Алёна Лепская - Анафема в десятый круг

― Наверное? ― передразнил меня дядя Вова. Я закатила глаза в потолок.

― Господи, ты как будто моего старика не знаешь? ― развела я руками, ― У меня, блин, с самого рождения пожизненный зеленый свет ― как я захочу, так и будет. Не захочу учиться значит не буду! Захочу играть ― буду играть! Не захочу ― не буду! Вот собственно и вся политика. ― обозначила я.

― Логично. ― согласился Вова. Он немного напрягся, и окинул нас с Рафаэлем, взглядом. Он явно что-то хотел сказать, но отчего-то не решался. Он вздохнул, сохраняя напряжение.

― Можно сугубо личный вопрос?

― Эм, а можно публичный? ― пробормотала я, гадая, что это, блин, за вопрос такой. Он опустил взгляд на мою руку. Татуировки? Он что догадался, почему я раньше никогда не открывала рук? Так, я не думаю, что Костя, не рассказывал ему. Хотя… он даже Коляну, никогда не рассказывал.

― Нет, ничего особого на самом-то деле. Ты что замуж вышла?

― Чего? ― опешила я. Вова кивнул на мою правую руку и многозначительно улыбнулся.

― Нет. ― опровергла я. Чёртово кольцо, блин! Нет, оно конечно самое дорогое мне и прекрасное, но надо бы его переодеть!

― И даже не помолвлена?

Я повела бровью, скептически на него смотря.

― И даже не думаю.

Напряжения в его фигуре от этого меньше не стало. Он провёл по лысой голове, окидывая всех оценивающим взглядом.

― Я так за вами понаблюдал, и ничего такого, чтобы выдало ваши личные отношения, не увидел. ― он взглянул на меня, ― Только кольцо твоё, и…. ― Вова оживился окинув нас с Рафом проницательным взглядом, ― Тогда другой вопрос: вы оба, случайно не в близких отношениях?

Мы переглянулись.

― Мы не случайно, мы специально. ― пробормотала я.

Он почесал бровь.

― Вообще я всё это к тому, что… я хотел бы вас кое о чём попросить. ― его голос немного снизился, а взгляд стал осторожным, ― Вы можете пока не афишировать истинное положение ваших отношений?

Пару секунд мы откровенно тупили. У Рафа, дёрнулись желваки и он нахмурился.

― Это ещё для чего? ― озвучила я кажется и его мысли тоже.

― Рейтинги. ― сказал Яр, ― Кстати и в блоге не одним словом об этом не обмолвились. ― он пожала плечами, встретив мой вопросительный взгляд, ― Ну, так на всякий случай.

Вова медленно закивал.

― Это верно, поскольку выгоднее во многих аспектах, когда музыканты, а особенно солисты, не имеют пар. ― он обращался уже ко всем, ― В вашем случае из этого можно сделать просто бомбу. Серьёзно. Во первых: вы потрясающие музыканты. Во вторых: внешне вы картинка. Сделайте историю из этого! ― предложил мужчина, как бы самой собой разумеющиеся, ― Вы же актёры, в конце концов! Просто временная мера. Поверьте мне, люди прекрасно видят и чувствуют такие вещи! Ты думаешь, публика не видела это напряжение между вами? ― спросил он с сомнением, ― Да, как бы не так! Половина конечно, откроет охоту на ваши сердца. А вот другая половина публики, сама вас вынудит сойтись, да ещё десять раз поженит! ― он авторитетно взглянул на Рафа, ― К тому, же, «и да, имеющий уши ― услышит», не так ли Раф?

― Не знаю. ― отрезал он угрюмо, ― Мне это не нравится.

Раф, на прямую смотрел в глаза Вове. Он выглядел тёмным и напряжённым. Мужчина, саркастично повёл бровью.

― Боишься что уведут?

― Ну это вряд ли конечно…― на губах парня, растеклась маленькая кривая улыбочка. Да, уж моя фобия, в жизни не позволит этому случится. Все понимающе вскинули взгляды. Все кроме Ярэка, он почему-то сильно хмурился, подозрительно метая взгляд между мной, братом и дядей Вовой.

― Ой, да ладно вам. Короче, не светитесь особо и я бы потом, хотел поговорить насчёт студии, идёт? А так, как обычно 100, в час, каждому, разумеется.

Я прикинула в уме. Вскинув бровь, одарила дядю Вову чёто-как-то-маловато-взгдядом.

― Рублей?

Вова обалбешенно на меня уставился.

― Тори, ты чё дура что ли? ― осёкшись, он прочистил горло, ― Ты за кого меня вообще, принимаешь? ― ужаснулся он, ―Баксов конечно!

Хм, математик я конечно дерьмовый, но это получается, каждый даже за пару тройку хороших сэтов, в среднем будет получать около пятисот грина, а это в свою очередь где-то 15 косарей, в деревянном эквиваленте. Если играть хотя бы раз в неделю… Хм, а не дурно, однако.

Ярэк, ожил первым, многозначительно присвистнув и странно подмигнув Рафу, он подцепил стопку с разноса, на динамике.

― Что ж, за это стоит выпить!

Мы подняли по стопке текилы.

И тут до меня дошло наконец.

― Хотя…

Мои ноги подкосились от осознания. Я на автопилоте просто опрокинула в себя текилу. Но даже вкуса её не ощутила. Зато ощутила такой коллапс внутри себя, что в глазах помутилось. И вовсе не от алкоголя.

До меня дошло, что всё это значит. Контракт со студией! И это просто невозможно. Для меня невозможно! Я не могу ничего подписать. Ведь номинально я недееспособная, и мои 18 не играют роли. В одно мгновение, я упала с небес в самое сердце, града Дид. В самое чёртово сердце ада. Я. Цель. Контроль. Всё. Буквально всё провалилось прямо к чёрту в ад. Робкая, цель, с таким титаническим трудом мною намеченная, от отражения его мечты. Но зеркала априори были кривыми и сейчас они жестоко насмехались надо мной. И едва дышащая цель, разбилась в одночасье, с высоты птичьего полёта. Я рассыпалась. Осколки шумели в моей голове, уподобившись ветеркам из битых кривых зеркал. Я задохнулась. И ещё раз. И ещё…

Паника подорвала мой мир, к чертям собачьим.

― Я… мне надо… извините.

Я не могла дышать. Отдав дрожащей рукой, пустую стопку, Рафу, я вылетела из-за кулис, в коридор.

Меня трясло. Мне нужна была вода. Много холодной воды. Я задыхалась. Схемы коридоров смешались для моего взора.

Залетев в туалет, открутила холодную воду. На мою талию легли ладони. Я испуганно вскинула голову в зеркало.

― Эй, мышка?

Это был Раф, он обеспокоено блуждал взглядом по моему бледному лицу, через отражение.

― Вик, в чём дело? Что случилось?

Это было словно дежавю. Это было дежавю. Ведь это и в самом деле уже было. Это значит лишь одно: мы не движемся. Мы бродим по кругу, то и дело спотыкаясь об моих демонов, возвращаемся к исходной точке. И снова всё сначала. Странствие во тьме, спотыкаясь об их уродливые черные когти, тянущиеся из под земли. Из недр той отравленной почвы, на которой я произросла, и зачахла едва успев сделать свой первый чертов вдох. Он заставил меня расцвести. Только он. Но в цветении мертвого ядовитого кипариса, нет движения к свету. Его ветви тянутся в тень. И я чувствую, что эти когти утащат меня за собой, рано или поздно…