Элис Тайтл - Адам и Ева

— У тебя богатое воображение, Адам, — рассмеялась Лаура.

Адам склонился над ней, ища встречи с ее глазами.

— Мое воображение вырывается из повиновения, Лаура.

— А мое воспаряет невесть куда.

Адам привлек ее к себе и поцеловал.

Лаура беспокойно стала оглядываться по сторонам: руки Адама пробирались к ее груди.

— Стюард, — нервно прошептала она.

— Он появляется только тогда, когда я вызываю его звонком, — успокоил ее Адам. Его палец поглаживал нежную кожу у края лифа ее летнего платья.

— Но... я не могу... Мне как-то...

— ...хорошо? — с дьявольской усмешкой продолжил он за нее.

— Но правда, Адам...

Он снова поцеловал ее — сначала один уголок рта, затем другой.

— Но я этого никогда... раньше... не делала, — прерывающимся голосом пыталась она остановить его.

— Надо всегда быть готовым к новым ощущениям, Лаура.

Не в силах сопротивляться, она позволила ему спустить с плеч тоненькие бретельки своего платья. Когда его губы впились в ее затвердевшие соски, она, задыхаясь, все же пыталась как-то вывернуться, боясь, что кто-нибудь неожиданно войдет в салон.

— Мы здесь одни, Лаура. Совершенно одни. Поверь мне, — мягко, но настойчиво уговаривал ее Адам.

Но она продолжала упираться ладонями в его грудь.

— Адам, а для тебя... это тоже новое... ощущение?

Он начал было что-то плести ей, потому что уже не мог сдерживаться, настолько распирало его желание. Но на ее лице опять мелькнуло знакомое выражение: тот щемящий, полный слепого обожания и нечеловеческого страдания взгляд, который резанул его буквально на какой-то миг и вновь вызвал уже знакомое чувство, что все это уже было с ним когда-то.

— Да, Лаура, такого я еще не ощущал, — сказал он ей, и это была чистая правда. Что греха таить, в его жизни были женщины, и немало, и он не пытался обманывать себя, что их не будет в будущем, но в то же время он понимал: все эти бесценные минуты, проведенные с Лаурой, навсегда останутся в его памяти как нечто удивительное и неповторимое.

Если до этого у Лауры и были какие-то сомнения, они испарились бесследно.

— О, Адам, я так безумно тебя хочу! — призналась она.

Он вновь нашел ее губы и почувствовал всю силу ее желания, потому что губы Лауры раскрылись, а язык смело встретил его язык.

Резким движением Адам поднял подол ее платья и собрал всю юбку на поясе. Одновременно он умудрился нажать кнопку сбоку кресла, и спинка опустилась до предела. Покрывая ее грудь мириадами поцелуев, он осторожно спустил с ее бедер шелковые трусики. Уже давно забыв обо всех своих сомнениях, сжигаемая желанием, Лаура помогала ему.

Когда же голова Адама нырнула вниз, и она поняла, что он задумал, из груди ее вырвался хриплый крик, в котором смешались тревога и мучительное наслаждение.

Все ее тело содрогнулось, бедра раскрылись. Жаркие губы Адама коснулись ее лона, ненасытный ищущий язык проник внутрь. Ничего более ошеломляющего по силе ощущения она не испытывала в жизни.

Но и это было только начало. Тело Адама двинулось вверх, он поцеловал ее взасос и в этот момент вошел в нее, заполнив ее целиком и доведя поистине до экстаза.

Они слились в единое целое. Лаура обхватила Адама сплетенными ногами. Она потеряла всякий контроль над собой и чувствовала себя разнузданной, беспутной и способной на все. Они застонали одновременно — и это еще более усилило наслаждение. А потом, обессиленные, лежали, обнявшись, взмывая ввысь быстрее самолета...

Когда они одевались, пытаясь привести себя в порядок, из громкоговорителя раздался по-техасски тягучий голос командира:

— Через двадцать минут самолет совершит посадку. Надеюсь, она будет мягкая, и полет вам понравится.

Адам и Лаура весело засмеялись.

— Лучший полет в моей жизни, — прошептал он ей на ухо.

Они вышли из самолета. Возле дорожки их ждал роскошный лимузин с шофером. Лаура держалась на ногах немного неуверенно, но Адам обхватил ее за талию, поддерживая и помогая идти.

— Как это ты умудрился все так быстро устроить? — спросила она. У нее кружилась голова, и она словно еще летела.

— Разве тебе неизвестно, что Фортуна на стороне Форчэнов, а Фортуна может двигать горы? — шутливо ответил Адам.

Глаза Лауры ярко блестели.

— Может, я этого не знала раньше, до того, как взошла на борт самолета, мистер Форчэн, но теперь знаю это как нельзя лучше.

Они сели в лимузин, шофер закрыл дверцу, и Лауре показалось, что внешнего мира больше не существует. Вся вселенная сосредоточилась теперь в Адаме. Даже когда шофер сел за руль и лимузин тронулся с места, Лауре продолжало казаться, что они с Адамом одни на всем белом свете, благодаря темному стеклу, отделявшему их от водителя.

Она так и оставалась в неведении относительно того, куда они держат путь, пока наконец перед ее взором не предстал пылающий янтарным блеском в предзакатном солнце Голден-Гейт-бридж — мост «Золотые Ворота».

— Боже, какая красота! — восхищенно воскликнула Лаура.

— Да, невероятная красота, — выдохнул вслед за ней Адам, не отрывая глаз от ее лица.

Лаура перевела взгляд на Адама и улыбнулась.

— Не знаю, была ли я принцессой, но сейчас я себя чувствую как настоящая принцесса.

Он привлек ее к себе и нежно поцеловал. Лаура с удивлением отметила, как поднимается в ней волна желания. Она глянула на стеклянную перегородку.

Адам перехватил ее взгляд и подмигнул.

— Я и сам о том же подумываю, но на сей раз нам ехать недалеко.

Лаура вся залилась краской, бичуя себя за то, что он читает ее как открытую книгу, и что она оказалась такой ненасытной. Однако Адаму все это явно пришлось по душе.

Не прошло и минуты, как лимузин припарковался возле «Фэйермонт-он-Ноб-Хилл» — одного из крупнейших и роскошнейших отелей Сан-Франциско. Швейцар приветствовал Адама, назвав его по имени, и встретил их с торжественностью, достойной королевской четы.

— Ты здесь не впервой, — заметила Лаура, и в голосе ее проскользнули, помимо ее воли, нотки разочарования.

.Адам взял ее руку и прижал к губам. Они так и вошли в умопомрачительный вестибюль гигантского отеля.

— Я предлагаю на сегодня стереть и мое прошлое, — примирительно проговорил Адам.

Внимательно посмотрев на него долгим оценивающим взглядом, Лаура тихо прошептала:

— Это будет по-честному.

Адам дотронулся до ее щеки.

— О, Лаура, подожди, пока я доставлю тебя наверх. Сегодня великая дата в истории «Фэйермонта».

Лаура вся зарделась, но храбро чмокнула Адама прямо посреди вестибюля, на виду у многочисленной элегантной публики.