Талия Лайон - Девушки в бегаъ

— Ну ладно, — вздохнула Кэти и чуть крепче обняла Лизу. Тем временем Элайн с ребенком и Филипп Мейнуоринг с чемоданами неумолимо приближались. — Постарайся не падать духом и пожелать им счастья. Пожалуй, это единственный выход. — И вдруг она нахмурилась. — А зачем тогда весь этот багаж?

— И почему уехала машина Филиппа? — тихо добавила Лиза. — Как ты думаешь?

Теперь девушка пребывали в полном недоумении.

Испарилась и счастливая улыбка Элайн. На радостях, что Филипп едет вместе с ней, она даже не сообразила, что брат не в курсе ее гениального вранья этим девушкам. Ни Кэти, ни Лиза ничего не знали о Софи. Придется как-то объясняться, и неизвестно, с чего начать…

— Боже! — воскликнул Филипп, не веря своим глазам. Чемоданы выпали у него из рук. — Да это же мой маленький шеф-повар!

Лиза, стиснув зубы, гордо вздернула подбородок. Ей хотелось сквозь землю провалиться, а не стоять здесь как истукан в узких джинсовых шортах и в обтягивающей майке, с растрепанными от жары волосами. Она даже не накрашена. Как вообще он умудрился узнать ее? Лиза не на шутку рассердилась. Конечно, она вся такая взъерошенная, а Филиппу, как всегда, элегантности не занимать: дорогие брюки, спортивная рубашка «Лакосте». Испортил ей карьеру да еще и догнал Элайн и помирился с ней, прежде чем они уехали из страны!

— Ты ублюдок, Филипп Мейнуоринг! — в ярости вскричала Лиза. — И я не твой маленький шеф-повар. Благодаря тебе я больше ничей маленький шеф-повар!

— Угомонись, Лиза, — тихо проговорила Кэти, удивленная взрывом эмоций подруги.

— Филипп, Лиза, вы знакомы?.. — удивилась Элайн и побледнела.

Брат ее вдруг добродушно усмехнулся. Теперь, казалось, он рад этой встрече с Лизой.

— Вот это совпадение! Прямо для Книги рекордов Гиннесса, — рассмеялся Филипп. — Теперь я окончательно успокоился по поводу этой поездки. Так вы и есть подруги Элайн? Мог бы догадаться, когда Элайн назвала ваши имена и упомянула об автофургоне для доставки продуктов, но где уж мне. — Он пожал плечами. — А кто бы догадался при таких обстоятельствах? — добавил он и алчно сверкнул глазами, отчего Лиза заволновалась еще сильнее.

Она было открыла рот, чтобы снова накинуться на Филиппа, но он уже занялся багажом.

— Сейчас загружу все в машину. Какая тяжесть! Я сам сяду за руль. Весьма забавно! Скажи, Элайн, неужели тебе и в самом деле нужны все эти вещи? Уверен, у девушек гораздо меньше багажа.

«Намекаешь, что у нас не так много одежды», — почему-то решила Лиза. Боже, как все ужасно! Она испытывала настоящий шок. Кэти, впрочем, вела себя совершенно спокойно; Элайн же побледнела и до сих пор недоумевала по поводу того, что ее жених знаком с ее подругами. Сам Филипп, словно кот, съевший тайком сметану, выглядел очень смущенным.

— Что значит: «Я сам сяду за руль»? — выдавила сквозь побелевшие губы Лиза.

— Хм… Филипп едет с нами, — пояснила Элайн. — Слушайте, надеюсь, вы не станете возражать. Я хочу сказать, что не ожидала увидеть его здесь, он не собирался никуда ехать, все это не было подстроено заранее.

— Нет, не собирался, но я же не мог позволить ей уехать одной, — вмешался Филипп, вталкивая в автофургон очень дорогой чемодан. — Но как говорится, «если нельзя переубедить, лучше присоединиться», — рассмеялся он.

Кэти и Лиза в оцепенении уставились на Мейнуоринга.

— Филипп поможет вести машину, — быстро сказала Элайн, не в силах смотреть девушкам в глаза и желая лишь одного — чтобы скорее исчезла эта дурацкая неловкость. По какой-то причине Лиза с упреками набросилась на ее брата. Впрочем, Элайн и не думала сейчас в этом разбираться. Она так давно мечтала помириться с Маркусом, что ни за что не собиралась сдаваться.

Как же ей хотелось побыстрее оказаться на борту парома, пока еще какое-нибудь неожиданное препятствие не сорвало окончательно ее поездку! Элайн водрузила коляску на свободное место, благодаря Бога, что ей удалось справиться самой.

— Я все объясню, когда мы сядем на паром, — шепнула она Лизе и Кэти.

Ребенок заплакал. Элайн покраснела и стала неловко успокаивать малыша.

— Э… хм… это… это Софи, — попыталась объяснить она. — Мне нужно было… Ну, следовало рассказать вам о ней раньше. — Элайн покраснела еще сильнее, глаза ее округлились. Она еле стояла на ногах, в то время как Кэти и Лиза не отрываясь смотрели на нее через открытое окно машины. — Она родилась в прошлом году… Именно поэтому я тогда так неожиданно исчезла. Хм, папа был просто в ярости, а Филипп ужасно удивился и тоже рассердился. Я не рассказывала вам раньше, потому что боялась, не хотела портить ваше мнение обо мне, но…

— Давайте же! — заторопил их Филипп, усаживаясь за руль. — Вы можете исповедаться друг другу и на борту парома. Лиза, садись рядом. Я никогда раньше не управлял машиной с механической коробкой передач. Вдруг понадобится твоя помощь.

Как два механических робота, Кэти и Лиза зашевелились, выполняя его приказы. Кэти с Элайн уселись на заднее сиденье, причем Кэти ударилась ногой о коляску, но боли не почувствовала, поскольку, казалось, оцепенела. Лиза разместилась на переднем сиденье рядом с Филиппом, который с ужасным скрипом переключал коробку передач. Уставившись невидящим взглядом в ветровое стекло, она мечтала только об одном — глотнуть хоть немного воздуха и наконец прийти в себя.

Эта поездка превращалась в путешествие из ада и обратно, хотя они еще даже не ступили на чужую землю, отупело думала Лиза, чувствуя, как Филипп расплылся в улыбке до ушей, направляя автофургон в очередь для машин, въезжающих на борт парома.

— Забавно, — произнес он так тихо, что его услышала только Лиза. — Никогда не думал, что снова встречусь с тобой, но судьба опять свела нас вместе. Жизнь — удивительная штука, не так ли?

Филипп положил руку на голую коленку Лизы, и она чуть не задохнулась от нахлынувших на нее чувств. Тем не менее она тотчас сбросила его руку, так, словно ее ужалила оса.

— Жизнь — просто дрянь, как оказалось, — процедила Лиза сквозь плотно сжатые губы. Надо же, и у него еще хватает наглости флиртовать с ней в то время, как его будущая жена сидит сзади и нянчит их ребенка! Не будь она в шоке от происшедшего, не задумываясь вышвырнула бы его из машины, а вместе с ним и Элайн.

Лизу останавливали только очаровательная и ни в чем не повинная дочурка Филиппа… и, как ни странно, сам Филипп.

Лиза до крови закусила нижнюю губу, пытаясь подавить в себе это ужасное, невыносимое желание, которое грозило поглотить полностью все ее мысли и чувства. Филипп Мейнуоринг оказался настоящим негодяем, теперь она точно это знала. В то же время он был единственным на свете мужчиной, из-за которого бешено колотилось ее сердце.