Бонни Пега - Только ты

Кейтлин смущенно заерзала в кресле, не зная, что сказать.

– А почему вы решили, что это из-за меня? – наконец, сумела спросить она.

– Ну, когда мой братец-ворчун прошаркал в контору в понедельник утром, первое, что он сказал – это что если позвонит некая мисс Лав, то чтобы я сказала ей, что его нет в городе. А второе, что он сказал – это исправил первое. Если позвонит некая мисс Лав, то он сам хочет иметь удовольствие сказать ей, что его нет в городе.

Кейтлин сморщилась.

– Извините. Я… я не знаю, что сказать.

Пэтси улыбнулась, поблескивая глазами.

– Вам не надо мне ничего говорить, но я очень надеюсь, что вы скажете что-то такое Максу, что заставит его переменить это его взвинченное настроение раньше, чем на ножках стульев появятся следы зубов.

Несмотря на волнение и смущение, Кейтлин слегка улыбнулась в ответ на непочтительный, добродушный юмор Пэтси. Она решила, что ей очень нравится сестра Макса. Именно в этот момент на столе Пэтси прожужжал селектор, и Кейтлин подпр лгнула от неожиданности.

– Пэтси, – голос Макса в электронном приборе чуть потрескивал, – когда мистер Мак Кенна придет, направь его, пожалуйста, прямо ко мне.

Пэтси заговорщически подмигнула Кейтлин и, нажав кнопку ответила:

– Твой следующий посетитель уже здесь.

– Пусть он входит.

Кейтлин встала и на дрожащих ногах прошла несколько метров до двери в кабинет Макса. Вспотевшая рука скользила по отполированной бронзовой ручке, и ей пришлось сжать ее посильнее, чтобы повернуть. Она оглянулась на Пэтси, которая подбадривающе подняла кверху большой палец.

– Мистер Мак Кенна. – Макс, сидевший спиной к двери, встал и протянул руку. Увидев, кто стоит перед ним, он посуровел, и рука его медленно опустилась. Мгновение он молчал, как будто подыскивая слова, потом официально проговорил:

– Кейтлин, боюсь, что ты зашла в неудачный момент. Ко мне вот-вот должны прийти.

Кейтлин повернулась бы и убежала, если бы в ту секунду, пока Макс еще не успел превратить свое лицо в непроницаемую маску, она не увидела в его глазах искру какого-то чувства – может быть, боли.

– Твоя секретарша вставила меня в твое расписание.

Макс сразу же нажал кнопку на своем селекторе.

– Пэтси, когда придет мистер Мак Кенна, пожалуйста, попроси, чтобы он немного подождал в соседней комнате.

– Видишь ли, Макс, боюсь, что мистер Мак Кенна сегодня вообще не придет.

– Что?

– По правде говоря, я переназначила все твои сегодняшние встречи. А раз у тебя сегодня во второй половине дня так много работы, я ухожу пораньше. Чао!

– Пэтси! Пэтси!

Она не ответила, и он поспешно вышел из своего кабинета, еще успев увидеть подол ее юбки, мелькнувший за закрывающейся дверью. Он с подозрительным взглядом повернулся к Кейтлин:

– И что же вы с моей сестрой придумали?

Кейтлин, у которой пылали щеки, подняла руки.

– Я просто позвонила и попросила назначить мне время приема. А все, что сделала твоя сестра, она сделала по своей собственной инициативе.

– Ну, вот ты и пришла на прием, – прямо сказал Макс. – Что тебе надо?

Его взгляд упал на длинную ногу, маняще открытую короткой юбкой, и он с трудом сглотнул, поспешно отводя глаза. Он раньше гадал, как она будет выглядеть в юбке. Теперь он знает. Такие ноги могут вскружить голову даже самому пресыщенному плейбою.

Ногти Кейтлин впились в миниатюрную сумочку, которую она взяла с собой, но голос оставался ровным.

– Мне надо с тобой поговорить, Макс.

Он прокашлялся, все еще глядя куда-то мимо нее.

– Если это о теплице, то я решил, что было бы, наверное, лучше поручить Эмили Джейн…

– Это не о работе. Это о нас с тобой. – Кейтлин облизала пересохшие губы, безуспешно пытаясь вернуть им влажность.

Взгляд Макса быстро сфокусировался на ее лице.

– О нас с тобой?

Кейтлин кивнула.

– Я… я должна перед тобой извиниться. Я была к тебе несправедлива.

Она говорила так тихо, что Макс еле разбирал отдельные слова, но он разобрал достаточно для того, чтобы ему захотелось подскочить к ней и притянуть к себе. Однако он сдержался, и вместо этого прислонился к двери, запихнув зудящие руки в карманы.

– И?

Черт побери! Он не собирается облегчить ей дело, да? Не то чтобы она этого заслуживала, смущенно подумала она, но он мог бы быть добрее.

– И я… нам надо поговорить.

– Так говори.

– Не здесь.

– Ну что же, так уж получилось, что у меня свободна вторая половина дня. – Слабая тень знакомой ироничной улыбки скользнула по его лицу. – У тебя или у меня?

Они выбрали дом Макса, потому что Макс так предложил, а Кейтлин была слишком поглощена своими мыслями, чтобы предложить что-нибудь другое. Макс решил, что Кейтлин следует поехать с ним в его машине, и она снова не спорила. Всю дорогу она не произнесла ни одного слова, но Макс не мог не заметить, что все ее тело напряжено в готовности – то ли драться, то ли бежать. Он не знал, к чему она готовилась.

Сердце его ныло при виде ее бледного личика и дрожащих рук, но он не мог дать ей поблажки – на этот раз. Все их совместное будущее зависит от того, что и сколько она расскажет.

«О, Боже мой, я не знаю, смогу ли я!» – мучительно думала Кейтлин, пока они шли к его дому. Как она сможет заставить себя произнесли эти уродливые слова? Как она сможет смотреть в лицо Макса, когда он их услышит?

Они сели рядышком на кушетке, и Кейтлин в отчаянии подумала, нельзя ли ей как-то избежать правды. Наконец, Макс протянул руку и положил свою ладонь поверх ее пальцев.

– Рассказывай, Кейти, – мягко попросил он.

– Я боюсь, – прошептала она. – Макс, я так боюсь. Я не знаю, смогу ли я заставить себя выговорить эти слова. Я уже давно их не говорила.

– Я знаю, что тебе трудно, милая Кейт. Но ты должна постараться. Мне надо знать.

Кейтлин знала, что он прав. Она выпрямила спину и сделала глубокий вдох.

– Семь лет назад, когда мне было семнадцать и я ходила в выпускной класс школы, я была хорошенькая и стеснительная, так что я… мало встречалась с парнями. Можешь себе представить, как я удивилась, когда самый популярный парень города, первокурсник колледжа, пригласил меня во время рождественских каникул.

Макс глядел на дальнюю стену, видя мысленным взором более молодую, полную иллюзий Кейтлин с уже заметным обещанием женственной красоты. Робкую, невинную семнадцатилетнюю девушку. Он закрыл глаза, на секунду почувствовав панику. Хочет ли он услышать, как была разбита эта невинность?

– Мои подружки не могли этому поверить. И я тоже. Какая-то часть меня была польщена тем, что он меня пригласил. Другая была испугана. У него было все, чего не было у меня: богатство, уверенность в себе, аристократические знакомые. Я просто не могла понять, зачем ему понадобился книжный червь вроде меня.