Хилари Норман - Гонки на выживание

Первая встреча Даниэля с Розой произошла в его рабочем кабинете дождливым и мрачным ноябрьским днем 1953 года.

– Я хочу устроить сюрприз мужу: небольшой званый обед.

Розу нельзя было назвать красавицей в привычном смысле слова, хотя фигура у нее была прекрасная: стройная и в то же время зрелая, в самом соку. У нее были пышные, вьющиеся волосы, маленький, чуть вздернутый носик, а широкий, щедрый, выразительный рот всегда улыбался вместе с горячими карими глазами. Даниэль не мог отвести от нее взгляда.

– Какой-то особый случай, миссис Бернарди?

– Его пятидесятый день рождения, – улыбнулась она.

– И когда это будет?

– Завтра.

– Завтра? – Он удивленно вскинул голову.

– Я опоздала? – взволнованно спросила она. – До вчерашнего вечера я была уверена, что он сегодня улетает в Италию, как вдруг выяснилось, что он остается в Нью-Йорке. Поэтому мне очень хочется сделать ему приятное…

– Это трудно… – Увидев, как вытянулось ее лицо, он закончил: – Но не невозможно. – Даниэль раскрыл книгу заказов. – А теперь к делу. – Он мысленно перебрал свой итальянский репертуар. – Он ест дары моря? Омары, устрицы, креветки?

– Он их обожает.

– Прекрасно. Омар по-сицилийски, запеченный с пармезаном в бузинной настойке.

– Замечательно! – одобрила Роза. – Еще Джо обожает салаты.

Даниэль записал: «смешанный салат».

– Между салатом и основным блюдом ничего не нужно, – сказала Роза, не сводя горящих глаз с лица Даниэля. – А на десерт мой муж предпочитает все, что угодно, с amaretti [14].

– Основное мы обсудили. А в остальном… Вы готовы довериться мне, миссис Бернарди?

Роза выдержала паузу, осмотрела кабинет, по достоинству оценив его солидную и сдержанную обстановку, затем нарочито медленно повернула голову и посмотрела прямо в глаза Даниэлю.

– Да, я готова довериться вам.

Даниэль ощутил возбуждающее покалывание в затылке. Он отвернулся от нее и начал писать в блокноте какую-то бессмыслицу. Даниэль поднялся из-за стола.

– Прислать вам смету? Я мог бы вам позвонить в конце дня.

– Если хотите, – Роза тоже встала, взяла свою сумочку и перчатки. – Но я вам целиком доверяю. – Она опять улыбнулась. – А мой муж до сих пор был вполне доволен вашей работой.

– Рад это слышать. Хотя это будет первая частная вечеринка, которую мы организуем для мистера Бернарди.

Она натянула левую перчатку и протянула ему правую руку.

– Я уверена, что она не станет последней.

В течение нескольких месяцев Даниэль старательно избегал встреч с Розой Бернарди наедине. Будь она женой другого человека, он не стал бы так осторожничать, но она принадлежала Джо Бернарди, и в то же время было в ней что-то такое, вызывавшее у него приступ любовной лихорадки при каждой встрече. Однако как-то раз в июне Розе почти удалось его заарканить.

Даниэль получил заказ на подготовку приема по случаю конфирмации племянницы Бернарди в доме его брата, расположенном в городке Грейт-Нек на Лонг-Айленде. День выдался теплый и солнечный, к четырем часам пополудни сто пятьдесят гостей высыпали на лужайки, окружавшие бассейн и летний домик. Даниэль находился в основном доме и направлялся из кухни в столовую, чтобы лично убедиться, что все остатки обеда и посуда уже убраны.

В коридоре перед ним вдруг подобно привидению возникла Роза Бернарди и протянула руку.

– Даниэль, идемте со мной. – Она стремительно отворила какую-то дверь и, потянув его за рукав, прошептала: – Умоляю.

Они оказались в библиотеке, полутемной комнате, где все окна были затянуты тяжелыми шторами, чтобы предохранить книги в кожаных переплетах от вредного воздействия солнечных лучей. Привыкнув к полумраку, Даниэль различил массивный письменный стол красного дерева и стоящее за ним кожаное кресло, а также небольшую библиотечную стремянку.

Роза подошла к окну и слегка приподняла край шторы: сквозь образовавшуюся щель проник луч света.

– Вы избегаете меня, Даниэль, – сказала она, глядя в окно.

– Это не так, миссис Бернарди.

Она повернулась, позволив шторе вновь упасть, и кокетливо улыбнулась ему.

– Почему бы вам не звать меня Розой?

Роза подошла ближе. Даже в полумраке он различал ее возбужденно порозовевшие щеки.

– Ты заслуживаешь поощрения: обед удался на славу, все спрашивают твой номер.

Она положила руку ему на грудь. В висках у него застучало.

– Это не слишком удачная мысль, Роза.

Роза улыбнулась.

– Мне кажется, это прекрасная мысль. – Она не отнимала руки от его груди. – Ты человек порядочный и скромный, Даниэль. Ты умеешь держать язык за зубами. Я могу тебе доверять.

– У тебя есть муж, – напомнил Даниэль.

– Давай не будем говорить о моем муже, прошу тебя. Это не имеет никакого отношения к моему браку. – Ее темные глаза казались огромными. – Разве ты не находишь меня привлекательной, Даниэль?

Он заколебался, охваченный возбуждением, смешанным со страхом.

– Конечно, я…

Чьи-то шаги послышались в коридоре. Роза быстро отступила и взялась за ручку двери.

– Я выйду первая, – в ее голосе звучало сожаление, но она была спокойна. – А ты последуешь за мной через несколько минут. – Роза наклонилась и поцеловала его в щеку. – Не надо меня ненавидеть, – проговорила она тихо, бросив на него печальный взгляд. – Используй меня… но не надо меня ненавидеть.

Затем она ушла.

Пятого сентября в девять часов утра секретарская служба дозвонилась ему в квартиру.

– Сообщение от мистера Бернарди. Он хочет встретиться с вами в десять утра в своем номере отеля «Карлайл».

– Он назвал причину?

– Нет, но в извещении говорится, что дело срочное.

Даниэль принял душ, побрился, оделся и поймал такси на Уэст-Энд-авеню. Движение было тяжелым, как всегда, но шофер попался бойкий, он умело избегал «пробок» и доставил клиента к месту назначения на три минуты раньше срока.

По пути наверх Даниэль ощутил беспокойство. Он никогда раньше не имел дела напрямую с Бернарди, видел его лишь однажды, в комнате, полной гостей. Почему Бернарди вдруг попросил о личной встрече? Даниэль поправил галстук и постучал.

– Входите!

Женский голос. Роза? Даниэль замер в нерешительности. Он мог бы повернуться, сесть в лифт и спуститься в вестибюль. А вдруг она там не одна? Что, если с ней Бернарди?

– Входите! – повторила она.

Он открыл дверь. Солнечный свет ударил ему в лицо и ослепил. Комната была обставлена с большим вкусом, все вплоть до мусорной корзинки возле письменного стола выдержано в нежно-кремовых тонах. Роза сидела на диване – отчужденная и элегантная, в темно-синем льняном костюме и кремовой шелковой блузке с гофрированным воротником.