Почти мой (СИ) - Риз Лаванда

Идея с рубашкой пришла моментально. Но я смотрю, мы оба тренируемся в изобретательности и соблазнении. Приняв мой вызов, Дженни начала раздеваться медленно и этот её взгляд, когда она осталась полностью обнажённой. Доверчивый, откровенный, трепетный, в глубине которого спрятано желание. Как здесь было устоять?! Сто процентов моё мужское самолюбие тешит тот факт, что я первый ублажаю её орально и мне нравится это делать для неё, обычно я скуп на подобные ласки. Мне нравится её вкус, я в восторге что она дрожит от предвкушения после каждого моего прикосновения, и я сам чуть не кончил от её стонов. …Это такой кайф, когда ты доставляешь удовольствие девушке, которая тебя серьёзно взяла за душу, я будто только что прозрел. Что же будет, когда мы займёмся с ней любовью по-настоящему? В ближайшее время я собираюсь это выяснить.

Видно, от переизбытка полученных эмоций Дженни вылакала полбутылки вина и снова сорвала мне все планы. Она даже когда выпившая потешная. Я повидал много пьяных женщин и у себя в ресторане, и в личной жизни, но эта удивила меня сильнее всех! С таким непосредственным восторгом мой член ещё не рассматривали! В смысле, что после разглядывания обычно приступали к каким-то действиям. В итоге она себе дрыхнет беспробудным сном, а я валяюсь на диване мучаясь в сомнениях помочь себе самому или терпеть.

Я всего лишь партнёр по игре? Серьёзно? С чего это меня вдруг так задело? Так ведь даже проще, нет? В том-то и казус, что в глубине души хочется быть для неё чем-то большим, важным, желанным, единственным. И какая только фигня на ум не придёт, из-за отсутствия в жизни полноценной сексуальной жизни.

Что-то мне подсказывает, что пора к психологу, нервы ни к чёрту, сплю плохо, на понравившуюся мне девушку реагирую неадекватно. Как раз есть повод познакомиться с Джеком Торренсом. Я даже оплатил сеанс. Невысокий парень с залысинами, несколько рыхлый, но с очень умным и вдумчивым взглядом сел напротив меня, приготовившись слушать. 

— Чем бы вы хотели поделиться со мной, Тайвин? — благожелательно заговорил он первым приняв расслабленную позу, провоцируя меня копировать модель поведения. Я все эти приёмчики знаю.

— С вами ничем, доктор Торренс. Особенно мне бы не хотелось делиться с вами моей девушкой Дженифер. Вы знаете, у меня есть деньги и свои люди, а ещё я очень нервный, но это уже не лечится. Думаю, вам всё-таки лучше держаться от Дженни подальше. Как бы чего ни вышло.

— Хм, а может всё-таки это решать не вам, а самой Дженни? — мгновенно изменившимся тоном спрашивает он, оценивая меня с подчёркнутой неприязнью.

— На самом деле решать тебе, Джек, — бросил я, поднимаясь с места. — Хочешь ли ты добавить себе дополнительных проблем в жизни или нет. Она моя. Не дай бог полезешь к ней со своими знаками внимания, уговорами, давлением на жалость или совесть — я очень сильно разозлюсь. Лучше живи тихонько, помогай людям и с улыбкой встречай рассветы. Договорились? Отлично. Мне сразу полегчало.

 Я терпеть не могу ужинать один, а ещё мне хотелось увидеть Дженни, есть у меня коварная мысль уговорить её снова остаться на ночь. Судя по её улыбчивости о моём разговоре с психологом «Джек-большое сердце» она ещё не знает и это к лучшему. Публика сегодня в ресторане разношерстная, много приезжих. Краем глаза наблюдаю за атмосферой в зале, как обычно проставляя в уме плюсы и минусы персоналу. …Но, когда я увидел, как один задрот, разговаривающий на повышенных тонах, схватил Дженни за задницу… Мало того, что он откровенно оскорбил моего официанта, он посмел протянуть лапы к моей девушке!

Мне было всё равно, что у меня сломаны рёбра и что на меня все смотрят. Глаза застелила пелена, я просто хотел его убить… Пока меня не отрезвил звук разбитого стекла, растянувшееся рядом тело и Дженни с окровавленной рукой. Я даже боли не чувствовал — настолько я был зол! Идея о том, что я больше ни дня не допущу, чтобы она работала официанткой пришла мгновенно.

