Двойной босс, пожалуйста! (СИ) - Март Амалия

— Позаботься о том, чтобы твоя очередная подружка больше не светилась у меня перед глазами. Я предупредил.

Рус разворачивается и вылетает из кабинета так же, как влетел — громко, с хлопаньем двери.

Откидываюсь в кресле и складываю руки в замок. Глаза жжет тот самый листок с ярким бордо. Алиса, детка, ты меня удивляешь. Полезла к Русу, зная, что он прибежит ко мне. Всю встречу не сводила с него глаз, флиртовала, проверяя мою реакцию, и бам! Забила точно в лузу.

Шикарная девочка. Девочка из высшей лиги. И сама приплыла прямо в руки. Тело, ум, амбиции, гонор. Давно твердой десяточки не было. А оттого, что она знает правила игры, только интереснее.

От яркого пятна, с которого я не свожу взгляд, начинает рябить в глазах. На секунду прикрываю глаза, чтобы прогнать вспышку, но услужливое подсознание тут же подбрасывает неугодные картинки: белокурая головка у меня на плече, веснушки на носу, звонкий смех, от которого щемит в сердце. Последние недели наваждение обострилось. Идиотизм. Столько лет прошло.

Встаю из-за стола и подхожу к стеллажу позади. Там в закромах целый склад элитного бухла — презенты от пресмыкающихся коллег и благодарных партнеров. Достаю початую бутылку Hennessy X.O двадцатилетней выдержки и залпом осушаю остатки на дне. Там не больше 50 грамм, но сладкий терпкий напиток опускается по горлу горячей волной и сразу же дарит искомое облегчение.

Упираюсь ладонями в столешницу и глубоко выдыхаю. Я знаю, что будет дальше. Как бы глубоко я не посылал свое подсознание, гребаное прошлое всегда найдет лазейку. Тут к мудаку Фрейду не ходи — понятно, откуда ноги растут.

Пару минут размышляю. Ещё одна бессонная ночь или жесткое похмелье завтра… что же выбрать? Хватаю закупоренную бутылку Кальвадоса лимитированного тиража и направляюсь на выход. Пошло оно все. Заебался.

Пока опускаюсь в долбаном лифте на первый этаж, снова чувствую, подкатывает. Стены давят грузом прошлого, смешиваются с беспорядочной кинолентой в голове и отражаются киношным именем от потолка. Звенят в ушах мелодичным весёлым голосом, смущенный смехом и громкими стонами. Блять, завтра начну ходить по лестнице.

Откупориваю виски и присасываюсь прямо к горлышку. Глоток, ещё один и ещё. Этот горче и тяжелее, но в голове сразу же становится на сорок градусов легче. Спасительное бухло.

Двери лифта разъезжаются, и в фокус попадает девочка, мать твою, из будущего. Я сразу же кидаю взгляд на ее адские секси-губы. Без помады. Оставила ее на Русе, коварная. Засчитано.

Поднимаю взгляд на глаза и тут же вижу другую: в смешном полосатом платье и с ореолом белых волос. Привычно сжимается желудок, я моргаю, и видение уходит, оставляя горячую брюнетку. Да, именно ты-то мне сейчас и нужна.

Хватаю ее за руку и втягиваю в лифт, пока двери не закрылись. Нажимаю кнопку верхнего этажа, отправляя кабинку в долгое путешествие. Придавливаю ее к металлической стене и тут же впиваюсь в пухлый рот. Давай же, красотка, выполни свою функцию: сотри это чертово дерьмо из моей головы.

Она сопротивляется, впиваясь острыми коготками мне в плечи, но совсем не правдоподобно. Я слышу ее прерывистое дыхание и ощущаю рваный пульс. Она скоро сдастся.

Но я хочу ещё поиграть…

Глава 27. Лея. Тогда

Подушечки пальцев очерчивают мою скулу, спускаются к шее, касаются мочки ушей. Жёсткие, мягкие, горячие, ледяные — ощущения меняются, а человек напротив меня нет. Сегодня все идет по тому же сценарию, что и предыдущие десять дней: вечер, ужин, прогулка, машина.

— Я готов, — томно произносит Босс, придвигаясь ближе. — Сделаем это сегодня.

— Ты уверен? — я тереблю кромку своего цветастого платья. Это серьезный шаг, я очень волнуюсь.

— Я подготовился, — выгибает он уголок своих губ.

- Наверное, нужно предупредить отца, что я задержусь.

