Патриция Линн - На пороге счастья

Опьяняющая страсть теплой волной разнеслась по всему телу Кэтлин. Но теплота очень скоро перешла в пламя, когда он встал возле нее на колени и его губы сменили руки, сомкнувшись на соске. Ноги едва держали ее, и она вцепилась в его плечи, пытаясь найти хоть какое-то подобие якоря в грозившей поглотить ее пучине.

Пока Коди сводил Кэтлин с ума тщательным поклонением каждому дюйму ее кожи, руки его делали свое дело, освобождая любимую от остатков одежды.

Когда Коди наконец поднялся, то пылко прижал ее к себе. В обнимку с ней он сделал несколько шагов, остановился и слегка подтолкнул Кэтлин. Она изумленно вскрикнула, почувствовав, что падает, и еще сильнее вцепилась в него. Они вместе рухнули на прохладную льняную простыню. Коди на минуту исчез, и ее пугающе окутала чернильная темнота. В тишине она слышала лишь сумасшедший стук своего сердца да шорох его в спешке снимаемой одежды.

От непонятного страха Кэтлин выкрикнула его имя. Он тут же очутился рядом, и она ощупала его, словно хотела убедиться, что ее скрытый мраком ночи любовник именно Коди. Кэтлин скользнула руками по знакомой груди и обняла мускулистую спину. И тут он настиг ее губами и заставил позабыть свои страхи и вспомнить о неистовом желании, сжигавшем их всего минуту назад. И она забыла обо всем. Лишь этот таинственный мир страсти, созданный для нее Коди, имел значение. На данный момент он и Коди были всем, в чем она нуждалась.

Теперь Коди отбросил в сторону нежность, да Кэтлин и не просила о ней. Его руки стали властными и требовательными, а рот просто терзал податливое тело. Он словно отправился с ней на автомобиле вместо шоссейной дороги на проселочную, где их неумолимо трясло от заданного темпа и сердце ухало в пропасть от головокружительных поворотов, но и удовольствие, испытанное обоими, не поддавалось описанию. Это нельзя было сравнить даже с пережитым во время солнечного восхода в горах.

Подойдя к самому пику блаженства, Коди на мгновение замер и хрипло потребовал ответа:

– Кто сейчас с тобой, Кэти?

– Коди! – выкрикнула она.

В следующее мгновение оба уже мчались на сумасшедшей скорости к экстазу и новому измерению.

Глава 10

Коди почувствовал, как последняя сладкая дрожь сотрясла ее тело, и обнял крепче. Его руки ласково погладили ее по спине. Она вздохнула.

Коди еще никогда не чувствовал себя таким счастливым и удовлетворенным после близости с женщиной. Кэтлин затронула его душу и умудрилась изменить его. Он уже никогда не будет прежним.

– Почему здесь так темно? – сонно спросила Кэтлин.

– Деревья заслоняют практически весь свет с улицы, а у меня еще и темные шторы.

– Слегка обескураживает, – созналась она, – Словно моим любовником был призрак.

Он счастливо рассмеялся.

– Любовник-призрак. Хочешь, я включу свет?

– Не сейчас. Я все еще наслаждаюсь иллюзией.

– Что касается меня, то можешь наслаждаться этой иллюзией хоть до утра. Но должен напомнить, что скоро отвезу тебя домой.

– Знаю. Мне ведь надо думать о двух дочерях-подростках. Для них я должна быть примером для подражания.

– Ты чудесный пример для подражания.

– По правде говоря, мне вовсе не составляло труда быть примером, пока я не познакомилась с тобой. Ты совратил меня, Коди Вашингтон.

– И наслаждался каждой минутой совращения.

– Как и я сама, – мягко засмеялась Кэтлин.

Он обнял ее и поцеловал в волосы. Кэтлин не походила на тех женщин, с которыми Коди привык иметь дело. К такой женщине, как Кэтлин, мужчину так и тянет вернуться в холодные зимние ночи и найти тепло и понимание. Именно такая женщина заставит закоренелого холостяка позабыть о привычном образе жизни и начать строить планы совместного будущего. И именно этим он сейчас и занимался.

Коди закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он хотел, чтобы Кэтлин знала о его чувствах. Хотел облачить эти чувства в слова. Очень хотел, но знал, что это несправедливо по отношению к ней. Кэтлин делала лишь первые шаги в своей ни от кого не зависящей жизни, пыталась узнать, на что способна. Он не сомневался, что и она остро чувствовала, что происходящее между ними – нечто особенное, сродни благословению Божьему. Но сильно сомневался в ее желании отдаться на милость Всевышнего и выйти за него замуж, тем самым все расставив по своим местам.

– Что случилось? – тихо спросила Кэтлин, ласково погладив его руку. – Я же чувствую, как ты весь напрягся.

Коди покачал головой и попытался избавиться от накатившей грусти. Первый шаг должна сделать она сама. Нечего толкать ее к какому-либо решению, ведь она ненавидит приказы и указы до отвращения. Он и сам не хотел бы, чтобы его любовь была эгоистична и требовала от нее подчинения. Ему придется терпеливо ждать.

– Пожалуй, пора отвезти тебя домой, – сказал Коди. – Сейчас, наверное, около двух ночи.

– И все? А может быть, я тебя разочаровала?

– Кэти!

Она безошибочно отыскала его рот своими губами. Дремлющие остатки пережитой вместе страсти вспыхнули вновь и охватили их, словно занявшийся лесной пожар. И его жажда, горячая и настойчивая, пересилила логику и здравый смысл, Коди застонал.

– Ну только разочек, – отчаянно прошептала она прямо ему в губы. – Люби меня, Коди.

– Я и люблю, – хрипло ответил он. – Навсегда, Кэти.

Несколько дней спустя Кэти все еще с магнитофонной точностью могла воспроизвести в уме этот сиплый голос и нежность, с какой он произнес это. Неужели правда? Неужели он хоть на секунду выдал свои настоящие чувства? Или она слышит то, что ей хочется слышать?

– Может быть, ты ждешь, что одежда сама выйдет из шкафа? – удивленно спросила Холли.

Кэтлин очнулась и оглянулась на дочь. Ну и глупо же она, наверное, выглядела, уставившись в шкаф!

– Это было бы замечательно, потому что я никак не решу, что же надеть, – выкрутилась Кэтлин.

Холли решительно подошла, вытащила из шкафа персиковую шелковую блузку и подходящие по цвету слаксы.

– Вот это должно выглядеть на тебе чудесно.

– Спасибо, Холли.

Холли пожала плечами.

– Ерунда, не за что.

Девочка уютно свернулась на кровати.

– А где Хизер? – спросила Кэтлин, надев блузку.

– Наверное, пытается дозвониться до папы. Как только она дозвонится, то придет и скажет мне о его решении.

Кэтлин пыталась застегнуть перламутровую пуговку на манжете, но у нее задрожали руки. Хизер старалась дозвониться до Гэри с того самого дня, как Кэтлин сообщила, что остается в Монтане. То есть уже две недели. Злость забурлила в венах Кэтлин. Уж за две-то недели наверняка он не раз заглянул домой и прослушал сообщения на автоответчике. Возможно, вообще не уезжал из города. Если он и сегодня проигнорирует звонок дочери, то Кэтлин сама полетит в Чикаго и вырвет это ледяное сердце из груди.