Сара Солвей - Азбука любви

См.: Буфера, Мужская Растительность, Респект Королеве, Хваткий Бархат, Я Проснулась.

Фиговая Работа

Несколько клиентов подряд пожаловались на ненадежность Брайана, поэтому его вызывали к управляющему для вынесения официального предупреждения. Когда он вышел из его офиса, я поняла, что еще ни разу в жизни не видала настолько рассерженного человека. Мы все притворялись, что жутко заняты работой, чтобы только не попадаться ему на глаза, но Брайан был похож на магнит, притягивающий к себе железные опилки. Каждый волосок у него на руках торчал вверх, и даже его борода, казалось, вздыбилась и обросла темной тенью.

Он просто сидел за столом, неотрывно уставившись в лист бумаги. Во время перерыва на ланч я спросила, не принести ли ему сэндвич, но он отрицательно покачал головой.

— Вы уверены? Вам надо поесть, обязательно.

Он поднял на меня глаза.

— Ты так думаешь? — спросил он.

Странно, но, если с вечера Брайан не пил, лицо у него очень даже ничего себе, довольно милое.

— На крайний случай у вас всегда останется ваш фильм, — сказала я. Мне хотелось его как-то утешить.

— Господи, Верити, да когда ж ты наконец повзрослеешь? — выдохнул он. — Ты понимаешь, что это не игра?

И он буквально вылетел из офиса и уже не возвращался всю вторую половину дня.

Мы работали в полной тишине до того момента, когда нужно было расходиться по домам. Было такое ощущение, как будто из офиса кто-то высосал весь воздух.

См.: Истинный Разврат, Типаж для Звезды, Царство Позитива.

Х

Хваткий Бархат

В кармане я всегда ношу уголок от бархатных штор, висевших в свободной комнате дома у родителей Салли. Никто ничего не заметил, потому что я срезала его с кромки. Цветом он густо-красный, не то что все эти нынешние бледные занавески, как будто на несвежей скатерти подсох пролитый чай.

Когда я расстроена, я провожу по ткани ногтем большого пальца. Иногда пробирает удивительно сильно, и когда я тру пальцем о текстуру, ощущение довольно близкое к тому, как если дотронешься языком до лезвия точилки для карандашей. Как будто током бьет, только помягче. В такие моменты вспоминаешь о том, что рядом с тобой существуют другие миры. Должно быть, именно такой ток бежит по венам у Салли.

См.: Ее Величество Мода, Заценка Домов, Мои Журналы, Много Денег, Фата Моргана, Я Проснулась.

Хитрый Извращенец

Всю прошлую субботу мы с Салли провели в магазинах, как в старые добрые. Однако у нее денег не было вообще, а я никак не могла придумать, что бы мне такое купить, так что мы просто молча бродили между прилавками. Вдруг ей пришло в голову, что нам нужно купить друг дружке по татушке.

— Ты какую выберешь? — спросила я у нее, и она сказала, что это будет САЛЛИ у нее на руке в красивой разноцветной гамме, на случай, если она забудет, кто она есть.

— А я? — спросила я.

— Ну, и у тебя, конечно, тоже будет САЛЛИ, — сказала она.

Но потом, поскольку у меня был несколько ошарашенный вид, она купила мне вместо этого радужные модерновые сережки, сделанные из телефонного шнура.

Когда мы пошли выпить кофе, я зашла в уборную их примерить. Я так торопилась, что, наверное, забыла закрыть за собой дверь, потому что, как только стала примерять вторую сережку, я заметила, что на меня в зеркало смотрит какой-то мужчина. Он был не красавец, обычный, усталого вида бизнесмен средних лет, но смотрел на меня так жадно, что мне показалось, как будто нас с ним застукали в интимный момент. Он просто стоял и смотрел на меня, теребя пальцами воротник рубашки, и тут наши взгляды встретились, и я вся будто стала жидкой. Не знаю, как долго мы так стояли, казалось, мы не можем отвести взгляда, но я вдруг замерла, закрыла глаза, а когда посмотрела вновь, его уже не было. Он даже прикрыл за собой дверь.

К тому времени, когда я присоединилась к Салли, я уже успела взять себя в руки и готова была опять идти за покупками. Ту пустоту, которую оставил после себя этот мужчина, могли заполнить только вещи, не одна и не две, настоящие, тяжелые, и купить их нужно было прямо сейчас. Я ничего не стала рассказывать Салли. Она подумала, что я наконец смогла расслабиться, и тут же принялась подбирать мне вещи, которые, как она знала, я ни за что не стала бы носить, но которые подходили к моей новой прическе. Начнем с нуля, повторяла она. Я даже таскала ее с собой в примерочные. И не только из-за того, что нам так было веселее. Мне не хотелось снова остаться наедине с зеркалом.

См.: Буфера, Истинный Разврат, Станции, Чудо-Запястья.

Ходячий Полигон

Я теперь очень занята, особенно после того, как Брайан подкинул мне лишнюю работу: в благодарность за то, что я его выручила. Я работаю над новым журналом для компании, производящей водопроводные трубы для строительных фирм. Я предложила назвать его Трубореактивность, и Брайану моя идея приглянулась. Он говорит, что, если с проектом все пойдет гладко, он напишет на меня рекомендацию в следующий же информационный бюллетень с просьбой назначить меня своим ассистентом. Джон вовсе не так обрадовался новости, как я ожидала. Он считает, что у Брайана могут быть скрытые мотивы. А мог бы и порадоваться за меня. Джон извинился. Он сказал, что точно так же неистовствует у себя на работе, и ему, в конце концов, совестно за то, что я не могу чувствовать себя свободно даже во время наших с ним коротких встреч.

Я постаралась его понять. Ему уже столько времени приходится мириться с тем, что он — не самое главное в жизни для Кейт и детей, а если и со мной все пойдет по тому же сценарию, он просто не сможет этого больше выносить.

См.: Амбиции, Респект Королеве, Товары для Офиса, Фата Моргана.

Хор Голосов

Теперь, когда нашу телефонную будку снесли окончательно, я приняла на себя ответственность за то, чтобы остальные телефонные будки продолжали служить влюбленным. Как только я замечаю очередную будку, я захожу и звоню кому-нибудь, все равно кому, пусть даже для человека это будет полной неожиданностью. На днях я звонила в дом, где когда-то жили мама с папой. Номер не работал, и я, конечно, понимала, что по-другому не может быть, но все-таки не могу избавиться от чувства, что однажды мама мне ответит. Я боюсь, что забуду звук ее голоса. Я закрываю глаза и слышу, как она говорит, и голос у нее громкий и срывается на визг, что-нибудь вроде: «А знаешь, всем плевать на твое горе». Но потом я пытаюсь представить, что слышу маму не я, а Салли, и все становится по-другому. Папу больше не слышно, он больше не перебивает маму, когда она со мной разговаривает. Говорят, что с возрастом ты постепенно все больше начинаешь походить на свою мать. Может, у всех то же самое. Мы все старательнее и старательнее прислушиваемся, нет, не просто к словам, но к тому, что наши матери действительно хотели сказать нам много лет назад.