— Лучше скажи ему, что придёшь завтра.

— Даже так? — я насмешливо выгибаю бровь. — А ты осилишь-то всю ночь?

— Ну, может, мы будем не только смотреть "Звёздные войны"…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тугой узел тут же стягивается внизу живота. Мы обсудили это еще там, в его кабинете, тем дождливым утром. Я просила немного убавить напор, а он гарантировал, что все будет так и тогда, когда я сама захочу. И вот, пошла уже вторая неделя, а дальше поцелуев мы не сдвинулись ни на миллиметр. Он держит слово.

— Я… — снова начинаю краснеть и по-идиотски жевать губу.

— Я пошутил, Лея, расслабься, никаких поползновений, я же обещал.

Он снова проводит пальцами по моей щеке, убирает одну непослушную прядь за ухо, а потом мягко высвобождает губу из плена зубов. Его глаза сверкают яркими бликами, отражая солнечный свет, и я тону в этих озерах, позволяя течению нести меня. Я не боюсь его. Верю каждому слову.

Его квартира очень похожа на него самого: изысканная, стильная, внешне холодная. Очень мужская. Темные стены, черный пол, приглушенного цвета мебель. Не огромная с панорамным видом на город, как я представляла — привет Кристиан Грей — а самых обычных размеров. Гостиная, совмещенная с кухней, спальня, гардероб. Экскурсия выходит очень короткой и не содержательной — меня сразу приглашают на диван.

Александр скрывается в комнате, стягивая галстук по пути, а я несмело изучаю взглядом пространство. Низкий журнальный столик передо мной кристально чист: ни следов от кружек, ни единой бумажки, словно с него только что сняли защитную пленку и поставили на выделенное место. Хм. Диван, на котором я сижу, кажется, тоже никогда не видел гостей — черная блестящая поверхность источает едкий запах кожи и скрипит при малейшем движении. Мои голые ноги моментально прилипают к покрытию и весьма болезненно отлепляются, с характерным звуком. Божечки, как же стыдно!

Босс появляется в дверях в простой серой футболке и мягких спортивных штанах с ноутбуком в руках. Зачарованно наблюдаю, как он движется в мою сторону, кажется, даже не моргаю. Сейчас в воздухе искрит какое-то волшебство, как в диснеевском мультике: начинают петь птички, и мужчина объят ореолом света, а я, застывшая от этой красоты, принцесса. Как он хорош. Совсем другой человек без костюма, совсем одомашненный, и оттого еще сексуальнее.

Прижимаю холодные ладони к горящим щекам и опускаю взгляд. Александр садится рядом на диван и раскрывает ноутбук на столе. Я украдкой изучаю его руки — сильные, жилистые. Скольжу взглядом к плечам — крепким, накаченным. Наблюдаю, как натягивается ткань на спине, когда он наклоняется. С ума сойти! Сердце трепещет в груди, отдаваясь в ушах и кончиках пальцев. Сама не понимаю, как так происходит, но моя ладонь ложится ему на затылок и начинает путешествие вниз, вдоль позвонков. Мышцы под ладонью напрягаются, перекатываются, и я прерывисто выдыхаю, забывая вдыхать новый воздух. Кожу покалывает от тепла и силы этого мужчины.

Он застывает от моих робких движений и поворачивает ко мне лицо. Его голубые глаза сейчас ярче прежнего смотрят на меня изучающе, с прищуром. Одним рывком он бросается ко мне и перетаскивает к себе на колени. Подол платья взлетает в воздух, и я хохочу от того, как неуклюже приземляюсь на Босса.

Он сжимает меня в своих объятиях, как ребенка, слегка покачивая на руках. Хотя, когда его рука ложится мне на бедро и начинает скользить вверх, приподнимая легкую ткань, я перестаю проводить эти странные ассоциации. Утыкаюсь носом в его небритую щеку и слегка им повожу, впитывая его мужской запах. Наши губы встречаются сами собой: я чуть наклоняюсь, он немного разворачивает лицо. Но когда это происходит, кажется, ничего естественнее и быть не может.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Его мягкие губы раскрывают мои — осторожно и нежно. Слегка прикусывают, оттягивают, срывают мой стон. Его ладонь на бедре достигает трусиков и очерчивает их кромку. Я дрожу в его руках, таю, как никогда остро чувствую потребность в его близости. Но все прерывается также внезапно, как началось.

Александр отстраняется и заглядывает мне в глаза. В голубых омутах пляшет такое пламя, что я задыхаюсь.