Молодой господин (СИ) - Князева Мари

- Твой бабушка... она в полиция.

Я ахнула и прикрыла рот ладошкой. Ну я же говорила! Я предупреждала...

- Ты одеваться, - спокойным, деловитым тоном сказал мне Дахи. - Надо ехать.

Я подскочила, как ужаленная, и помчалась в женскую раздевалку. Но в груди моей вместо паники разливались тепло и благодарность. Я чувствовала, что о нас есть кому позаботиться.

Глава 22.

Дахи был очень напряжён всю дорогу. Немудрено: ему-то, с его знанием русского языка, и бодаться с российской системой правоохранения! Я старалась не мешать течению его мыслей и сидела тихо. По пути мой парень созвонился с двумя разными людьми - один не ответил, а с другим они разговаривали на совсем незнакомом для меня языке. Положив трубку, Дахи нахмурился ещё больше и плотно поджал свои красивые мужественные губы. Я осторожно коснулась его предплечья, чтобы немного подбодрить, но он не так меня понял и коротко бросил:

- Потом... всё быть хорошо.

Когда мы прибыли в указанное бабушкой отделение, то сначала я общалась с полицейскими, разузнавая, где искать мою неосмотрительную прародительницу, а потом настал черед Дахи. Он скрылся в кабинете сначала одного начальника, потом другого - каждого нам приходилось ожидать по 30-40 минут, и из каждой двери мой парень выходил мрачнее предыдущего. Я начала впадать в отчаяние, когда на улицу за зарешеченным окном опустилась темнота. Мы с Дахи сидели бок-о-бок в казённом коридоре и опустошенно смотрели на стену перед собой.

- Эва, ты не волноваться. Я всё решить.

Я кивнула. Надо верить в лучшее. Потому что, если чуда не случится, то бабулю депортируют на родину, с запретом въезда на территорию Российской Федерации. И я вынуждена буду последовать за ней: не бросать же её одну в зоне военных действий! И тогда конец моей маленькой сказке о любви с невероятным, удивительным мужчиной. Конечно, она и так когда-нибудь закончится. Наш союз невозможен, с какой стороны ни посмотри... Но верить в чудо очень хотелось... хотя бы ещё чуть-чуть...

Тут у Дахи зазвонил телефон. Он поспешно взял трубку и заговорил по-английски - здесь я даже кое-что понимала, но преимущественно союзы и местоимения. Когда переговоры закончились и Дахи положил трубку, лицо его заметно просветлело. Он сжал своей сильной рукой мою ладошку и ободряюще улыбнулся. Через несколько минут к нам подошёл сотрудник полиции в форме и снова пригласил моего спутника в кабинет.

А ещё через час мы стояли во дворе нашего с бабулей дома. Втроём. Дахи держал меня за руку и не хотел отпускать. И его можно понять: свидание таки удалось на славу стараниями моей прародительницы. Сама же она вела себя как ни в чём не бывало, деловито осматривая содержимое своей сумки на наличие в ней ключа.

- Ба... - тихо проговорила я. - Я, наверное, с Дахи поеду. Нам нужно... поговорить.

- Та конечно, дотсю, езжайте! - беспечно согласилась бабуля. Будто не понимает, какую кашу заварила и сколько ещё моему шефу придётся её расхлёбывать.

- Ты ведь больше никуда не пойдёшь из дома, правда? - уточнила я на всякий случай.

- Ни-ни, дотсю, можешь не беспокоиться. Буду тихо сидеть, як мышь.

Я вздохнула, под воодушевлённым взглядом своего молодого человека села в машину, и мы отправились в его роскошную резиденцию.

К счастью, внутри не было никаких канделябров - всё достаточно скромно. То есть, конечно, наверняка этот ремонт и мебель стоили отнюдь не скромных денег, но выглядели уютно, мило, без вычурности. Большая студия была разделена на две зоны: кухонную и гостиную - барной стойкой. Первая оказалась девственно чистой, как будто в ней совсем никогда и ничего не готовили. Вторая использовалась чаще, но всё равно больше пахла чистящими средствами, чем живым человеком.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- У тебя есть уборщица... горничная? - спросила я Дахи.

Он кивнул. Открыл один из кранов в кухонной раковине, подставил стакан, осушил его залпом.

- Ты, наверное, мало времени здесь проводишь, - предположила я.

- Только спать, - подтвердил Дахи. - Эва, ты хотеть кушать?

Я прислушалась к своим внутренним ощущениям и поняла, что за сегодняшними треволнениями забыла не то что об ужине, но даже об обеде. Призналась ему:

- Да. Зря я тебя не послушала, когда ты предлагал пообедать в хаммаме.

- Я сейчас заказать... - пробормотал Дахи, а когда он закончил и выключил экран смартфона, то спросил: - Ты не против, я мыться?

Конечно, я была не против. Откровенно говоря, я и сама была бы не против помыться, но мне казалось неловко попросить об этом. Воображение подлило масла в огонь моего смущения, предложив мне картинки того, как мы с Дахи стали бы делать это вместе. Одновременно. В одном душе. По всему телу прошла дрожь и отступила обратно в форме мурашек. В животе потеплело. Я внезапно поняла, что хочу этого. Совместного душа и всего, что последует за ним. Дахи казался мне невыносимо, фантастически привлекательным, и с каждым днём, с каждым новым этапом в наших с ним отношениях - всё привлекательнее и притягятельнее.

Он вышел в гостиную с влажными волосами и мокрыми пятнами на майке, и я вдруг почувствовала себя ужасно грязной. Мне ведь так и не удалось толком помыться в хаммаме после того, как я основательно вспотела. Но Дахи это, кажется, не смущало. Этого молодого человека вообще трудно чем нибудь смутить. Он подошёл к дивану, на котором я сидела и опустился рядом. Совсем вплотную. Обнял и прижал к себе. Прижался мягкими горячими губами к моей щеке. Но я никак не могла расслабиться.

- Прости, что всё так получилось сегодня... Моя бабушка... она бывает довольно упряма иногда.

- Эва, тебе не нужно извиняться... - прошептал Дахи мне на ушко. - Ты не отвечать за бабушка.

- Но ты... мы создаём столько проблем для тебя...

Парень нетерпеливо вздохнул, но отпустил меня и пошёл искать смартфон.

- Эва, это долг мужчины - заботиться о беззащитных женщинах. Так говорит Господь, и мой отец тоже придерживается в жизни этого принципа.

- Ты хочешь быть похожим на него...

- Это моя заветная мечта. Возможно, несбыточная.

- Почему ты так думаешь?

- Ты бы не спрашивала, если бы знала его.

- Он идеальный человек?

- Идеален только Всевышний. Но насколько можно приблизиться к нему на земле, настолько мой отец близок. Он самый сильный, мудрый, добрый и справедливый человек из всех, кого я знаю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ты говоришь с таким вдохновением, что мне захотелось с ним познакомиться! - ляпнула я, не подумав.

Глаза Дахи сверкнули:

- Я вас познакомлю. Обязательно.

Я ужасно смутилась. Неужели он хочет сказать, что намерен жениться на мне? Иначе зачем знакомить меня с родителями, если мы с ними даже поговорить толком не сможем? Но... ведь это фантастика!