Забудь обо мне (СИ) - Субботина Айя

Но я ей не врал.

— Ты все обо мне знаешь, Алиса.

— Знаю, — кивает она, набрасывая куртку и наспех завязывая шарф. — Тогда не спрашивайте, почему я ухожу в два часа ночи.

— Давай отвезу, — уже даже не пытаюсь ее задержать.

— Не надо, Бармаглот. На такси деньги у меня точно есть. Спасибо за гостеприимство. И… что были джентльменом.

[1] «Путь разрушения» — первая книга цикла «Дарт Бэйн». Автор — Дрю Карпишин. Книга и события в ней относится к вселенной Звездных войн.



Глава двадцать восьмая: Март

Днем ранее

Я понял, что натворил дел, когда Алиса положила трубку и перестала отвечать на мои звонки.

Обычно я никогда не бегаю за женщинами, потому что даже в затяжные периоды одиночества не страдаю обвалами самооценки и убежден, что на место одной женщины рано или поздно придет другая. Возможно, хуже, возможно — лучше. Скорее всего — раз брак пока не входит в мои планы — очередная транзитная.

В тридцать два как-то нет смысла ставить на себе крест и останавливать выбор на чем придется.

Но Алиса перестает отвечать на мои звонки.

И сообщения.

Хотя я делаю столько попыток, сколько не делал никогда в жизни со всеми своими вместе взятыми бабами.

Даже не знаю, что меня больше злит: ее игнор или моя реакция на это.

А когда возвращаюсь после работы, все становится еще хуже.

Потому что я не хочу, чтобы эта женщина была в моей квартире. Точнее — я хочу, чтобы в моей квартире была другая женщина, которая, хоть и Динамщица и не дружит с головой, все равно каким-то образом меня зацепила. И я, как та долбаная игрушка на резинке, даже если пытаюсь вышвырнуть ее на хрен из головы — все равно постоянно думаю.

— Я почти все приготовила, — улыбается Дина, встречая меня улыбкой и образом заботливой женушки. Не хватает только передника. — Пока будешь в душе — все как раз дойдет.

Дожили. Прихожу к себе домой, а мне командуют, что сначала нужно в душ, потом ужинать.

— Дин, может, я сам решу, куда мне нужно? — даже не пытаюсь быть вежливым и осторожным.

— Я же просто… — Она пожимает плечами и снова убегает на кухню.

Все-таки иду в душ, потому что хочется отгородиться от этого дерьма высокими стенами.

Я не хочу, чтобы так было всю неделю: я прихожу — а тут Дина.

Я хочу, чтобы в моей квартире женщина появилась не потому что так сложились обстоятельства, а потому что я сам решил, что хочу видеть эту мордаху каждый день — утром и вечером.

И Дина — явно не такая женщина.

Поэтому, когда выхожу, сразу и жестко игнорирую ее попытки усадить меня за стол.

— Дина, тебе лучше уехать, — без вступления и предисловия. Когда женщину просишь уехать — прелюдия не нужна. — Прости, что дал повод думать, что твое присутствие меня не смутит. Извини, но…

— Тебе звонили, — перебивает Дина. — Какая-то Алиса. Я спросила, что тебе передать, но она почему-то не захотела разговаривать. Но теперь я, кажется, понимаю причину.

— Напомни, пожалуйста, когда я давал тебе право трогать мои вещи? — злюсь и воспламеняюсь разом, как бензин.

Что за ебаный пиздец происходит?!

Теперь Алиса все знает.

И хер я докажу, что не трахался с Диной и даже пальцем ее не тронул, и выпереть ее решил до того, как узнал, что меня поймали на вранье с полным комплектом доказательств.

— Когда разрешил мне остаться, — говорит Дина и нервно бросает на стол прихватку. — Андрей, ты же понимаешь, если я уеду — наше общение прекратится в любой его форме?

— Абсолютно. Я могу снять тебе номер в гостинице.

— Спасибо, буду благодарна.

Ей нужно примерно часа два на сборы. Оказывается, пока меня не было, она уже разложила часть своей рабочей техники и развесила вещи на свободные вешалки в шкафу. Но, по крайней мере, не орет и не пытается что-то разбить об мою голову.

Я сам отвожу ее в гостиницу.

