Новогодняя игрушка для негодяя (СИ) - Ткаченко Сусанна "Санна Сью"

— Жук хитрый, — констатировал факт Алексей, забравшись назад.

А я только посмеялась тихонечко над тем, как Темнов изображает из себя собственника. Или не изображает, а представляет, что он собственник…

* * *

В торговом центре пробыли почти до вечера: прошлись по магазинам — я купила себе купальник и ещё два нарядных платья на распродаже. Хотела рассчитаться своей картой, но Темнов не позволил. Подлетев к кассе, выхватил у меня пластиковый прямоугольник, шепнул, чтобы не позорила его перед братом, и заплатил сам.

Потом пообедали в ресторане, где обнаружилась куча свободных столиков по случаю высокой ценовой политики, ну и в целом весело провели время. Семён вёл себя будто мой настоящий парень. Не то чтобы у меня когда-то такой был, но в кино-то я видела, как это происходит.

Алексей... Не знаю, нравилась ли я ему на самом деле, скорее всего, не настолько, чтобы расстраиваться из-за постигшей неудачи, потому что убитым горем он не выглядел. Апполлионов только поначалу пытался бороться за моё внимание, а потом как-то незаметно смирился и уже к тому времени, как мы сделали официанту заказ, воспринимал нас с Темновым как пару и подтрунивал над братом вполне беззлобно…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Пожалуй, с того самого дня всё между нами с, казалось бы, недостижимым Сем Темом стало иначе: как-то непонятно, сложно, но очень животрепещуще. Темнова будто подменили, а я с каждым прожитым в таком режиме часом всё сильнее боялась, что привяжусь к нему и окончательно влюблюсь. Хоть я и давала себе отчёт в том, что он — мажор, я — его праздничная игрушка, чудес — не бывает, а поделать с собой ничего не могла.

Ещё, очень скоро я начала осознавать, что после этих волшебных каникул мне, вероятнее всего, придётся уволиться из «Апполлион-медикл», потому что секретаршей-любовницей я становиться не хочу, а работать с Семёном рядом и постоянно видеть, но не быть вместе — это форменный мазохизм. Вот тогда я решилась посоветоваться с Розой и рассказать о своих переживаниях.

— Кира, не грузи себе мозг тем, что ещё не случилось, — первым делом заявила она, когда я ей сумбурно обрисовала проблему. — Наслаждайся настоящим. Когда ещё придётся так провести время?

— А вдруг мне из-за этого придётся уволиться?

— Из-за чего «этого»? — уточнила подруга.

— Ну из-за безответной влюблённости, — напомнила я.

— А вдруг она будет ответной? — возразила Роза. — Ты не можешь знать заранее. Позволь себе хоть раз в жизни побыть бесшабашной!

— Страшно и не верится, что впоследствии мне это слезами не отольётся…

— И зря. Вот смотри. Вы с ним уже занимались страстным безудержным сексом?

— Нет, конечно! Ты что?

— А что я такого странного спросила? Это было бы вполне естественно, но вы спите вместе, без интима. О чем это говорит?

— О чём? — если честно, этот вопрос меня саму интересовал с самой первой совместной ночёвки.

— О том, что Темнов ждёт от тебя первого шага и боится спугнуть напором. Понимаешь?

Не очень. Я находила поведение Семёна странным и нелогичным. На момент разговора с подругой мы уже три ночи с боссом провели вместе, но даже намёка на увлекательно-горячее времяпрепровождение в горизонтальной плоскости от соседа по кровати не поступало. Перед сном мы что-нибудь смотрели, он меня нежно обнимал, легко поглаживал, я расслаблялась и засыпала на плече Сема, а просыпалась придавленная его ногой и рукой. Твёрдое подтверждение симпатии я вообще ощущала регулярно, и не только по утрам... Но при этом наглых приставаний Темнов себе не позволял. Он вообще только при родственниках с удовольствием целовал меня в губы, а наедине — нет.

— Какого шага? — может, Роза мне, недогадливой, разжуёт, что именно он от меня ждёт?

— Пристань к нему сама. Прояви инициативу.

Ага, а потом он скажет, что я его изнасиловала. Нет уж.

