Кара Локвуд - Улыбнитесь, вы уволены

— У нас динамичная, творческая команда, и нам нужны творческие люди вроде вас, которые не боятся рисковать.

Черил такая напористая, что тяжело слушать. С трудом воспринимаю ее прыгающую интонацию.

— Я знаю, вас не предупредили заранее, но вы свободны сегодня днем? Вы непременно должны познакомиться с нашей командой.

Вопреки здравому смыслу, я оставляю Мисси и Стеф в квартире одних с пропуском Фергюсона. Чем черт не шутит, может, они уже сами поняли всю нелепость плана проникновения в «Максимум».

Приняв душ и надев свой лучший шерстяной костюм и туфли на каблуках, я иду в небольшое офисное здание на углу Гранд-авеню и Дирборн — как на свидание вслепую. Выйдя из лифта, попадаю в маленький открытый офис без ковров, с ярко-голубыми стенами, декоративной подсветкой и дорогими кожаными креслами с высокой спинкой. Перегородки сделаны не из фанеры, а из итальянского клена, повсюду отделка из прохладной нержавеющей стали. В целом офис выглядит так, будто его в спешке оформляли шведские архитекторы: дерево, металл, стекло и черные тона.

Не успеваю я сделать двух шагов, как на волосок от моей головы со свистом проносится оранжевый футбольный мяч.

— Извини, — говорит мускулистый темноволосый бог, словно соскочивший со страниц каталога «Аберкромби Фитч».

У парня слегка растрепанные волосы, загорелые ноги, модные, с бахромой, шорты цвета хаки. Он подбирает мяч и бросает его через весь офис своему другу, парню в квадратных очках в темной оправе (такие же лежат у меня дома) и с торчащими в разные стороны черными волосами. С того места, где я стою, видно кухню и огромный стеклянный холодильник, заполненный газировкой — классной газировкой. Я думала, таких офисов больше нет. Я думала, они все исчезли вместе с интернет-компаниями — рухнули и прогорели. И я вдруг начинаю нервничать, как бывает, когда видишь, что человек, которого тебе сватают друзья, гораздо красивее тебя: ты хочешь ему понравиться, а если нет, то пусть у него будет какой-нибудь непростительный недостаток, вроде IQ меньше пятидесяти.

Увидев маму, сидящую в углу, за красивой кленовой перегородкой, я машу ей рукой. Она машет мне в ответ. Она разговаривает с другим красавцем — блондином лет тридцати, похожим на манекенщика.

Ко мне подходит бойкая курносая женщина с короткими рыжеватыми волосами и хватает меня за локоть.

— Наверное, вы Джейн. О, я так рада, что вы смогли прийти.

Она оказалась еще самоувереннее, чем по телефону. Такие напористые люди всегда что-то скрывают — обычно маниакальную депрессию или какое-нибудь другое серьезное душевное расстройство. Но я закрываю на это глаза. Я уже хочу эту работу. Я хочу работать в этом классном месте, где играть в мяч не только можно, но и нужно. Хочу сидеть в кабинке со стильной шведской мебелью.

— Принести вам колы? Чипсы? Бублик? — Она склоняет голову набок, словно стюардесса.

— Э-э, нет, спасибо.

— Ну тогда пойдемте в аквариум! — Она просовывает руку мне под локоть и ведет в зал заседаний — гигантскую стеклянную комнату посреди открытого офисного пространства, с декоративными фонариками и длинным кленовым столом.

Как только мы садимся, что-то ударяется о стеклянную стену — это снова футбольный мяч; «Аберкромби» пожимает плечами в знак извинения, а Черил шикает на него и строит гримасу: ах ты, озорник!

— Ну, Джейн, — произносит Черил, распевая мое имя в пять слогов, — позвольте сказать вам, как мы любим Дорис. То есть мы ЛЮБИМ Дорис. Она нам как мать. — Когда Черил говорит, то раздувает ноздри, а для пущего эффекта выкатывает глаза.

— Тут я вас понимаю.

Черил смеется:

— О, ну конечно. Итак, Джейн (снова пять слогов), расскажите мне о себе.

Она выжидательно мигает. Терпеть не могу неопределенных вопросов. Я начинаю ерзать.

— Ну, поскольку в последнее время я круглый день ем бутерброды с арахисовым маслом и смотрю «Мнение», боюсь, что ничего особенного во мне нет. Но… — спохватываюсь я, пытаясь включить обаяние, — у меня было достаточно времени для самоанализа. И кажется, я наконец поняла, чего хочу от работы…

И чего же? Надо срочно что-то придумать.

— Шведской мебели, — острю я. Лучше отшутиться, чем сказать какую-нибудь глупость.

Черил запрокидывает голову, деланно смеется, потом вздыхает и вытирает пальцем нижнее веко.

— О, Дорис говорила, что вы веселая. Тогда давайте я расскажу вам о нашей работе. В Cook4U.com[11] трудятся много, не думайте, что здесь сплошные игры и забавы. Пусть этот футбольный мяч не вводит вас в заблуждение.

Она останавливается, словно дает мне возможность посмеяться, но я не смеюсь, и Черил сразу продолжает:

— Мы иногда работаем сверхурочно, но стараемся получать от этого удовольствие, — ведь если не получать удовольствие, какой смысл в работе? Правда?

— Правда. — Я так энергично киваю, что голова чуть не отрывается. Возьмите меня к себе! Вы хотите меня взять! — мысленно кричу я.

— Разумеется. Но что нам нужно, так это ощущение одной семьи. Мы коллеги, да, — но нам нравится считать себя…

— Семьей? — подсказываю я.

— Вот именно! Дорис у нас — мать семейства. Вы видели Дэйва — того парня с футбольным мячом? Это озорной младший брат. А если бы вы были членом нашей семьи, — в какой роли вы себя видите?

— Графического дизайнера, — говорю я.

— Само собой. Но с точки зрения семьи?

— По-моему, я не совсем поняла вопрос.

Черил роняет голову на грудь в притворном отчаянии.

— Ну же, Джейн (на этот раз шесть слогов — ДЖЕ-Е-Е-ЙН-Н-Н), вы же знаете, о чем я.

— Активный дядюшка? — шучу я.

До Черил шутка не доходит. Она хмурится и произносит чопорным тоном:

— Мы доброжелательно относимся к любой сексуальной ориентации. Мы никого не дискриминируем.

— Извините, я и не хотела сказать, что дискриминируете.

Это провал. Определенно провал. Надо взять себя в руки.

— Я была бы артистичной младшей сестренкой.

— Так, так. — Черил быстро записывает что-то в своем блокноте. Кашлянув, она снимает с плеча волосок. — Насколько вы обожаете кулинарию?

Я тупо смотрю на нее.

— Но мы ведь Cook4U.com, и нам удалось пережить кризис интернет-компаний только благодаря вере в совершенство нашей продукции и любви к нашему делу. Мы очень серьезно подходим к кулинарии. В смысле, здесь все без ума от кулинарии.