Kim Pritekel - Первая

"Не знаю даже, наверное, чтобы просто болтаться с ней по улицам".   

"С такими друзьями, как Дарла, и врагов не надо", - улыбнулась Бет. Я улыбнулась ей в ответ. "Я лучше пойду. Завтра утром я уезжаю, и мне не хотелось уезжать, злясь на тебя, или чтобы ты злилась на меня. Эти несколько дней выдались весьма непростыми". Она быстро перекатилась на бок и спрыгнула на землю. Я с трепетом уставилась на нее. Как Бет может быть такой великодушной и всепрощающей? Как же я обойдусь без неё?  Она повернулась и посмотрела на меня.   

"Что?" - смущенно поинтересовалась я, столкнувшись с ее вопрошающим взглядом.   

"Я даже не достойна твоих объятий?"

Я ухмыльнулась и сиганула с батута прямо в ее руки. Около пяти минут мы просто стояли, крепко обняв друг друга, и на какое-то время весь остальной мир был потерян для нас. "Я буду скучать по тебе", - прошептала мне на ухо Бет, и от ее слов по моему телу пробежал озноб.    

"Я тоже буду по тебе скучать".  

"Ты будешь мне писать?", - спросила Бет, когда мы наконец-то отстранились друг от друга. Я кивнула понимая, что любые слова, сказанные сейчас, будут лишними, а затем вздохнула, пытаясь усмирить свои эмоции.

"Конечно буду! Но тебе придется отвечать на мои письма, Бет Сэйерс!" - предупредила ее я. Она смущенно улыбнулась.  

"Так и будет. Обещаю. Возможно, я даже смогу позвонить и поздравить тебя с днем рождения", - с нотками надежды, прозвучавшей в её голосе, ответила Бет.   

"Ты самая лучшая", - произнесла я, изо всех сил пытаясь сдержать слезы. Бет понимающе улыбнулась, каким-то образом умудрившись почувствовать мое внутреннее смятение. Одним быстрым движением она провела рукой по моим волосам. "Мы скоро увидимся", - сказала она прощание и ушла.  

"Да, увидимся", - я наблюдала за тем, как Бет подошла к забору, разделявшему наши лужайки. Она ловко запрыгнула на крышку мусорного бака и одним мощным рывком перемахнула через ограду. Задержавшись напоследок на верхушке забора, она подарила мне прощальную улыбку и скрывалась на другой стороне.

Зажав в зубах несколько писем, выуженных мною ранее из почтового ящика, я неуклюжими движениями одной руки пыталась нащупать нужный мне ключ от дверного замка, поскольку вторая была нагружена кучей тяжелых голубых пакетов с покупками для нашей поездки. С третьей попытки входная дверь наконец-то открылась, и я поспешно вошла внутрь, чтобы поскорее избавиться от пакетов, прежде чем они оттянут мои руки до самой земли. Свалив все на кухонный стол, я снова направилась к машине за оставшейся частью покупок.

Устало вздохнув, я швырнула ключи прямо в кучу сваленных на столе пакетов и повесила сумочку на дверную ручку кладовки. 

"Эй, а вот и мой любимый мальчик", - с нежностью промурлыкала я, почувствовав прикосновение хвоста Саймона к своим лодыжкам, и заметила оставленные на джинсах после этого черные ворсинки. "Ты пришел посмотреть, как мы готовимся к поездке, и хочешь, чтобы твоя мамочка потискала тебя перед сном, верно, маленький хитрюга?" Изливая свои чувства, я гладила его по голове, плавно смещаясь к ушам, отчего Саймон зажмурился, и его громкое урчание нарушило тишину кухни.