— Да щас! Мы всего-то два дня как конфликтовать перестали, и вообще, в этом случае мне точно придётся уволиться, а я не хочу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Короче, Лисичкина. Так как ты сама не знаешь, чего хочешь, предлагаю тебе не париться и жить одним днем. Даже если после каникул ты и захочешь уволиться, у тебя останутся деньги на первое время. Так что ты в любом случае в накладе не останешься.

Это звучало логично, и я прислушалась к Розе, решив с этого дня плыть по течению, тем более течение было тёплым, плавным и приятным.

Большое семейство Семёна приняло меня вполне нормально, во всяком случае ни на вечере караоке у дяди Миши, ни в бане у тети Зои меня никто не задирал. Так, только веником отхлестали. Но Семёну досталось ещё больше, он перед сном мне спину показывал — выглядело впечатляюще, и то он не жаловался, а заявил, что баня с вениками — это полезно.

И вот, собираясь на вечер к родителям Алексея, я уже вполне себе допускала, что сегодня ночью рискну проявить немного инициативы... Ну, не знаю как. Может, когда заберёмся под одеяло, я живот ему поглажу, или грудь...

Глава 24

На прошлых званых вечерах я чувствовала себя вполне комфортно. Мы, молодёжь, держались вместе, и никто из старшего поколения к нам особо не лез. Ну а в бане я старалась крутиться рядом с бабушкой Машей — с ней чувствовала себя в ещё большей безопасности, чем с Темновым.

Но в этот раз все пошло не так, потому что на семейный праздник соизволила явиться Ольга. Чего ей на солнышке не грелось? Мы только вошли с Семом в гостиную, как они с Лешей устремились к нам. Темнов тут же принял позу защитника. Встав за спиной, он положил руки мне на плечи, но даже это не смогло унять какой-то неприятный холодок, промелькнувший в душе при виде приближавшейся бывшей одногруппницы. Она никогда не была мне симпатична. На мой взгляд, Оля красавицей не являлась. Возможно, мне так казалось из-за ее неизменного высокомерия. Не знаю. Но это моё мнение. А так недостатка в поклонниках Виленская не имела, поэтому всегда вела себя как королева и часто говорила людям гадости.

То, что Ольга дорого и стильно одевалась, раньше меня как-то вообще не трогало. Зато сейчас я непроизвольно поежилась в своём новом, несомненно, красивом, но не брендовым платье. Как-то остро вдруг ощутила себя лишней на этом празднике жизни. Просто она так брезгливо на меня посмотрела, что даже Темнов это заметил. Он сильнее сдавил мои плечи и прижал к себе, когда сводные брат с сестрой остановились перед нами.

— Знакомься, Оля, это Кира, — представил нас Алексей, взяв на себя роль старшего члена семьи.

Он-то её лица не видел и вообще не знал, что мы знакомы.

— Привет, Лисичкина, как ты тут оказалась без подружки? — беспардонно поинтересовалась Ольга, и я, немного растерявшись, зачем-то отчиталась.

— Роза теперь живёт в Израиле...

— Ничего себе ты ушлая, а я думала, ты без неё ни на что не способна.

Я не очень поняла, на что она намекает, но явно это было что-то нехорошее, да и звучало так, будто я стремилась попасть в этот дом, изворачиваясь змеей.

— Вы знакомы? — нахмурившись, спросил Алексей, и только Ольга собралась ему ответить, даже не сомневаюсь что что-нибудь уничижительное в мой адрес, как её опередил Темнов.

— Здорова, Вилка, натусовалась со своими звездами-утырками? — обратился он совсем не любезно пусть и не к единокровной, но родственнице. — Зря Новый год прогуляла, я приглашал твоего самого любимого из них — Зариба Танфорова. Мы с ним та-ак душевно поболтали, ты даже не представляешь! Старикан прошлое вспомнил, кстати, привет тебе передавал...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Оля поджала губы и, кажется, побледнела. Мы с Алексеем переглянулись недоуменно. Похоже, он, как и я, не понял, зачем Семён заговорил о том артисте. Зато поняла Ольга.

— Ладно, пойду займусь обязанностями радушной хозяйки, не только же вам внимание уделять, — резко утратив спесь, она развернулась на каблуках и поцокала куда-то в сторону кухни.