой мне ничего не страшно»

ТТ: «Люблю смелых девчонок»

Ангел: «Во множественном числе?»

ТТ: «Не придирайся. Так ты готова поиграть?»

Ангел: «Ты заставляешь меня нервничать. Окей. Я готова поиграть»

ТТ: «Хорошо. Это будет страшная игра»

Ангел: «Прям очень-очень страшная?)))»

ТТ: «Да»

ТТ: «Хочу, чтобы тебе было страшно»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ангел: «Ой, боюсь))»

ТТ: «Возможно, она даже будет кровавой»

Ангел: «?»

Ангел: «Макаров, хватит))) Это не смешно!»