И вот, спустя два часа я сижу под окнами её дома, ожидая её возвращения, потому что хочу проснуться с ней в обнимку. Мне тридцать пять лет, я владелец ресторана и довольно перспективной компании, у меня полно недвижимости, я женат на дочери мэра, к которой не прикоснулся и пальцем, но я сижу и терпеливо жду девушку, которая стала мне не безразличной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 12

— Дженни, что ты себе думаешь?! — при моём появлении, мама вскочила из-за стола, сжав кулаки. Это означало крайнее возмущение моим поведением. Вот только я была уже не в том возрасте, когда мне можно было погрозить ремнём или применить систему наказаний, типа никакого телефона или ночёвки у Мии, как это было раньше. Теперь мама сжимала кулаки, делая лицо «я в страшном гневе». А всё видимо из-за Джека. Подхожу ближе к окну, чтобы можно было время от времени выглядывать вниз. Меня будоражит то, что Тайвин ждёт меня в машине. Я уже молчу, как у меня замирает сердце от того, что согласилась снова у него переночевать. Завтра, мужчине, который дико мне нравится, день рождение, и мне хотелось бы сделать ему какой-то подарок. Вот только что я могу ему подарить? Вряд ли его порадует гель для бритья.

— Дженни, ты меня слушаешь? — голос матери выводит меня из мечтательной задумчивости. — Хватит таращится в окно! Смотри на меня и отвечай! Какой ты пример подаёшь сестре? Связалась с каким-то опасным типом, с бандитом без принципов! Не думаешь о себе — подумай о нас!

— С чего такие заявления, мам? Почему ты решила, что тебе можно оскорблять и обвинять человека, которого ты совершенно не знаешь?

— Я доверяю словам Джека! Этот нахал приходил к нему и обещал отбить ему печень, если Джек будет проявлять к тебе излишнее внимание. Остановись пока не поздно, Дженни! Потом можешь сильно пожалеть…

— Это тоже тебе Джек сказал или карты нашептали? С кем мне связываться, это уже решать мне. Спасибо, что волнуешься, но лучше бы тебе не перегибать палку, — на удивление произношу спокойно и сдержанно, не бросаюсь эмоциями, не брызгаю слезами, как было раньше. Словно недолгое общение с Тайвином изменило мою личность. — Мне жаль, что я не оправдала твоих ожиданий и надежд Джека. Я вообще-то заглянула узнать, как ваши с Синди дела и как ты себя чувствуешь.

— Ах, так ты снова собралась ночевать не дома? Я никуда тебя пушу!

— Мам, давай не будем устраивать представлений. Я уже взрослая девочка и у меня есть своя жизнь, — не обращая внимания на мамину решительность, собираю кое-какие свои вещи.

— Дженни, останься сегодня, а? У меня теперь тоже нет своей жизни, — ноет Синди, следуя за мной по пятам. — Если ты сейчас свалишь она возьмёт и опять напьётся! — сестрёнка нарочно говорит погромче, чтобы мама могла её слышать.

— Значит, она снова докажет нам свою слабость. Это эгоистично шантажировать меня своим состоянием. Кстати, на днях я оплачу наши долги за квартиру. Мам, не нужно смотреть на меня так, будто я плохая дочь. У тебя нет повода, — подошла я до двери, которые подпёрла моя упряма мать. На неё иногда такое находило. Поэтому у меня был опыт в этих сражениях характерами. Через пару минут, опустив плечи, она отходит в сторону, нарочно отвернувшись. — Мне двадцать три, мам. Я уже не ребёнок, я принадлежу сама себе и сейчас моё время совершать роковые ошибки, набивать шишки, до одури влюбляться, ломать дрова и сортировать грабли.

— Надеюсь, это тебя не сломает, как сломало меня, — скрываясь в своей комнате, бросила мне на прощанье мама.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это я только с виду хрупкая, но на самом деле я сильная и живучая, — «и очень надеюсь, что удачливая», подумала я уже про себя, закрывая за собой дверь.

— Какое счастье, у меня даже не успела онеметь задница в ожидании тебя, — встретил меня Тай своей неизменной ироничной улыбкой. — Побаивался, что придётся встречать здесь рассвет.

— Готов был ради меня пойти на такие жертвы? — фыркаю я, бросив вещи на заднее сидение. — Немного пугает, начинаю подозревать какой-то подвох.