Ирина Алпатова - Барби играет в куклы

Про Красотку мне вспомнилось не просто так. Люшка зашла за мной в полном боевом раскрасе и при этом выглядела, по моему мнению, лет на двадцать пять, не меньше. И при этом здорово напоминала Красоткину подружку, ну ту самую. Такое вот Люшино превращение меня здорово напугало: незнакомая опасная девица — это раз, и при этом я со своими очками, курносым носом ну и всем остальным — это два. Такая парочка сгодилась бы разве что для цирка, но никак не для выхода в свет. Оказалось, что Люша была такого же мнения, но она не стала, подобно Бабтоне, искать неведомо что в моем шкафу, а притащила "правильный прикид" и косметику с собой.

Да, все познается в сравнении. Я, тревожно разглядывая немыслимое нечто в виде резиновой трубы, с тоской вспоминала свою старую юбку. Кто сказал, что она никуда не годится? А это вот, что ничего не прикрывает и тисками сжимает мой зад и бедра, оно годится? А майка, которую Люшка называла топом? Этот топ выставлял напоказ мой толстый живот и обтягивал грудь так, что в любую минуту грозил треснуть по швам. Но это было еще не всё. Самой ужасной огромной каплей, жирной точкой или чем там еще стали Люшкины туфли на шпильках. Я могла бы засунуть в одну из них сразу обе ноги, но мою взбесившуюся добрую фею это совершенно не волновало. Она набила в длинные чуть загнутые носы вату, а туда ее вошло ужас сколько, и велела мне обуть эти штуки, и даже собственноручно обвязала вокруг моих щиколоток какие-то шнурки. "Не, Семён, ты что ли пойдешь в физкультурных тапках или в своих туфлях "прощай молодость"? На самом-то деле я никуда и ни в чем уже не хотела идти, но кто бы меня слушал.

Нет, я не только не была похожа на Красотку, я не годилась даже на роль самой распоследней девицы из ее квартала, то есть она бы меня с собой на "работу" не взяла, чтобы не позориться. Я попыталась содрать с себя эти тряпки, но вот черт, вылезать из них было еще труднее, чем влезать. Тем более что Люшка решительно не хотела мне помогать, а только орала, что я последняя идиотка и тупая дура. Просто дуры ей было мало.

Всё это закончилось тем, что на мою красную потную физиономию она наложила пудру, румяна и еще невесть что, щеткой начесала мне волосы и поволокла к "зеркалу" — смотри, какой класс. Ага, на меня глянула маска сорокалетней ведьмы со стоящими дыбом волосами, черными провалами глазниц и огромным ртом вампира. Куранты взревели, амур чуть не выронил лук, и я в ужасе отпрянула, мне показалось, что часы от пережитого шока слетели с катушек и начали бить в неположенное время. Оказалось, что уже восемь вечера, но честное слово, часы взвыли не своим голосом.

Ну почему Полковник в это время не торчал дома! Почему он не вышел и не наорал на нас, и не запихнул меня обратно в комнату! Я бы упала ему в ноги и поклялась в вечном послушании и покорности. Между тем Люшка опрыскала меня какой-то резко пахнущей гадостью и поволокла вон из квартиры. И я все отлично видела откуда-то сверху: юркий черный паук тащит за собой одурманенную муху, которая лишь слабо трепыхает крыльями и даже не жужжит. На самом деле мухе очень хочется заорать: о-о-о…. помогите… спасите! Но она стиснута в резиновом коконе и никак не может сделать вдох, так что уж там говорить про выдох.

Люшка всю дорогу трещала, но я не понимала ни слова. Ну вот, я так мечтала о каком-нибудь приключении, но кто сказал, что именно о таком? Нет, я была согласна сесть себе спокойненько и посмотреть по ящику историю про некую бестолковую дуру, которая затеяла очередную глупость, но я совершеннее не была согласна с тем, чтобы это меня, именно меня тащили в ужасной одежде, едва ковыляющую в каких-то ужасных туфлях в ужасное место. Остановите сеанс, я покину зал!

