Лорен Маккроссан - На крыльях удачи

Я сделала большой глоток виски, а Мак, оторвавшись от тарелки, перехватил мой взгляд. Его лицо сразу потемнело. С досадой проведя рукой по растрепанным волосам, он мрачно уставился в тарелку. Я поглубже вжалась в кресло и отвела глаза. Одно мне было понятно наверняка: Мак Хеггарти никогда не будет Дэном Кленси. Мой Дэн – настоящий мужчина, а не маменькин сынок с большим самомнением.

– Ну как, девушки, нравится вам серфинг? – спросил Джонни, в течение вечера не проронивший в нашем обществе ни слова, только лишь однажды попросив передать ему соус.

Я так поняла, что он и Онья – тихие ребята. К счастью, в семьях бывают приятные исключения. Фай посмотрела на меня. Настала моя очередь отвечать.

– О да, очень. – Я сама смутилась от того, как неожиданно вычурно прозвучал мой английский акцент.

– О да-а, о-о-чень, – передразнила меня четырнадцатилетняя Кэтлин.

Мои щеки запылали, и я уставилась в пол.

– Мы занимались с Маком целую неделю, – мужественно продолжила я. – Еще четырнадцать недель, и из меня получится крутая серфингистка.

– Да, если мы сможем затащить тебя в воду, – сказал Мак с набитым ртом. – Я еще ни разу в жизни не давал столько занятий на пляже.

– Милли очень боится воды, – объяснила присутствующим Фай, отчего я покраснела до кончиков волос. – Она чуть не утонула, когда была малышкой…

Я мечтала провалиться на месте, только бы не слушать Фай, в миллионный раз рассказывавшую печальную историю из моего детства. Мак злорадно улыбался, пока все гости как один охали и ахали, заставляя меня краснеть все больше и больше.

– Вы смелая девушка! – воскликнул Подриг. – Рисковать жизнью, только чтобы получить роль в телевизионном шоу.

– Да, – встрял Мак, – такая смелая, что, может, в конце концов и решится намочить свою шикарную прическу.

Я смущенно провела рукой по уложенным волосам, сбрызнутым защитным спреем. Я бы не назвала свою прическу шикарной, хотя всегда старалась ухаживать за волосами. И вообще, чего он ждал? Что я пойду к местному цирюльнику и позволю себя обкорнать?

– Я залезу в воду, – твердо прозвучал мой голос, – и сегодня же. Между прочим, я так старалась, что сломала три ногтя. – Конечно, это был не лучший аргумент, демонстрировавший мою смелость, но замечание Мака насчет моих модных ногтей не выходило у меня из головы уже неделю. Кстати, о ногтях…

– А у вас в городе наращивают ногти? – спросила я Онью, как мне показалось, очень тихим шепотом.

Мак громко захохотал.

– Да, конечно, – фыркнул он, – на Центральной улице есть скобяная лавка Макгоникла. Там тебе подправят ногти.

– Не надо так зло шутить, Мак, – вступилась за меня Мэри, хотя при этом сама не смогла удержаться от смеха. Затем она повернулась ко мне: – Так что это за телевизионное шоу, в котором ты намерена сниматься? Когда мы его увидим?

Я проигнорировала удивленное выражение на лице Мака и приготовилась отвечать.

– Это фильм о серферах. Его будет снимать известная кинокомпания. Возможно, вы слышали имя режиссера картины – он получил в прошлом году награду за фильм «Танец любви». – Я замолчала на секунду, ожидая реакции слушателей. Но судя по всему, никто о нем ничего не знал, и я продолжила: – В общем, это очень хороший режиссер, и он проводил в Дублине кастинг. И вот тогда мой агент… – Я специально сделала акцент на этом слове, думая поразить воображение присутствующих, но меня опять ждала неудача. – В общем, мы с ним решили попробовать. Пробы шли очень долго, но в результате роль досталась мне. Главная женская роль. – Я не ждала бурных аплодисментов, но хотя бы легкий вздох восхищения или что-то вроде: «Какая же она молодец», – мне было бы приятно услышать. Мак презрительно фыркнул, Подриг кивнул, явно потеряв к теме всякий интерес, остальные же кисло улыбались.

– И в каких фильмах ты еще снималась? – спросил Джонни явно из простой вежливости.

– О… – заерзала я в кресле, тщетно припоминая какую-нибудь роль, где мне не приходилось бы одеваться курицей или размахивать зубными протезами. – Ну, я снималась в паре проходных фильмов, но знаете, в наши дни очень трудно найти хорошую роль. Зато я являюсь счастливым обладателем карточки «Эквити».

– Тебе надо очень осторожно с ней обращаться, – серьезно заметил Подриг. – С ней так легко наделать долгов; а потом как расплачиваться? Нет, я лично никогда не пользуюсь кредитными карточками. Лучше просто найти хорошую работу, чем жить вот так, в долг.

Я поняла, что бесполезно пытаться объяснять присутствующим, что карточка «Эквити» для начинающего актера по ценности сравнима с золотым билетом. Моя гордость была уязвлена, и я сдалась. Фай ободряюще похлопала меня по колену.

– Говорят, что у Милли огромный потенциал, и в бизнесе у нее очень много знакомых. В один прекрасный день она станет большой кинозвездой, как этот Дэн Кленси…

Мое сердце екнуло.

– Она с ним встречалась.

На этот раз новость вызвала фурор. Даже глаза прекрасной Оньи засветились неподдельным интересом. Казалось, она только сейчас заметила, что я тоже женщина; правда, не такая красивая, как она сама.

– Неужели? – спросила она своим нежным голоском.

– Да он настоящий красавчик! – воскликнула Колин и присвистнула.

– Чертовски привлекательный мужчина, – с энтузиазмом согласилась Кэтлин.

– Не чертыхайся, – сделала Мэри замечание дочери. – Но Господи, он просто роскошен!

– Ну и какой он в жизни? – щеки Колин заметно раскраснелись.

– И как долго ты была его девушкой? – выдохнула Онья.

– А он тебя приглашает на свои премьеры?

– А у него большой…

– Кэтлин! – очень вовремя прервала свою дочь Мэри.

Фиона тихо захихикала. Я замолчала, не зная, на какой вопрос отвечать первым и стоит ли вообще это делать. Нужно ли, чтобы ее многочисленные родственники знали подробности моей интимной жизни с мировой кинозвездой? Хотя вряд ли в этом городишке, где лишь слухи раскрашивали серую реальность, можно сохранить что-либо в тайне. Еще вчера я слышала, как продавец в газетном киоске возбужденно рассказывал покупателям, что Джойс из торгового центра «У Джойс» неожиданно сменила ежемесячную подписку с «Эр-ти-и гайд» на «Айриш тэтлер». По его мнению, либо у нее начался роман, либо она прониклась левыми идеями. Господи, ну о чем тут можно говорить! Мне вовсе не улыбалось, чтобы о Дэне судачили в местных парикмахерских и кабаках. Наши отношения принадлежали только мне и ему.

Однако не успела я открыть рот, дабы ответить на вопросы, как Мак, повернувшись ко мне и опершись руками о колени, предложил:

– Ну же, расскажите нам, миссис Кленси, что чувствуешь, когда тебя бросают в твой день рождения?