Его проклятая Любовь (СИ) - Рэй Вера

Я еще не понимала, почему Макар был таким довольным.

— Пледставляес, этот улод, котолый тебя облапосыл, узэ давно заделзан. Он обманул сотни таких зэ наивных девчонок, как и ты.

— Правда? — с надеждой посмотрела на майора.

— Правда, этот идиот всех одной и той же сказочкой про швейную фабрику заманивал. Мы проверили реквизиты, на которые ему деньги переводили, так на него и вышли. Редкостный идиот, раз не догадался пользоваться левыми электронными счетами. Завтра мои ребята проверят твою финансовую историю, а то мало ли… Запомни, Люба, впредь больше никому и никогда не передавай свои паспортные данные. В интернете полно мошенников.

— Хорошо…

— Ну вот, Люба! Видис, все сто не делается, все к луцсэму. Тепель не плидется завтла в полицию пилить, воплос с этим мосэнником почти лишон. Осталось только твои вещи найти, и тогда можно будет с чистой совестью отплавить тебя домой. — Улыбнулся он…

Домой… А я на миг подумала, что между мной и Макаром была искра. Глупо да? Он ведь уже почти женатый мужчина. И я не позволю себе помешать чьему-то счастью, уничтожить чью-то любовь.

Завтра я уеду домой, но я никогда не смогу забыть эту странную, полную приключений ночь. Наверное, буду мечтать о том, чтобы забыть, чтобы не помнить эти сладкие поцелуи, не помнить губы Макара. Но не смогу… Потому что воспоминания первой любви невозможно вырезать из своей памяти.

Глава 27

— Значит так, молодежь… — пристегивая ремень безопасности, обратился к нам Валерьян Николаевич. — Сначала в круглосуточную клинику, пусть там вас осмотрят… Макара в первую очередь… Люба, на первый взгляд, выглядит здоровой, но сдать анализы не помешает. Мне кажется, что у нее определенно низкий гемоглобин, не зря же такая бледная, будем откармливать, — мягко улыбнулся мужчина, а я сглотнула… На самом деле, бледной я была из-за нервов. А так на моем лице всегда присутствовал румянец, вызываемый стыдом и смущением.

— Пап, да какая клиника, ты с ума сошел? Единственное, о чем я мечтаю, — это теплый душ. Давай, вези нас домой, а все остальное — завтла. Хотя я почти увелен, что до утла все это млакобесие исчезнет… А ты Люба, что думаесъ? Хочес сдавать ноцью анализы? — я равнодушно пожала плечами, стараясь особо не пересекаться глазами с глазами Макара. — Вот видис, пап, Люба тозэ не хочет… — по своему понял знаки моего тела Макар.

Хотя я была уверена, что ему требовалась медицинская помощь. Но с другой стороны, смыть остатки помойки и помоев тоже было нужно.

— Ладно, Ваша взяла… Люб, там возле окна аптечка есть, мне кажется, там было что-то антигистаминное. Поищи Супрастин… — я послушалась, повернулась к окну и стала искать аптечку. Заметила ее у самого основания заднего стекла, и так просто достать ее не могла. Пришлось встать на колени, чтобы дотянуться. Сразу же расстегнула молнию и принялась искать необходимое лекарство… Когда почувствовала на своей пояснице что-то тяжелое…

Застыла… Прикосновение мощной руки Макара меня ввело в ступор. Такое неожиданное, очень приятное, но такое неправильное и ненужное.

— Плости, Люб, у тебя тут… В обсем… — он тяжело дышал, и мне становилось даже некомфортно от этих звуков. Будь мы наедине, я бы все ему высказала… Гад эдакий. Сначала отправляет меня домой, а потом руками лапает, где ему не следует. — У тебя тут халат задлался, плости.

Ой, ой, кошмар! Я надеюсь, он не видел мою голую задницу. Стыдоба… А если и Валерьян Николаевич видел. Кошмар!

— Спасибо! — смогла выдавить я из себя слово благодарности. Обернись я в этот момент в сторону Валерьяна Николаевича, он определенно забрал бы свои слова о моем «низком гемоглобине» обратно… Щеки просто чертовски горели. — Нашла! — обрадовалась я, что хоть так удастся развеять эту неловкую паузу. Смотреть в глаза мужчин я не просто не хотела, но даже боялась… Боялась увидеть в них то, что они ВСЁ ВИДЕЛИ…

— Отлицьно! — обрадовался Макар, буквально вырывая у меня из рук пачку таблеток. Проглотил без воды одну небольшую таблеточку.