Вот оно! Над дверью мельтешили разноцветные лампочки, издевательски мне подмигивая. Бар?! Мне туда не надо! Я мечтала когда-нибудь зайти в такое вот место?! Я представляла себя с неким молодым человеком за столиком?! Я шутила, честное слово я шутила, ничего подобного я не собиралась делать всерьез. Черт! Я чуть не врезалась в Люшкину спину, когда она резко затормозила в дверях.

Люшка не позволила мне надеть очки — еще чего, на кого ты будешь в этих гляделках похожа! Но лучше бы я уж вышла из дома с черной повязкой на глазах, так было бы честнее. Народ расступался бы передо мной, и можно было бы зычным голосом говорить: пррапустите! Пррапустите убогую! Я вот и без повязки почти ничего не видела и ощущала себя в темном лесу, точнее, джунглях. Цепкое Люшкино щупальце снова схватило мое запястье и поволокло куда-то вглубь в полумрак зала. Стеклянные створки за спиной с мягким шелестом закрылись и все, я умерла.

Потом оказалось, что нет, не умерла, все это было еще впереди. Мы протиснулись к столику, за которым сидели какие-то люди и, кажется, они сразу замолчали. А может быть, это у меня от волнения и неловкости заложило уши. Кто-то потянул меня вниз, и я села, да нет, чего там, я плюхнулась на стул со всего маха.

— Это Семён, я вам говорила, — проорала Люшка.

Вот дура. Ну называет она меня Семёном, но зачем всем-то об этом сообщать. Зовут её в классе Галошей, так что, мне теперь тоже орать об этом на весь бар?

Сидящие за столиком гоготнули, кто-то вроде бы про этого самого Семёна что-то сострил, я не разобрала. Я когда плохо вижу, то не очень хорошо слышу и совсем плохо соображаю. Ну что тут поделаешь — такая вот загадка природы. Мне сунули в руки высокий бокал с соломинкой, и чей-то голос сказал: "Ну, давай, Семён, за тебя". Я сделала судорожный глоток — жидкость в стакане была холодной и чуть кисленькой, мне понравилось. Так, еще один глоточек и потом не забыть сделать вдох-выдох.

Я, наконец, решилась осторожно оглядеть сидевших рядом, главным было отыскать взглядом Люшку, все-таки я ужасно трусила. И с чего это мне показалось, что за столом собрались одни парни? Как раз напротив меня сидела девица, или все-таки парень? Нет, определенно девица, просто у неё была ну очень странная стрижка. Я взглянула на нее один раз, другой, ну точно, её прическа сильно смахивала на помазок для бритья — именно такой, довольно облезлый и обтрепанный лежал у Полковника в ванной на полке. Я сунула нос в бокал, чтобы не рассмеяться и сделала слишком большой глоток. Зря я, кажется, боялась, жить можно.

Я даже не заметила, как передо мной оказалась новая порция, только что был пустой бокал и опять полный. В голове чуть шумело и хотелось смеяться, и я в самом деле тихонько хихикнула, просто так, на пробу.

— Ты как, детка, курнуть хочешь? — спросил над ухом чей-то голос, и я от неожиданности икнула.

Человек наклонился слишком близко, я чувствовала его дыхание на щеке. Смеяться расхотелось. Кто это тут у нас детка? Я что ли? Не-е-ет, вот этого мне не надо. Я не решалась повернуть голову и посмотреть на соседа, просто чувствовала, что его физиономия зависла в каком-то сантиметре от моего уха. И он в это самое ухо противно дышал. Парень принимал меня за кого-то другого или притворялся, и не известно еще, что было хуже. Я помотала головой и постаралась отодвинуться от него подальше, а это было ох непросто. Люшка сидела через два человека от меня и, конечно же, трепалась и ржала как ненормальная, а на меня совершенно не обращала внимания.