Я взяла в руки небольшую стопку конвертов и начала просматривать их. "Что у нас здесь - счета, еще счета, реклама, снова счета, хм…" Я отбросила всю почту на стол, и в руках у меня остался только один конверт, с написанным вручную именем и адресом. Это письмо полностью захватило мое внимание. Я перевернула его и увидела обратный адрес отправителя. Моника Нивенс, Пуэбло, Колорадо. Я нахмурилась, а затем легкая улыбка пробежалась по моим губам. Легонько поддев пальцем заклеенную часть конверта, я аккуратно раскрыла его и оттуда выпал лист бумаги, заполненный аккуратным, красивым почерком.

Дорогая Эмили.

Прежде всего я хочу сказать, что сожалею о Бет. Она была невероятной женщиной и хорошим другом. Я очень надеюсь на скорую встречу с тобой, если ты, конечно, приедешь на похороны. Пожалуйста, приезжай. Эмили, прошло так много времени с твоего последнего появления дома.

Твоя мама рассказывала мне, что ты живешь с учительницей по имени Ребекка. Почему ты не сообщила мне об этом? Если ты все-таки приедешь, на что я искренне надеюсь, то буду с нетерпением ожидать встречи с этой особенной женщиной, которая все же смогла удержать в своих руках Эмили Томас. Господь знает, что остальным нам этого так и не удалось!

Береги себя, Эмили, и знай, что мои мысли и молитвы всегда с тобой.

С любовью, Моника.

P.S. Если ты не против, то мы с Конни были бы счастливы принять вас у себя. Что даст мне…

P.P.S. Не могу дождаться момента, когда вы с Конни встретитесь. Я очень хочу, чтобы ты приехала на прощальную церемонию, но я понимаю непростую жизнь адвоката в таком большом городе, честно! У нас с Конни частенько случаются из-за этого стычки!

Я с улыбкой положила письмо на стол. Моника. Она действительно была права. Прошло уже слишком много времени. Я принялась выкладывать на стол покупки из пакетов, одновременно сортируя и упаковывая те вещи, которые могут пригодиться нам во время поездки. И снова не удержалась от улыбки, словно наяву услышав голос своей матери.    

"Вы уже слышали, что дочка Клаудии Нивенс поступила в юридическую школу?", - я тотчас навострила уши. Самый настоящий студент? И так близко!      

"Она не выглядит достаточно умной для адвоката ", - ответил отец, устроившись в кресле с газетой в руках. Оторвавшись от чтения, мама окинула его недовольным взглядом и опустила книгу на колени.   

"Генри. Как грубо!"       

"Согласен, но это правда", - ответил отец, выглядывая из-за газеты. "Но в своих очках она реально выглядит, как идиотка, они словно привинчены к ее носу. Ну вот кто, скажи мне, кто постоянно носит свои очки на носу? Это же, черт возьми, ни туда ни сюда".   

"Я думала, что очки позволяют человеку выглядеть умнее, разве нет?" - вставила я, сидя на полу перед телевизором и не отрываясь от просмотра передачи "Факты из жизни", с участием моего любимого персонажа Джо.     

"Не в ее случае".       

Муж Клаудии Нивенс, Рой, погиб в начале семидесятых в результате ужасной аварии, произошедшей на сталелитейном заводе, и с тех самых пор она со своей единственной дочерью Моникой жила на страховку Роя, которую он оставил после смерти, и зарплату Клаудии, работавшей медсестрой в госпитале Святой Марии. Моника была гораздо старше меня и практически не общалась с мелюзгой, вроде меня. Она отправилась учиться на юриста, когда мне было только двенадцать. Помню, я сижу во дворе нашего дома на сидении велосипеда, выполненного в форме банана, и наблюдаю за действиями Моники, которая, как обычно, стремглав вылетела из своего дома с болтающимся на одном плече рюкзаком и кучей книг в руке и понеслась к светло-голубому Фольксвагену Жуку. Длинные темные волосы, развеваясь на ветру, с обеих сторон обрамляют ее милое лицо, но прежде чем запрыгнуть в машину и уехать, она кидает на меня свой приветливый взгляд и одаривает улыбкой.