Стелла Камерон - Лунный прилив

Засунув маленькую книжку в карман, Грир обняла колени руками. Слезы снова навернулись ей на глаза. Как она и говорила Кейси, стоило ей только начать плакать, как она уже не могла остановиться. Грир судорожно вздохнула, и взгляд ее затуманился. За один день ей довелось испытать такую гамму эмоций, которая могла бы вымотать целую армию людей. Но это не были слезы горя или тревоги — это были слезы счастья.

Ее мать не была замужем. Грир сделала этот вывод из того, что рядом с именем Курта и ее собственным не значилось имени отца, но для Грир это было не столь важно. Оказывается, у нее был родной брат, или, по крайней мере, единоутробный.

Руки и ноги у нее тряслись. Где-то на этом свете, если ничего не случилось, у нее есть не только мать, но и тридцатидвухлетний брат.

Глава 8

Эндрю припарковался возле автобусной остановки в Ферндэйл и, выйдя из машины, даже не запер ее. Он выбежал на тротуар, в волнении вглядываясь в лица прохожих. Грир нигде не было.

Дела в госпитале отняли у него вдвое больше времени, чем он рассчитывал. Эндрю уже успел изучить всех пассажиров на автобусных остановках Дорчестера. Сразу же позвонив в пансионат, он убедился в том, что Грир еще не возвращалась. Она не могла добраться до Уэймута другим маршрутом, поэтому Эндрю дождался новой партии прибывших из деревни пассажиров и поехал по направлению к Ферндэйл, чтобы перехватить ее. Она лишь один раз случайно обмолвилась о своем намерении ехать в деревню, но, судя по всему, не отказалась от этой затеи.

Очевидно, что Грир не могла до сих пор находиться на кладбище. Покусав нижнюю губу, Эндрю расстегнул пиджак и засунул руки в карманы брюк. Оглядев пустынную улицу, он быстро перешел дорогу и, с секунду помедлив, все-таки зашел на территорию церковного кладбища. Не было нужды сходить с главной дорожки, чтобы убедиться: здесь ее нет. Только однажды после похорон Коллин Эндрю приезжал на кладбище, чтобы привезти азалии и проверить, на месте ли ангел и гравийное покрытие, но тем не менее он отлично помнил расположение могилы.

И куда она запропастилась? Если он больше не увидит Грир, то никогда не сможет забыть выражение жгучего страдания на ее лице. Черт. Как она умудрилась найти дорогу сюда и почему никто не остановил ее? Не было никакой пользы в попытке переложить свою вину на кого-нибудь другого — Эндрю обязан был удостовериться в том, что Грир в порядке, прежде чем оставлять ее одну в том унылом кабинете. Если бы он не был так озабочен положением дел с Кувером и собственными неприятностями...

Эндрю вернулся на улицу. Нужно проверить магазины и кафе. А потом, если ему не посчастливится отыскать ее, поехать в Уэймут и дожидаться возвращения Грир возле се номера.

Он уже взялся было за ручку ворот, как его осенило. Похожа ли Грир на женщину, которая может искать утешение в молитве? Эндрю точно не знал, но если она действительно пошла в церковь, то наверняка в совершенно разбитом состоянии, и сейчас ей как никогда необходимо спокойное, уединенное место.

Он стремительно зашагал к дверям церкви. Они были приоткрыты, и, осторожно толкнув створки, Эндрю ощутил себя словно окунувшимся в прошлое. Знакомый холод, пробирающий до костей, окутал его, так же как и затхлый запах, который в детстве вызывал в нем только тошноту. «Господи, дай мне выйти отсюда, прежде чем я рухну замертво» — такова была единственная молитва, какую Эндрю мог вспомнить из детских лет. Бывало, он повторял ее снова и снова, чтобы отогнать надвигавшийся обморок. Утренние молебны, на которые они отправлялись с отцом каждое воскресенье, были неотъемлемым священным ритуалом, пока Эндрю не поселился в пансионе Хэрроу. Церковь, которую они посещали, очень похожая на эту, находилась в пригороде Дорчестера.

Он погладил отошедшую от ветхой двери окантовку, чувствуя внезапный прилив грусти. Прошло десять лет с тex пор, как умер Джон Монтхэвен. Старик был выдающимся человеком — непоколебимой скалой посреди постоянно менявших направление волн прогресса. «Держать все под контролем, Эндрю, — вот что должен делать настоящий мужик. И поступать как подобает. Нет никакой надежды на удержание позиций, если не будешь поступать как подобает», — говаривал он.

Улыбнувшись, Эндрю зашел внутрь. Церковь была выполнена в нормандском стиле — этакий изящный вариант пещерного монастыря. В отдалении, на алтаре, мерцали красно-белым пламенем свечи. Другого света почти не было, а день начинал клониться к вечеру. Только несколько канделябров горели на стенах. Умиротворенная атмосфера. Необыкновенно спокойно — но пусто.

Его слух резанул скрип дерева, царапающего камень. Будто кто-то перетаскивал стул, задевая ножками пол. Эндрю огляделся, всматриваясь в тени, затаившиеся в углах и нишах, и вдруг сдавленное чиханье заставило его направить взгляд в сторону небольшой площадки, отделенной от остальной части церкви доходящими до пояса книжными полками.

Эндрю медленно приблизился к этому месту, заглядывая через полки. Он скрипнул зубами. Спиной к нему на детском стульчике сидела Грир, уткнувшись лбом в колени. Ее крохотная фигурка уже в который раз поразила Эндрю. Она казалась немногим больше ребенка. Должно быть, она слышала звук его шагов, однако не шевельнулась. Ее плечи ровно вздымались и опускались, будто она дремала. Ведь она была так измучена, да и кто на ее месте чувствовал бы себя лучше.

Эндрю застыл, запустив пальцы в волосы. Ей сейчас нужно только одно — чтобы он вывел ее из этого оцепенения. Лучше всего подождать ее в саду. А потом он настоит на том, чтобы подвезти ее до дома. Но не успел Эндрю направить стопы к выходу, как шорох заставил его оглянуться. И встретиться с ней взглядом. Казалось, она совсем не удивилась. Боже правый. Может быть, она в шоковом состоянии?

— Привет, — произнес Эндрю с запинкой. — Я не хотел тебя беспокоить.

Грир разразилась смехом, отозвавшимся эхом от величественных стен.

С ней явно было что-то не так. Возможно, она на грани нервного срыва. Эмоциональное перенапряжение могло повлечь за собой сбои в работе мозга.

— Грир. — Эндрю постарался придать голосу максимальную мягкость. Он сделает все, чтобы облегчить ее страдания. — Возможно, тебе не хочется разговаривать после всего, через что тебе пришлось пройти за сегодняшний день. Просто расслабься и позволь мне отвезти тебя домой. Как следует выспаться этой ночью — вот что тебе необходимо.

— Ты говоришь как врач. — Снова рассмеявшись, она прикрыла ладонью рот. — Что за глупости я говорю. Ты же и есть врач.

Может быть, у Грир лихорадка? Ее лицо разрумянилось, огромные глаза неестественно сверкали. Принужденно улыбнувшись, Эндрю протянул ей руку.