Красавица и чудовище (СИ) - Бигси Анна

Ознакомительный фрагмент

— Ну почему? — простонал Краснов и продолжил натиск. Возбудился не на шутку, а такое бывало крайне редко.

— Хватит, я сказала! — рявкнула Алена. Вырвалась из тесных объятий и отошла на несколько метров, чтобы привести себя в порядок.

— Специально дразнишь меня, да?

Макс поморщился — болезненная эрекция давала о себе знать. Он злился. На себя, на Алену и даже ни в чем не повинную Лизу.

— На часы посмотри. Автобус уже, наверно, подъехал. Мне проблемы не нужны. Будь добр, покинь кабинет.

Холодный равнодушный тон заставил спуститься с небес на землю. Ковалева полностью взяла эмоции под контроль, и сейчас ничто не выдавало в ней пылкую влюбленную. Максим понял, что в очередной раз остался ни с чем.

— Ален, ну что ты такая колючая? Я, правда, соскучился.

— Давай-давай, иди.

Ей совсем не хотелось отчитываться перед Лизой. Уводить Краснова из семьи, как, собственно, и обременять себя какими-то обязательствами, она не собиралась. Ее вполне устраивала роль любовницы.

— А вечер?

«Какой слабак… Как она с ним живет?» — мысленно усмехнулась.

— Ну хорошо, к восьми подходи к моему подъезду.

— Обязательно! — обрадовался Макс и, послав ей воздушный поцелуй, быстро вышел в коридор.

Не успел он пройти и несколько метров, как встретил Лизу.

— Максим? — удивленно воскликнула та. — Что ты здесь делаешь?

— Вообще-то, тебя ищу, — соврал он и привычно перешел в нападение. — Где ты шляешься? Полчаса назад должна была приехать.

— Я-то причем? Пробки.

— Вечно у тебя какие-то отговорки. Вечером меня не жди, я задержусь.

— Где? — спросила Краснова, скорее, для проформы, нежели из любопытства.

— Это не твое дело, — грубо отрезал Макс и нахмурился, давая понять, что не намерен отчитываться.

Лиза равнодушно пожала плечами. Ее действительно не волновало, где проводит время муж, — лишь бы ее не трогал.

— Как Женя?

— У него и спроси, — отмахнулся он и отправился по своим делам.

Лиза расстроенно вздохнула, но быстро сумела взять себя в руки и, нацепив дежурную маску безразличия, вошла в медпункт.

***

Гилберт услышал шум на улице и выглянул в окно — команда хоккеистов, весело галдя, разбирала свои вещи. Он взволнованно оглядел толпу, собравшуюся у автобуса, и нахмурился, поняв, что Лизы там нет. Необъяснимое разочарование зародилось где-то в глубине сердца и с каждым его ударом все нарастало.

Алекс не стал копаться в себе, не пытался понять, какие эмоции испытывает, не допускал даже мысли о том, что просто соскучился по ней, что хотел увидеть хотя бы издалека.

Поддавшись внезапному порыву, он вывел на монитор ноутбука видео с камеры, висевшей в медпункте, и замер в ожидании. Но все пошло не по плану, вместо Лизы в кабинете были Алена и Максим. Несколько минут Гилберт наблюдал за откровенной сценой и ощущал, как мерзкое чувство презрения вытесняет все остальные эмоции.

Брезгливо поморщился и с силой захлопнул крышку ноутбука. Злость молниеносно вскипела в крови, но он сумел взять себя в руки. Нововведения в виде камер имели как положительные, так и отрицательные стороны. И вот один из минусов заключался в том, что вся грязь неизменно всплывала наружу.

Трель телефонного звонка вывела из раздумий. Гилберт поднял трубку.

— Алекс, к вам Женя Краснов.

— Проводи, — коротко бросил он и встал навстречу мальчику.

Тот важно прошел в кабинет и, расплывшись в довольной улыбке, протянул руку.

— Привет!

— Освободился?

— Да. Маму встретил, сказал, что поиграю с пацанами…

— Значит, можем ехать? — уточнил Алекс на всякий случай.

— Да, поехали.

Женя нетерпеливо перетаптывался с ноги на ногу. Уже окончательно освоился в компании нового товарища и вел себя так, как ему было комфортно.

