Анна Дубчак - Ева и ее мужчины

Девушка открыла ей комнату и хотела уже уйти, как Ева сказала:

— Клотильда, я тебя очень прошу: меня здесь ни для кого нет, понимаешь?

Девушка поправила на носу круглые очки и грустно улыбнулась: она поняла.

— Обещай мне! — Это уже вырвалось по-русски, но Клотильда все равно кивнула. Видимо, с такими просьбами к ней обращались не впервой.

"Вот и все, — думала Ева, ложась на кровать, — с чего началось, на том и закончилось.

Жизнь вообще любит симметрию".

Как ни старалась она не думать о Бернаре, мысли — одна мрачнее другой — не давали ей покоя. Как мог он, повинуясь капризу Натали, так надолго бросить ее, Еву? Почему он не позвонил ей и не объяснил, не успокоил? И тут она вдруг все поняла. Это сначала он якобы действовал в угоду Натали, но, оказавшись в Москве, увидел ее с Вадимом, потом — с Гришей, потом еще и с Левкой… Нет, он сделал все совершенно правильно! Какой мужчина позволит присутствие другого мужчины — а тем более других мужчин! — в жизни любимой женщины?

Ни-ка-кой! Поэтому Бернару ничего не стоило выполнить это условие. Ну вот, наконец, все встало на свои места.

После таких размышлений оставаться одной в гостиничном номере не было никаких сил. Машина, на которой Ева приехала, по документам принадлежала ей. Она и так много чего оставила в доме Натали. Подстегивая себя подобными оправданиями, Ева, надев черное с блестками платье, спустилась вниз, отдала ключи Клотильде и, предупредив, что непременно сегодня вернется, вышла из гостиницы. Фонари освещали розовые газоны, от благоухания которых кружилась голова. Начиналось время баров и ночных ресторанов. Ева покатила наугад, она никуда не спешила, она ничего не хотела. Она не понимала эту другую жизнь, по законам которой жили Бернар и Натали. Должно быть, у нее действительно большие деньги, раз она крутит своим мужем как хочет. На то они и деньги, чтобы властвовать над людьми. Даже в таком масштабе. А что остается Еве? Ждать. Она чувствовала: что-то должно произойти.

Она позвонила Франсуа. Услышав ее голос, он сразу же перешел на шепот:

— Натали разыскивает тебя. Она очень переживает. — Потом, помолчав немного, решился:

— Приехал Бернар. Они пьют водку.

— Франсуа, я совсем запуталась, кажется, это застава Сен-Мартен. Возьми такси, приезжай, мне так плохо…

Она выкурила полпачки сигарет, прежде чем увидела подъезжающий к ее машине желтый автомобиль. Франсуа поцеловал ее. Он не был похож ни на одного из ее мужчин. Стройный, с коротко стриженными светлыми волосами и карими глазами под темными густыми бровями. Она вспомнила ту ночь, когда застала в беседке Сару с Франсуа. Сна не было, Ева долго стояла у окна и смотрела на залитый лунным светом сад. Потом позвонила в плотницкую. Она почему-то была уверена, что Франсуа не пойдет ночевать домой.

Ей повезло, он был там и взял трубку.

— Сара у тебя? — только и спросила Ева.

Ошарашенный Франсуа ответил, что она «давно спит».

— Зайди ко мне, у меня тут небольшая неприятность, что-то с полкой, сейчас упадет…

Ей показалось, что он все понял. Пришел через две минуты и остался у нее до утра.

Всю ночь они колесили по ночному Парижу, останавливаясь в барах, пока Ева окончательно не опьянела. Начинало светать. Франсуа вез ее в гостиницу, но она потребовала остановиться возле бара под названием «Сезанн».

Там они сели за столик, и Ева принялась рассматривать посетителей.

— Ни одного русского лица, — сказала она достаточно громко.

Сидевший за соседним столиком мужчина в белом вязаном свитере тотчас обернулся. Еве не понравилась его борода, и она показала ему язык. Но мужчину это нисколько не смутило.

Он улыбнулся и, сказав что-то официанту, перешел за их столик.

— Что ему от нас нужно? — спросила Ева у Франсуа, услышав быструю урчащую французскую речь. Мужчины разговаривали явно на повышенных тонах.

— Он хочет с тобой познакомиться. Говорит, что ему знакомо твое лицо.

— Скажи ему, чтобы шел к черту.

— Блюм, — наклонил голову незнакомец и протянул Еве свою визитную карточку.

— Я не знаю никакого Блюма. Вы кто?

— Вы мадемуазель Анохина? — спросил он. — А я тот самый Блюм, который написал про вас.

И тут случилось то, чего ни Франсуа, ни тем более Блюм не ожидали: Ева плеснула в лицо критику виски.

— Это по-русски. Пусть и грубо. Поедем, Франсуа. Он еще пожалеет о своей статье.

Проснувшись в гостиничном номере одна, Ева с трудом припоминала, как же она доехала. Ей удалось это лишь частично. Она помнила только, что отправила Франсуа домой, сказав, что это приличная гостиница и что «мужчин здесь на дух не переносят».

Сильно болела голова. Ева позвонила Клотильде и попросила кофе и два апельсина. Она лежала и вспоминала весь вчерашний день, и ей казалось, что удача повернулась к ней спиной. Натали никогда не простит ее, как не простит ее выходки и Блюм. И Бернар ее не простит, и Гриша, и Вадим… Голова раскалывалась.

Ева опять позвонила Клотильде и попросила болеутоляющее. Выпив лекарство, она уснула и проспала до полудня. А когда проснулась, то обнаружила на столике записку с просьбой позвонить Франсуа.

Она позвонила.

— Натали ждет тебя. Она говорит, что это у тебя нервное, из-за неудачи на выставке. Тебе в комнату постелили новый ковер, персидский, кремовый, с красными розами, — словно отчитываясь, быстро говорил Франсуа. — Бернар сидит на террасе и смотрит на дорогу. Саре приказали приготовить пельмени.

Я не знаю, что это такое.

— Это очень вкусная русская еда… Мясо в тесте. Я их обожаю, Франсуа.

— Что такое «обожаю»?

— Это значит, что я их люблю.

— Значит, ты и меня «обожаю»?

— Конечно.

— Пьер спрашивал у Натали про тебя, она сказала, что ты в отъезде, но скоро вернешься.

— Спасибо. Я подумаю. Скажи, а ты никому не говорил, где я?

— Никому.

— Хорошо, я перезвоню тебе. Не приезжай ко мне.

Она положила трубку. Что изменится, если она вернется? Ничего. Абсолютно.

На следующее утро она почувствовала себя гораздо лучше и отправилась в город за покупками. Выехав на набережную, названия которой она не знала, Ева притормозила, чтобы полюбоваться открывшимся ей видом на Сену. Вода, зелено и много солнца! Она представила себе, как хорошо было бы сейчас оказаться с Бернаром на борту какой-нибудь небольшой яхты. Забыв обо всем, отправиться в путешествие, пожить хотя бы с месяц на воде, поработать, отдохнуть, насладиться покоем и любовью.

Вернувшись в гостиницу, она позвонила Франсуа и попросила его срочно приехать.

Она коротко изложила ему свой план.

— Ты возьмешь меня с собой? — Это было первое, что он спросил.