Двойной успех (СИ) - Стрельцова Тая

Как же Даня пробился через эту броню? Логическое объяснение у Даши было только одно: она не рассматривала его как мужчину для отношений. Да, увидев фото, отметила, что очень симпатичный. Но не более. Она, вообще, ничего такого для себя и не ожидала, помогая Юре. А уж когда вживую увидела Даню, так не поверила бы, предскажи ей кто, что с ним так хорошо будет… Настолько, что уже за пару часов извелась вся, пока его не видела! И как она дальше сможет выдерживать расставание в рабочее время?!

Вероятно, Данил испытывал похожие ощущения. Потому что вернулся в гостиницу намного раньше, чем собирался.

— Привет! — как поток свежего ветра в открытое окно, ворвался и Данил в номер.

Дарья просто обалдела. Его появление в данный момент само по себе было неожиданностью, а появление с довольно большим букетом полевых цветов… Ромашки, колокольчики, какое-то желтое соцветие, васильки, папоротник, клевер…

— Привет… — протянула Даша, округлив глаза.

— Это тебе, — приблизившись к диванчику, где она и разместилась, протянул цветы Данил. — Сам собирал. Вокруг лагеря растут, представляешь? А я в прошлый раз и не заметил! — хмыкнул.

— Даже сам?.. Ничего себе! Ущипните меня кто-нибудь! — взяв цветы, вдохнула их самобытный аромат леса.

— Давай я тебя лучше поцелую! — рассмеялся Данил, похоже, обрадовавшись, что Даше понравился его сюрприз.

Еще бы! Удивил, так удивил!

— Спасибо, Данечка! — поблагодарила восторженно и сама уже потянулась ему навстречу.

И он тут же набросился на губы Даши, обхватывая ее руками. Соскучился, однозначно! Не меньше, чем она!

— Ты отодвинул все рабочие вопросы ради того, чтобы мне цветы подарить? — прерывисто спросила Дарья, едва они отстранились друг от друга.

— Не только. Еще я хочу забрать тебя на обед, а после мы пойдем гулять по городу. Вернее, мы с братом будем смотреть еще один интересный объект, который нарисовался внезапно, а ты с нами погуляешь. На счет того, что на улице прохладно, не волнуйся, Юра сейчас принесет тебе куртку, ну или что-то другое, что может согреть, — с улыбкой рассказал Данил, не переставая обнимать ее.

— Что? Ты отправил Юру мне за курткой? — прыснула со смеху Дарья.

— О! — закатил глаза Данил. — Если бы ты знала, как он меня замучил! Даже к букету моему придрался! Нет, ну ты представляешь, хотел взять собранные мною цветы и доработать дизайн! — возмутился.

— Совсем страх потерял! — заливисто рассмеялась Даша.

— Точно! Вот потому я и поручил ему поиски куртки. Тем более, как выяснилось, параметры твои ему известны…

— Да… — вздохнула Дарья, вспоминая их поход по магазинам перед ее появлением в офисе. — Я же должна была выглядеть так, чтоб меня наверняка заметили… Да что там заметили! Все просто попадать должны были, как говорил Юра.

— И, стоит признать, ему все удалось… — обхватил ладонью лицо Даши, наклонившись вплотную. — Твое появление было фееричным! Мне даже доложили об этом… И… Я и сам обалдел, когда впервые увидел тебя, — поцеловал легонько в губы.

— Если тебе больше по душе было то, как я выглядела в офисе, должна тебя расстроить… Тот образ, в который меня поместил твой брат, не совсем соответствует мне. Я больше люблю удобную, практичную одежду: джинсы, футболки, свитера оверсайс, толстовки… И каблуки редко ношу…

— Мне все равно, какая на тебе одежда, — ухмыльнулся Данил. — Мне больше по душе, когда на тебе нет ничего, — добавил с хрипотцой в голосе, от чего у Даши иголками возбуждения прошибло все тело.

А Данил вновь впился в ее губы, еще с большим напором, чем несколько минут назад. Его руки уже пробрались под ее футболку, скользят, продвигаясь к груди. И понятно, к чему все близится…

— Дань, ну сейчас же времени нет, — задыхаясь от нахлынувшего желания, едва проговорила Даша.

— Успеем! — решительно заявил Данил, подхватив ее на руки и в пару шагов переместив на кровать.

