Дарья Волкова - De Paris avec lamour (СИ)

Если он собирается целовать ее по-настоящему сегодня, то из машины Соня выходить не будет. Потому что не намерена развлекать всех желающих откровенными поцелуями в своем исполнении.

Машина останавливается в паре десятков метров от ее дома — ближе нет парковочных мест. В салоне играет Ycare — S.E.EX. Забавное совпадение. Соня слегка поворачивает голову, натыкается на такой же, искоса, взгляд. Красивые губы трогает усмешка. Он точно знает, о чем она думала весь вечер и чего она ждет! Раз так — не дождется!

— Всего хорошего, спасибо за приятный вечер, — скороговоркой, и берется за ручку двери, наплевав на то, что по всем правилам хорошего тона Серж должен выйти первым, открыть сам дверь и подать Соне руку. И он так всегда и делал. Но сейчас ей не до политеса.

— Стоп, — сквозь мягкий мужской вокал слышно, как щелкнул центральный замок, запирая дверь. Потом заглох мотор. А потом Серж повернулся всем корпусом к ней. — Сегодня у нас очередная дата, Софи.

— Слушай, я не думаю, что…

Что-то еще раз щелкнуло, и спинка ее кресла опустилась вниз, почти до горизонтали. Соня попыталась удержать положение собственного тела, но Серж прижал ее плечо к креслу, наклонился. И выдохнул:

— А ты не думай…

Замер над ней. Насладиться. Этим коктейлем ожидания и предвкушения в ее глазах. О, нет, ему не показалось — она хочет этого, так же, как и он сам. Наверное, ради этого стоило ждать три месяца — чтобы любоваться этими невозможными синими глазами, до краев наполненными предвкушением его поцелуя.

— Серж… — в ее голосе — то ли просьба, то ли — предупреждение.

Он не ответил. Медленно провел пальцем — от виска по скуле к подбородку. Взгляд его скользил вслед за пальцем. Не хотелось торопиться. Насладиться хотелось ею — такой, замершей под ним, ждущей. Это оказалось странно волнующим, очень.

Софи что-то выдохнула — по-русски, но он не понял, не разобрал слова. А потом она запустила пальцы в его волосы на затылке, притянула резко и…

Ощущение триумфа ярко вспыхнуло внутри — но кратко. И было смыто волной других ощущений. Приятных. Безусловно, очень приятных.

Она умеет целоваться, это он оценил еще в прошлый раз. Но тогда был другой поцелуй — ворованный. Или подаренный — алкоголем и горячими танцам. Тот поцелуй был, конечно, и сам такой — горячий, пряный. А сейчас поцелуй был… правильным. Долгим. Гладким. Неторопливым. Поначалу.

Поцеловав его первой, Софи словно испугалась. И сейчас отдала всю инициативу ему. Лишь позволяла целовать себя. Но позволяла так, что Серж начал потихоньку сходить с ума. От ее рваного дыхания. От того, как крепко лежат ее пальцы на его затылке, не позволяя отодвинуться. А потом Софи стала отвечать ему. И тут потеря самоконтроля стала фактом.

И губ ее мало. Вниз, по шее, здесь пахнет особенно, обморочно сладко. На ней светлое трикотажное платье с широким воротом. И этот ворот легко можно оттянуть в сторону, стащить вниз, обнажить плечо, перечеркнутое белой тонкой лямкой бюстгальтера. И это почему-то заставляет тормоза отказать окончательно.

Сдвигает, сбрасывает лямку в сторону. У нее такие красивые плечи. И — кожу ее на запах, на вкус. Он уже не понимает, что делает. Рука сама накрывает грудь, сдвинуть чашечку бюстгальтера вниз прямо сквозь ткань платья, а там… Она вздрагивает, он стонет, добравшись до заветного, до сладкого. Чертово платье! Губы и язык сводит судорогой от желания почувствовать во рту то, что сейчас сжимают его пальцы. Сдавливает чуть сильнее, теперь стонет она. Да, Софи будет стонать под ним так — протяжно, со всхлипами.

Он уткнулся лицом ей в шею, продолжая ласкать ее через ткань платья. Возбуждение гулом крови в ушах перекрывало даже звучащую в салоне машины музыку. Не думал сейчас ни о чем — ни о последствиях, ни о том, как далеко это зайдет, не видел и не чувствовал ничего дальше ее груди под своими пальцами, ее шеи под своими губами. Да, малышка, да, вот так…

— Нет! — короткое слово долетело до него словно сквозь вату. Но упирающуюся в свое плечо руку он почувствовал отчетливо. — Нет, пожалуйста! Серж…

Это умоляющее «Серж» его отрезвило. Медленно выдохнул. Медленно убрал руки. Медленно отстранился. Софи резко и неловко села, отвернулась к окну, по движениям плеч он понял, что она поправляет белье под платьем. Отвернулся резко сам, уставился невидящим взглядом в приборную панель.

— Софи, я сейчас подниму спинку твоего сиденья. Аккуратнее.

— Хорошо, — тихо, безучастно.

Теперь она сидит нормально, опираясь на спинку. Но смотрит по-прежнему в окно.

— Софи… Посмотри на меня. Пожалуйста.

Она повернула лицо почти сразу. Нет, он не разгадает, что она сейчас чувствует. Она прячет свои эмоции — он понимает это вдруг: Софи прячет, закрывается от него. Лишь сцепленные пальцы выдают… волнение?

— Прости меня.

Легкий кивок — в знак того, что приняла его извинения. И все.

— Я не должен был… так поступать.

Теперь ему отвечают ее ресницы — опускаются и снова поднимаются в знак согласия. И снова опускаются — она смотрит себе на колени.

— Софи… Наша договоренность в силе?

— Конечно!

Ответ прозвучал неожиданно. Неожиданно быстро. Для обоих. Господи, она должна была сказать что-то вроде: «Посмотрим на твое дальнейшее поведение». А еще лучше: «Нет, на этом все». Должна была. И абсолютно точно знала, что уже не может так сказать. Он стал ей нужен.

— Спасибо, — его тихий ответ тоже прозвучал неожиданно. Она решается снова поднять на него глаза. И в его взгляде нет ни триумфа победы, ни удовлетворения, ни самодовольства. Пожалуй, только искренняя благодарность. Ох, как же много всего за один вечер!

— Я пойду домой, — не вопрос — утверждение.

— Конечно. Подожди, я выйду проводить тебя.

Снова курить марихуану — не вариант. Серж с грохотом задвинул ящик. Нет, у него хватает здравомыслия понимать, что этим лучше не злоупотреблять.

Посмотрел на телефон. Позвонить. Можно даже не звонить. Приехать без предупреждения — ни одна его не выгонит. И трахнуть пару раз — чтобы мозги на место вернулись. Любую, кого угодно, неважно! Лишь бы выбить из головы затуманенные синие глаза, выгибающееся совершенное тело, запах ее возбуждения и негромкие стоны. Дьявол! Стояк адский. Резко взял в ладонь телефон, записная книжка, кто там первая под руку попадется?… И так же резко бросил телефон подальше, на середину огромной кровати.