Джейн Хеллер - Взрывоопасные сестрички

– Нет, спасибо. Приятного вам обоим аппетита. И они отбыли.

Допрашивал меня второй раз детектив Гилби, в основном повторял все те же вопросы. «Нет, у меня не было любовной связи с Джеффри Гиршоном. Нет, я не держала на него зуб. Нет, я не убивала его. Бла-бла-бла».

Потом меня подвергли быстрой проверке на детекторе лжи, только называлось это КГ АС, то есть компьютерный голосовой анализ на стресс. Тебе задают вопросы и определяют уровень стресса во время ответа. Я старалась сохранять хладнокровие во время допроса, но это было также трудно, как не моргать. Чем больше думаешь об этом, тем труднее становится.

В конце концов мне разрешили идти домой.

– Вам отлично известно, что мы с сестрой не убивали доктора Гиршона, – заявила я детективу Гилби, пока мы дожидались возвращения Шэрон с ее адвокатом.

– Может, убивали, а может, и нет, – пожал он плечами. – Одно ясно: кто-то грохнул его. Пулей двадцать второго калибра.

– Джеффри убили одним выстрелом?

– Похоже на то. А что?

– Значит, это сделал отличный стрелок, что вычеркивает нас с Шэрон из списка. Мы и оружия-то не имеем.

– Это вы так говорите. Но мы проведем обыску вас, в доме вашей сестры и вашей матери.

– Моей матери?

– Конечно. Вы могли припрятать пушку там. И к сыну вашей сестры мы тоже заглянем.

– Норману?

– Ага. Шэрон сказала, что он учится в военном училище. И наверняка разбирается в оружии.

– Да, только вот училище находится в Южной Каролине. Во время убийства Джеффри Нормана и близко не было.

– Значит, ему не о чем волноваться. Это всего лишь стандартная процедура расследования, мисс Пельц. Мы допросили вас и вашу сестру, а теперь побеседуем с вашей матерью, соседями доктора Гиршона, его сослуживцами и деловыми партнерами, друзьями. Со всеми.

– Я охотно помогу вам, – от всей души предложила я. – То есть с соседями Джеффри, его деловыми партнерами и друзьями. Я не очень-то загружена на работе и вполне могу кое-что поразнюхать в окрестностях.

Он захохотал так, словно я последняя бестолочь. Бестолковая убийца.

– Вот что я вам скажу: если вам придет на ум хоть что-то, способное пролить свет на это дело, позвоните мне.

И Гилби снова расхохотался.

После «очень удачного» ленча с Барри Шиллером Шэрон наконец забрала меня из офиса шерифа.

– Он действительно отлично знает судебную систему, – сообщила она мне по дороге в коттедж. – Я так благодарна ему, что он согласился взяться за мое дело.

– Но ведь тебе не пришлось его умолять, Шэрон. Это он связался с тобой. Тебя это не настораживает.

– Нет. Я нахожу это обнадеживающим. Теперь мне для разнообразия есть на кого положиться. Ты слышала, что полиция намерена допросить моего Нормана? Прошлую ночь мальчик провел в училище, Богты мой! Он не приезжал сюда на каникулы – или это называется увольнением? – вот уже несколько недель.

– Уверена, это лишь формальность. Тебе не нужен Барри Шиллер, чтобы защищать Нормана. Мальчик вполне способен сам о себе позаботиться.

– Пусть так, но я все равно рада, что Барри на нашей стороне. Я сказала тебе, что он живет в «Заповеднике», одном из самых дорогих кондоминиумов Бока, и что мы с ним ужинаем завтра вечером?

– И когда свадьба? – саркастически осведомилась я.

– К твоему сведению, Барри интересует меня только из-за его богатого адвокатского опыта. Конечно, добыча он стоящая. Бывают куда хуже.

В последнем я сомневалась, но все же прикусила язык.

Вернувшись в коттедж, я сразу позвонила Мелинде. И ничуть не удивилась, что она весьма обеспокоена широкой оглаской моей причастности к убийству одного из самых достойных обитателей Стюарта. «Уязвлена» – вот как она выразилась.

– Вы мне очень нравитесь, Дебора. И ваша мама тоже. Но при данных обстоятельствах я не знаю, удастся ли мне оставить вас в ведомости Исторического общества.

– А как насчет «невиновна, пока не доказано обратное»? Я не имею никакого отношения к смерти Джеффри Гиршона. И моя сестра тоже.

– И все же есть в этом что-то непристойное, недостойное, низкое.

– А как насчет безвкусицы? – добавила я.

– Да-да. Вот видите, вы понимаете мои чувства.

– Понимаю, но сделка есть сделка, Мелинда. Я только что перебралась в коттедж, мне здесь нравится. И я остаюсь.

– Не останетесь, если я велю вам освободить помещение.

– Вы не сделаете этого.

– О? И почему же?

– Помните нашу первую встречу? Когда я приходила на интервью насчет работы?

– Конечно.

– Помните, когда я сообщила, что пишу для «Отныне и впредь», вы выложили мне, что смотрите сериал с двадцати лет и не пропустили ни одной серии?

– Выложила? Не уверена, что я… Хорошо. Да. Помню.

– Ну так вот: если вы оставите меня на этой работе, в Убежище, я устрою для вас посещение съемочной площадки. Вы посмотрите, как идут съемки, познакомитесь с актерами.

Мелинда молчала, но дыхание ее заметно участилось.

– У меня такое чувство, будто меня шантажируют, – сказала она наконец.

– И, тем не менее, мне достаточно позвонить, и вы окажетесь за кулисами вашей любимой «мыльной оперы».

– То есть я смогу пообщаться с Холдепом Холси, в частности? Точнее, с тем британским актером, который играет Холдена Холси?

– Именно об этом я и толкую. Мелинда вздохнула:

– А если члены попечительского совета Исторического общества выступят против того, чтобы вы оставались на этой работе?

– Вы ведь босс, Мелинда, Я верю в ваш дар убеждения.

Следующим неотложным делом был звонок маме. Я хотела узнать, как она отнеслась к тому, что ее имя треплют в газетах.

– Как там, соседи еще не пикетируют твой дом? – полушутя спросила я.

– Нет, дорогая. Мои друзья оказывают мне большую поддержку.

– Приятно слышать. Ты нормально себя чувствуешь? Никаких болей в груди?

– Никаких. По правде говоря, все эти события взбодрили меня. Естественно, я огорчена тем, что произошло с доктором Гиршоном. Меня злит, что полиция обвиняет моих девочек в преступлении. Но как ни странно, из-за этого убийства я позабыла о собственных проблемах и перестала пугаться, когда что-то побаливает.

– Это здорово, мам! Возможно, ты даже вскоре снова вернешься к работе мирового судьи.

– У меня не будет времени.

– Это почему же? – удивилась я.

– Потому что я буду помогать тебе оказывать помощь полиции в расследовании убийства, – преспокойно заявила она. – Я уже давненько живу в этом городе и знаю многих болтунов. В прошлом я не обращала внимания на их сплетни, но, видно, пора начать прислушиваться.

Болтуны. Сплетники. Я вдруг вспомнила Хелен. Ну и где же она находилась, когда мне действительно понадобился трепач?