На прощанье не говорим друг другу ни слова.

Все и так понятно.

В понедельник я заезжаю к Алисе на работу.

Звоню и мысленно выдыхаю, когда она берет трубку, даже если молчит и не дает никаких намеков на то, хочет ли вообще продолжать наш разговор.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Выйди, пожалуйста, — начинаю первым.

— У меня еще есть дети на продленке.

— Хорошо, — не лезу в бутылку, — я подожду.

— Еще час, — продолжает она.

— Без проблем.

— Ты долбоеб, — еще одно вдогонку.

— Я знаю. Мне нужна пара минут. Хочу кое-что тебе отдать.

— Если цветы и конфеты, то это очень зря, — фыркает она. — Но выбросить в ведро плюшевого зайца у меня, пожалуй, не поднимемся рука.

— Прости, но я сегодня без цветов, конфет и зайцев.

Она и правда появляется только через час. Сегодня впервые за последние недели немного потеплело, и сугробы развезло в грязную жижу. Алиса в длинном темно-сером пальто, тяжелых ботинках, больше смахивающих на обувь лесоруба, и розовой шапке с кошачьими ушами.

Сама, без приглашения, садится в машину, но на заднее сиденье.

Дурная молчаливая сцена.

— Что это? — спрашивает Алиса, когда протягиваю ей обычную картонную коробку, которую сам сделал на работе. Пришлось вспомнить чертово оригами, за которым убивал время на скучных лекциях еще в универе. Не дождавшись моего ответа, открывает. Достает ключ с брелоком в виде черепахи. — Ключи от твоего сердца? — пытается иронизировать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— От моей квартиры. — Как же хреново разговаривать вот так — глядя на нее в зеркало заднего вида, но ближе пока и не стоит. — Приезжай, когда… В общем, я буду тебя ждать, Динамщица.

Она не выглядит удивленной.

Хотя, что я вижу на ее лице в маленьком продолговатом зеркале, в тени, а теперь еще и повернувшуюся к окну?

— А где Дина? — спрашивает без особого интереса.

— Мы расстались.

Можно, конечно, рассказать, как она нагрянула без предупреждения, не оставив мне выбора. И даже что сразу после этого я уехал на работу. И все остальное тоже, потому что если я в чем-то и виноват перед Алисой, то только в том, что не сказал правду с самого начала. Сейчас кажется, что она бы все поняла и дала мне пару дней разобраться с Диной.

Но Алисе все это не интересно. По женщине, даже когда ее лицо скрыто серой тенью, всегда видно, что она хочет услышать, а о чем лучше не говорить.

Алиса кладет ключи в коробку, закрывает ее крышкой.

Вертит и перекладывает из ладони в ладонь.

— Ну и сколько у меня есть времени? — еще один вопрос, но на этот раз она отвечает на мой взгляд в зеркало.

Впервые в жизни вот так спокойно выясняю отношения.

Наверное, потому, что у нее уже перегорело, а меня до сих пор слегка штормит.

Первый раз в жизни я творю такую романтичную хрень. Тем более, с девушкой, с которой даже не трахался. Тем более, с малолеткой, с которой — вот парадокс — так до сих пор и не знаю, что делать.

— Алиса, я же сказал, что буду ждать.

— Десять лет? — язвит она, прищуриваясь.

Криво усмехаюсь в ответ.

— Так и знала, что у мужского «я буду ждать тебя всю жизнь» все равно ограниченный срок годности.

— Не передергивай, Динамщица, о всей жизни речь не шла.

— Ты все-таки феерический долбоёб. — Она качает головой и как-то совсем по-детски дергает кошачье ухо на шапке.

Но кладет коробку с ключами в рюкзак.

Выходит, не сказав на прощанье ничего.

Чихнула бы хоть ради приличия.

Я могу догнать ее и предложить подвезти, но что-то подсказывает, что сейчас в наших отношениях (хоть это очень серьезное слово для того, что между нами происходит), снова наступит неопределенная пауза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})



Глава двадцать девятая: Сумасшедшая

— Ну и долго ты его мариновать будешь? — спрашивает Танян, когда я, набрав сообщение, бросаю телефон в сумку и тянусь за коробкой с набором красных новогодних шаров.