Ну, раз он так решительно настроен… Она только за! Мигом дотянулась к тумбочке, чтобы отложить букет, который до сих пор держала в руках. А Данил тем временем быстро избавился от одежды.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Раздевайся! — глядя на нее, как хищник, буквально рыкнул. Сам же потянулся к своей тумбочке.

Даша, и сама уже заведенная, начала стаскивать с себя одежду, не думая в эту минуту, честно говоря, о том, насколько соблазнительно это выглядит. Лишь бы быстрее! И не прогадала. Это именно то, что надо было в данный момент и ей, и Данилу.

Он набросился на нее так, как в их первый раз, без легких касаний и длительных нежностей, которыми баловал уже потом. Сейчас же… Сразу к делу! Перехватил запястья Даши, завел за голову и ворвался в ее тело, одновременно сливаясь в поцелуе. Каждым сильным, быстрым движением заставлял выгибаться под ним и стонать, пока ее буквально не затрясло от накатившей волны оргазма. Отпустил ее губы, давая чуть больше воздуха и всматриваясь в лицо, сверкающее удовольствием, ускорился (хотя, казалось бы, куда уж больше?!). Наслаждаясь стонами Дарьи, которые уже не поглощали его губы, и сам дошел до пика наслаждения!

Глава 36

Домой отправились на следующий день после обеда. В этот раз на машине. Данил сначала сам сел за руль. Все-таки его авто, да и водит он аккуратнее… Так и проехали километров двести: Данил за рулем, Даша рядом на переднем пассажирском сидении, а Юра вразвалочку сзади, не умолкая. Под эти басни Дарья и начала клевать носом, сквозь полуприкрытые веки любуясь сдержанной улыбкой Дани.

Да и как ей не начать дремать, если вчера и сегодня за полдня столько находилась… И полночи нежностей и бесед с Данилом тоже дали о себе знать. Ему интересно было узнать о Даше все: где родилась, училась, что любит… Расспрашивал и о важных, ключевых событиях ее жизни. Конечно же, не обошли и тему брака, вернее, развода. Ну, ей, собственно, скрывать нечего, сказала все, как есть.

О себе Данил тоже многое рассказал. О детстве, о том, как росли с братом. О том, что он внешне похож на мать, а характер, как у отца, да и тянулся больше к нему. С детства взрослым был и ответственным. И хоть они с братом погодки, но всегда старался его опекать, заботиться, чему Юра противился изо всех сил. Пожалуй, ситуация Дани с Дашей — это первый за всю жизнь случай, когда опеку проявил Юрий.

О брате Данил рассказывал, что он, наоборот, внешне — копия отца, а вот свои творческие способности, легкий, даже легкомысленный, характер у него от матери. Юра проводил в мастерской у мамы очень много времени с самого детства. Он мечтал стать художником, скульптором или архитектором. С семейным бизнесом связывать свою жизнь никакого желания не проявлял. Но все думали, что это подростковое и пройдет.

Действительно прошло. В один короткий, но страшный, миг, когда в аварии оборвались жизни их родителей. Мальчики повзрослели в одночасье. Дане тогда было пятнадцать, а Юре почти четырнадцать. И каждый по-своему переживал потерю. Данил стал холодным и отстраненным, никого не подпускал, от всех отдалился. Даже братских чувств старался не показывать, хоть и следил за каждым шагом Юры. А тот из периода скорби и депрессии вышел своеобразно, начав чудить и балагурить. Не давал унывать ни себе, ни окружающим.

Занялись Даней и Юрой бабушки: школа, уроки, кружки — все они контролировали, хотя парни и сами прекрасно справились бы.

А вот бизнесом взялся управлять родной брат отца. Вроде они ни в чем не нуждались, но ощущали, что дядя наследников и на пушечный выстрел не подпускает к их семейному делу, наверно, и не собираясь когда-либо отдать им бразды правления.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Для Данила, который с самого детства везде и всегда был с отцом, знал все тонкости, нюансы, особенности его деятельности, такое отношение было особенно оскорбительно. И тут его Юрий поддерживал. Потому, как только ему исполнилось восемнадцать, отвоевал себе право управлять компанией. Да, именно отвоевал. Благо, были у отца преданные друзья, нанявшие юристов. Родной дядя тоже не остался в минусе, успел за три года достаточно наворовать, практически до банкротства довел компанию. Но Данилу хватило ума и упрямства все восстановить. Ну и Юра не остался в стороне, решил, что будет и свою лепту вносить в семейное дело, в конце концов, это единственное, что от родителей осталось.