Аманда Мэдисон - Друг семьи

Полет был длинным, и они дважды останавливались – в нью-йоркском аэропорту и в аэропорту португальского города Фаро. На остров они прибыли где-то к вечеру следующего дня.

Проснувшись утром на вилле, Рейчел приняла душ и надела короткую юбку и топ на тонких бретельках. Вещи были ее любимого цвета, пастельно-голубого. Волосы она решила не закалывать, зная, что Жоан больше любит распущенные.

На широкой террасе, увитой плющом, ее встретил Жоан с бокалом апельсинового сока.

– Не волнуйся, это не алкоголь, – с улыбкой предупредил он, протягивая ей ледяной напиток.

С террасы открывался потрясающий вид на океан.

– Похоже на рай, – прошептала Рейчел, завороженная красотой блестящей бирюзовой воды и яркой зелени. Слепящая синь небес и желтовато-белый, нагретый солнцем камень виллы дополняли впечатление сказки.

Она, конечно, и раньше знала, что де Сакадуро-Кабрал – богатая семья, однако роскошь виллы ошеломила ее. Рейчел и не представляла, что может оказаться в подобном Эдеме.

Жоан чуть улыбнулся, забавляясь ее наивным восхищением.

– Нет, это еще не рай. Рай – это то, что ждет нас после завтрака.

Игривая интонация не оставляла сомнений в том, что он имеет в виду.

Рейчел вспыхнула. Муж одним своим присутствием заставлял ее думать о вещах, неприличных для хорошей девочки. А откровенность его желания делала совсем неспособной к сопротивлению…

– А кто-нибудь из твоих родственников приедет? – спросила она, меняя тему разговора. – Они не появились на свадьбе. Кажется, я не видела твоих родителей уже несколько лет…

– Я сам огорчился, что они не приехали. Но с другой стороны, я слишком поздно послал приглашение – видимо, они не смогли выбраться. – Жоан налил в ее стакан еще немного апельсинового сока.

– А мы не собираемся навесить их?

– Нет, к сожалению. У отца очень много дел, а мама вечно занята светскими приемами…

Рейчел совсем не собиралась делать никаких выводов, особенно могущих испортить им обоим настроение, но это получалось само собой.

– Они ведь знают о нашей свадьбе, да, милый?

– Да, конечно, знают.

Мысль, что родители Жоана могут быть недовольны его браком, впервые пришла Рейчел в голову. И теперь от нее уже было не так-то просто отделаться.

– Но ведь они… рады за нас? Как думаешь?

Золотистые глаза Жоана слегка потемнели, губы чуть скривились.

– Для них это была большая неожиданность, Рейчи. Но они приняли все, как должное. Родители знают, что мы с тобой – давние друзья.

Завтрак прошел в молчании. После кофе Жоан погладил Рейчел по щеке. Потом наклонился и ласково поцеловал кончики ее пальцев.

– Не грусти, дорогая. Это же наш медовый месяц.

– Знаю… Но чувствую себя эгоисткой. Так быстро ухватилась за идею брака с тобой, даже не подумав, что кому-то это может прийтись не по душе. Могла бы подумать о том, как воспримет это твоя семья.

– Пустяки. Мой брат вполне всем доволен… Ты однажды его встречала. Может, помнишь – он легкий по характеру, ты ему еще тогда понравилась. А родители… ну, они, конечно, хотели для меня какого-нибудь династического брака, но к тебе все равно хорошо относятся. А как же иначе? Ведь это мой выбор, моя жизнь. Я тебя выбрал себе в жены.

В его устах все звучало так легко. Так правильно… Рейчел попробовала улыбнуться. Но почему-то слезы опять навернулись на глаза. Наверное, это из-за беременности она стала слишком чувствительной.

Жоан еще раз поцеловал кончики ее пальцев, и касание теплых губ и языка пробудили в молодой женщине знакомую истому.

– А теперь, милая, если мы позавтракали… может, займемся чем-нибудь еще? Мне просто не терпится кое-что попробовать на десерт.

Она не могла сосчитать, сколько раз за эту неделю они предавались любви. Дни и ночи слились в водоворот потрясающих чувственных удовольствий. Жоан пробудил в ней настоящий вулкан эмоций, о которых она доселе не подозревала или считала навсегда утраченными…

– Ты потрясающе красива, – хрипловато шептал он, прижимаясь к ней.

Это была их последняя ночь на острове. И они проводили свои последние медовые часы в постели, раздвинув занавески на окнах, чтобы дышать солоноватым воздухом океана и видеть в миг наслаждения далекие огни на побережье.

Жоан слегка отстранился, пальцем нежно провел по линии ее рта.

– Даже изгиб твоих губ обещает неземное наслаждение. Твоя красота совершенна, она создана для любви…

Он поцеловал жену снова, с такой чувственной жаждой, что Рейчел не удержалась от слез.

– Я не хочу возвращаться, – прошептала она, закрывая глаза. – Не могли бы мы остаться здесь навеки?

Он пропускал сквозь пальцы ее блестящие темные волосы, скользящие, как струи воды.

– Ты бы скоро устала от меня, дорогая. Я надоел бы тебе.

Как он мог такое сказать? Рейчел любила его в двенадцати лет, с тех времен, когда была девчонкой с косичками, тощенькой, обряженной в короткое платьице… Его, Жоана де Сакадуро-Кабрал, нового друга своего брата, смуглого красивого подростка из другой страны. Мальчишку-португальца, с глазами цвета темного золота и с улыбкой, которая превращала ее в законченную дурочку… С улыбкой, заставлявшей ее замирать от непонятного томления, еще ничего не знавшую о чувственности, о желании, о настоящей страсти… И о настоящем отчаянии.

Глаза Рейчел опять наполнились слезами. Она изо всех сил стиснула Жоана в объятиях, ощущая под пальцами горячую, гладкую кожу его мускулистой спины, нуждаясь в его тепле, в его присутствии… Наверное, утопающий так вцепляется в спасательный круг.

Жоан, словно почувствовав ее любовь и желание, без слов притянул к себе ее голову, ласково сжал ладонями лицо.

Сердце, как казалось Рейчел, билось у нее где-то в горле. Неужели же можно быть настолько счастливой! – думала она. Нет, так не бывает, от такого счастья можно умереть. Хоть бы это продлилось вечно!…

Когда они вернулись в Штаты, Жоан решил, что на один день можно остановиться в Бостоне. У него была запланирована встреча с деловыми партнерами, а Рейчел собиралась побыть на своей прежней квартире, пока рабочие соберут ее вещи, чтобы послать их в ее новый дом в Калифорнии.

Стесняясь, Рейчел привела Жоана в свое скромное обиталище. Дома она не была уже давно, и перед дверью с внутренней стороны громоздилась груда корреспонденции. Рейчел насчитала двадцать писем. На автоответчике тоже накопилось немало сообщений от друзей, знакомых и работодателей.

Служащие из риэлтерской компании должны были прибыть где-то через полчаса. Рейчел закусила губу, оглядывая свое прежнее жилище, теперь оно казалось насквозь пропитанным грустью и ностальгией. Она никогда не любила уезжать и прощаться… Наверное, ей не стоило сюда заходить.