Таня Майклс - Ты, я и дождь

Хм-м. Серене не следует упоминать, что она как раз надеялась получить именно это. Чтобы оно предназначалось только для глаз Дэвида. Именно в сексуальной сфере их отношений Серена чувствовала себя наиболее комфортно.

Натали внимательно оглядывала подругу.

— Так. У меня есть… — она порылась в своей сумке и достала черепаховый гребень. — Как жаль, что у меня нет подходящих туфель.

У Серены тоже не было туфель, подходящих к этому платью. Но мужчинам никогда не придет в голову мысль о подобных мелочах. Натали обошла стол и стала укладывать Серене волосы. Она собрала волнистые кудри и свернула их узлом, который закрепила черепаховым гребнем. Потом протянула ей ручное зеркальце, такое большое, что Серена рассмеялась.

— Так вот почему у тебя такая огромная сумка.

Когда она посмотрелась в зеркало, ее смех замер.

В нем отражалась искушенная женщина с высокой прической и гордой линией шеи, в дорогом черном платье.

«Если бы Мередит меня сейчас увидела, она не поверила бы своим глазам».

Они стояли в вестибюле ресторана. Дэвид беседовал с женой Лу, Донной, превозносившей достоинства шопинга в Атланте, но слушал ее невнимательно, бросая косые взгляды на Серену, которая потягивала белое вино с таким выражением, как будто в бокале у нее был стрихнин.

Несмотря на ее хмурый вид, она была так красива в мягком свете мерцающих свечей. Он искренне любовался Сереной. Ей явно шло ее обтягивающее красное платье. Жаль, что ей не подошел его подарок. Ну что ж. Какая разница, в чем она одета, все равно он собирался ее раздеть, как только представится удобный момент.

Но сначала надо закончить этот ужин с Лу, Донной и Филчерами.

Дэвид улыбнулся ей, когда появился затянутый в смокинг официант, чтобы взять у них заказ. Надо это пережить. Теперь, когда Лу в городе, он убедит Нейта Филчера подписать контракт с AGI. У Лу хватает полномочий, чтобы сделать предложения, которые были вне компетенции Дэвида.

— Я, пожалуй, возьму филе, — начал Найт.

— Филе для двоих, — кивнул официант.

— Извини, дорогой, — с сильным южным акцентом сказала Пенни Филчер, пухлая светловолосая женщина в платье цвета морской волны. — Я предпочитаю седло барашка.

— Я бы тоже такое заказал, — грустно сказал Лу, если бы проклятые доктора не запретили мне мясо.

Я буду есть стейк из тунца.

— А мне лосося по-осакски, — вступила Донна Иннес.

— Кто присоединится? — Найт переводил взгляд с Дэвида на Серену.

— Филе, пожалуй, мне подойдет, — выбрал Дэвид.

Серена, конечно, не станет брать мясо. Когда он проглядел меню, то не знал, что она закажет. Спагетти в нем не было.

Поскольку Серена оставалась единственной, кто еще не озвучил свои предпочтения, официант ожидающе поглядел на нее.

— Мисс?

— Телятина здесь должна быть великолепна, предложил ей Нейт.

Серена вздрогнула.

— Я возьму салат.

— Молодые женщины предпочитают морить себя голодом, — неодобрительно заметила Пенни Филчер.

— И маринованные грибы, — добавила Серена.

— Серена — вегетарианка, — пришел на помощь Дэвид, когда официант удалился. «По крайней мере я оказался полезным», — думал он, когда Серена благодарно глянула в его сторону.

— Неудивительно, что вы такая сухопарая, малышка, — сказал Лу, отводя взгляд от своей супруги в бежевом брючном костюме, которая на несколько размеров превосходила Серену. — Телу нужны протеины.

Для персикового штата Серена действительно была несколько худа, но Дэвид подумал, что она хороша именно такая, какая есть.

Натянуто улыбнувшись, Серена ответила:

— Вы совершенно правы. Потому я ем много сыра, бобов и злаки. В них много протеина.

Иннес покраснел, а Дэвид со страхом ждал, как бы она не добавила, что доктора наверняка советовали Лу побольше фруктов и овощей. Для будущего Дэвида этот разговор не сулил ничего хорошего. Пожалуй, для безопасности лучше сменить тему беседы. Дэвид знал, что никто так не любит поговорить, как Донна Иннес.

Он повернулся к этой хорошо сохранившейся пятидесятилетней блондинке.

— Итак, вы опять играете на сцене летнего Бостонского театра в этом году?

— Естественно. Мы с Лу так любим искусство.

Вы знаете, кто в этом году участвует вместе со мной? Тиффани Джоуд. Такая очаровательная девушка. Она, между прочим, все еще свободна. Я так надеялась, что вы с ней, но…

— О, что касается искусства… — Дэвид бросил украдкой взгляд на Серену. Как она отреагировала на упоминание о Тиффани? Она по-прежнему молчаливо потягивала «Шардонне». — Я только что нанял местного художника, чтобы он расписал стены нашего офиса в Атланте. Он также согласился дать свою картину для нашего аукциона, который состоится на следующей неделе.

Нейт проявил живой интерес к этой свежей новости.

— Это кто-то известный? Может, мы о нем слышали? Пенни удается иногда вытаскивать меня на выставки.

Дэвид ответил ему, не отрывая взгляда от Серены, ожидая выражения счастливого изумления:

— Грэг Бек. Возможно, вы еще не слыхали о нем, но вскоре услышите. Он — потрясающий художник, которого я только недавно открыл.

Серена изумленно открыла рот — Грэг? — протянула она. — Мой Грэг?, — Ваш Грэг? — Пенни прижала руку к своей пышной груди. — Разве вы не с Дэвидом?..

— Нет! — тихо, но твердо произнесла Серена, отрицательно покачав головой, и кудряшки волос негодующе закачались вокруг ее лица. — Мы с ним дружим еще со времен колледжа, но…

— О! Я подумала, что вы друзья в современном значении этого слова, — виновато произнесла Пенни.

Они поговорили еще немного о картинах. Дэвид знал, что эту тему Серена могла с успехом поддержать, но она оставалась непривычно молчаливой. И только по-настоящему оживилась во время десерта, когда Лу попросил рассказать о благотворительном банкете. Она весьма ярко и живо описала состояние дел, но, когда пришло время прощаться, опять замкнулась. Пенни и Донна отправились в дамскую комнату, и Лу наконец смог поговорить с Нейтом о деле.

Дэвид наклонился к своей подружке.

— Все в порядке? Пожалуйста, скажи мне правду, что не так? Чем ты недовольна? Что с тобой?

— Я просто… у меня болит голова, — она смущенно отвела взгляд.

Серена казалось совершенно чужой. А ведь она всегда была таким открытым другом… И еще она была обольстительницей…

— У меня такое ощущение, словно в тебе несколько разных личностей.

При этих словах она вздрогнула.

— Ты просто знаешь меня не так хорошо, как тебе кажется. Тебе никогда не приходило в голову, что ты кое в чем ошибаешься?

Глубоко вдохнув, он принялся считать до десяти.

Нельзя затевать с ней спор на глазах у людей, на которых он хочет произвести впечатление.