— На, держи, — Гилберт протянул ему ключи от своей машины. — Заводи, я сейчас спущусь.

— Прям сам? — взволнованно спросил Краснов и невольно округлил глаза. Ему еще никогда не доверяли заводить машину.

— А что, не справишься? — Алекс беззлобно поддел его и улыбнулся, заметив возмущение в глазах.

— Справлюсь, — уверено ответил мальчик и, с благоговейным трепетом забрав брелок, направился к выходу.

— Ну и все, беги.

Оставшись один, Гилберт откинулся на спинку кресла и задумался. За последнее время они с Женей очень сблизились Он чувствовал, что ребенок нуждается в нем, но и сам, как оказалось, нуждался в нем не меньше. Для него их общение стало отдушиной, он будто окунулся в детство. С каждым днем Женя доверял ему все больше, посвящал в свои проблемы и заботы, искал поддержку и опору.

Алекс слишком поздно осознал, что надо остановиться, не допустить привязанности к сыну Лизы. Теперь все изменилось — он просто не мог предать этого маленького человека, не мог сделать ему больно.

Изначальный план трещал по швам, требовал немедленной корректировки. Только сейчас Гилберт понял, что в своем стремлении отомстить Красновым, совсем не подумал об их сыне. И это была его роковая ошибка. Его не интересовала и не волновала судьба ребенка, который, в общем-то, был не виноват в том, что родился не в той семье. Но, когда Алекс узнал его поближе, в душе что-то дрогнуло — он проникся чистотой и светом, исходившим от этого мальчика, неосторожно впустил его в свое искалеченное сердце и уже не мог не считаться с его интересами.

Нет, он не собирался совсем отказываться от своей цели, просто нужно было пересмотреть четко выстроенную схему с учетом новых обстоятельств. Одно Гилберт знал точно: ребенок не должен пострадать. Ему самому пришлось много всего пережить, стать жестким и циничным, из счастливого жизнерадостного юноши превратиться в мрачное чудовище, но он не хотел, чтобы с Женей случилось то же самое, поэтому решил по возможности огородить его от проблем этой жестокой взрослой жизни.

Наспех собравшись, открыл дверь в приемную и отдал распоряжение секретарше:

— Оксана, я уезжаю. Вернусь через пару часов. Срочные и важные звонки переводи на мобильный.

— Хорошо, я поняла.

Все еще находясь в плену у своих мыслей, Алекс уверенно шагнул в коридор и чуть не сбил с ног виновницу всех своих бед. Не успел вовремя заметить ее приближение — столкновения было не избежать. Единственное, что он сообразил сделать, — это выставить вперед руки, и Лиза угодила прямиком в его объятия.

Она вздрогнула от неожиданности, но не попыталась вырваться, просто замерла. Все происходящее казалось сном: еще недавно он хотел увидеть ее хотя бы издалека, а теперь она была непозволительно близко. Алекс оказался совершенно не готов к этой встрече, не сумел сразу сориентироваться и выставить привычный барьер холодности.

Их разделяли считанные сантиметры, тепло бурным потоком беспрепятственно просачивалось под плотный панцирь его отчужденности. Только в этот момент он с ужасом осознал, насколько соскучился, насколько она была ему необходима. Два самых сильных чувства на свете — любовь и ненависть — смешались в один взрывоопасный коктейль и буквально раздирали его изнутри.

Руки подрагивали от напряжения, Алекс упрямо боролся с эмоциями, со своим вторым «я», но безрезультатно — сил, чтобы оттолкнуть, не находилось, и он неосознанно прижал Лизу к себе.

Неожиданно попав в кольцо сильных рук, она растерялась, а поняв, к кому именно, и вовсе обомлела. Сердце пропустило удар и, как сумасшедшее, забилось о ребра. В жестком хвате не было агрессии, наоборот, опасная притягательность его силы. Краснова неуверенно посмотрела на Гилберта и растворилась в сером тумане его глаз. Они, будто магнит, притягивали ее своей таинственностью, что-то невероятно знакомое и родное плескалось в их глубине. Она не могла отделаться от странного ощущения дежавю, словно все это уже происходило с ней. Старалась успокоиться и дышать ровно, но никак не получалось отвести взгляд. Рядом с Алексом чувствовала себя под надежной защитой, не подозревая о том, что главная угроза исходит от него самого.