— Хм, — как-то странно произнес это «хм» Валерьян Николаевич. — Молодежь, делают вид, будто… — уже развернулся в сторону лобового стекла, и я не услышала окончание начатой им фразы. — Только все равно надо будет заехать в одно местечко. Это совсем рядом… — не скрывая смешливых ноток, снова обратился к нам этот мужчина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Макар одобрил, не спрашивая у отца ни о чем. А я сидела, словно на иголках, боясь испачкать бежевый салон дорогого автомобиля своим/чужим халатом, а еще больше боясь, что этот халат опять сползет.

Где-то вдали, за горизонтом, виднелся золотистый отблеск просыпающегося солнца, которое готовилось сполна одарить нас своими яркими лучами. С грустью выдохнула, понимая, что эта ночь подходит к концу. Губы сами растянулись в улыбке, когда я непроизвольно начала вспоминать все наши сегодняшние приключения. Впервые в жизни я вспоминала с улыбкой плоды своего проклятья.

— Люб, ты меня слышишь? — пощелкал передо мной пальцами Макар.

— Что? — не понимала я… Брови на лоб полезли, когда до меня дошло, что автомобиль стоит на месте, а Валерьян Николаевича и след простыл.

— Я спрашиваю, как ты себя чувствуесъ? Выглядишь очень уставшей. О, смотли, смот-ли, смот-ри… Язык уже почти нолмарьно функционирует…

— Да, ты однозначно выглядишь намного лучше…

— А знаешь что, я уже даже губы более-менее чувствую! — хищно улыбнулся он, прежде чем снова меня поцеловать. Ну вот он опять это делает…

Я ведь решила для себя, что просто уеду, что оставлю его… Нет, я не хочу его целовать. Ау, меня там кто-то слышит… Я не хочу его целовать, караул!

Я тоже чувствую, что чувствительность его губ восстановилась. Он нежно, но в то же время страстно касается моих распухших и искусанных до крови губ. Его руки осторожно дотрагиваются моего затылка, слегка щекочут шею. Так волнительно…

— Ммммм, как сладкая клубника… — наконец, оторвался от меня Макар.

— Это неправильно! — ура, наконец, импульсы от мозга дошли до моих губ. Похоже, моя нервная система немного тормозит.

— Ну ладно, не хочешь быть клубничкой, будешь вишенкой… Самая вкусная вишенка на торте…

— Да что ты такое говоришь, Макар! Зачем ты опять это делаешь? Почему ты меня снова мучаешь… Скажи мне, что тебе от меня надо… Я так больше не могу.

— Ты…

— Что я? — мой голос дрожал, а нос неприятно шмыгал.

— Мне нужна ты, Люб… Я не знаю, что со мной… Мне кажется, ты меня настигла, Любовь. — Он улыбнулся, а я молчала, не зная, что сказать. Он во второй раз за сегодня намекает на то, что я ему нравлюсь. И я не знаю, что мне делать… Снова оттолкнуть или отдаться порыву… Будь что будет? Может, хоть раз в жизни я буду счастлива. — Ну не молчи же, девочка… Скажи хоть что-нибудь. Прошу, не отталкивай.

— Уверена, это неправильно, но… — но я хочу рискнуть, хотела добавить я. Только не успела… Потому что дверь в машину отворилась, и я увидела ужасное проклятое чудовище. — Ааааааа… — завопила я, как сумасшедшая.

Так близко с таким ползучим кошмаром я еще никогда не была. Крепко обняла шею Макара, непроизвольно запрыгнув ему на руки.

Пучеглазое чудовище смотрело точно мне в глаза, и мне казалось, еще секунду, и этот маленький демон начнет разговаривать. Господи, помоги…

— Ну-ну, Люб, это всего лишь маленькая ящерица! — пытался успокоить меня Макар…

Всего лишь? Маленькая? Ящерица? Да это огроменный ящур, практически крокодил. Неужели мы с Макаром видим не одно и то же…

Глава 28

— Согласен, существо на вид мерзкое, — крепко удерживая чудище, из-за которого, собственно, вся каша сегодня и заварилась, произнес Валерьян Николаевич. — Но если не обращать внимания на его внешний вид, понимаешь, что вполне себе добродушное и даже умное создание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Пап? — не сдерживая улыбки, спросил вдруг Макар. — Неужели мамин Яшка снова сдох? На этот раз хотя бы лучше следы заметал?

— Ой! — вдруг накрыла рот ладошкой я, понимая, что это из-за меня этот самый Яшка-то и сдох, получается.