Джастин Валенти - Две пары

– Лучше ириски, – решительно возразил Джефф. – Вам какие больше нравятся? – поинтересовался он у Люда.

– Кофейные.

– Правда? – Дети постарались смягчить мимику отвращения.

– Прекратите! – пристыдила их Джоанна, видя, что Люд смущен тем, что не может найти общий язык с детьми.

– У вас ведь нет детей? – развязно спросил Джефф.

– Нет. Я не женат, – улыбнулся Люд.

– Вы собираетесь жениться на ней?

Джоанна, смущенно покраснев, поспешила отвлечь Джеффа и указала на двери кафе, где продавали мороженое.

– Ты прекрасно обходишься с ними, дети любят тебя почти так же сильно, как я, – сказал Люд позже, когда Джефф и Кейт играли в парке, а они наблюдали за ними, сидя на скамейке.

– Они для меня больше, чем просто племянники. Я люблю их, как своих собственных детей, – улыбнулась Джоанна.

– Да, наверное. Я не подумал об этом.

– Они доставляют тебе беспокойство? Они и вправду не так послушны, как хотелось бы. К тому же у них нет отца или мужчины, которого они привыкли бы считать отцом. Поэтому они немного смущены.

– По-твоему, я обеспокоен? Просто у меня нет опыта общения с детьми. Возможно, когда у меня появятся свои собственные… А ты хотела бы иметь детей?

– Да.

– От меня? – прошептал он ей на ухо.

У нее был готов ответ на этот вопрос, но она не осмелилась произнести заветные слова. К тому же у нее не было уверенности в том, что она в состоянии родить ему ребенка.

– Я хочу, чтобы ты родила мне ребенка, – лаская ее ухо губами, шепнул Люд.

Джоанна резко поднялась и позвала Джеффа и Кейт.

Ближе к уик-энду Люд сообщил ей, что собирается пригласить друзей на вечеринку. Джоанна восприняла это известие с облегчением, хотя была несколько разочарована. Ей хотелось немного успокоиться после прогулки в парке. Люд, старательно играющий роль дядюшки, все же не сделал предложения их тетушке.

Сроки поджимали, и Люд был вынужден работать по выходным. Джоанна помогала сестре, сидела с детьми в субботу и воскресенье, потому что миссис Уилсон не желала отказываться от законных выходных.

– Не беспокойся, – заверяла Джоанна Надин. – Ты же знаешь, что мне приятно проводить время с твоими маленькими монстрами.

Как-то в субботу Джоанна задержалась с детьми в парке дольше обычного и решила отвести их позавтракать в кафе на Мэдисон-авеню.

– Я хочу гамбургер, чтобы было много кетчупа, – потребовала Кейт.

– Здесь этого не подают. Можешь съесть салат или сандвич с тунцом. Еще есть вегетарианские блюда…

– Терпеть не могу салаты и прочую дрянь, – отозвался Джефф.

– Я тоже, – подхватила сестра. – Давайте съедим что-нибудь другое, тетя Джоанна.

– Больше ничего нет. Придется вам сегодня довольствоваться тем, что есть. Вы и так едите очень много вредной пищи.

– А мне нравится вредная пища, – заявила Кейт.

– Кейт, мы завтракаем здесь, и возражения не принимаются, – сказала Джоанна, обнимая племянницу. – Так что подумай всерьез о салате с помидорами.

Джоанна почувствовала, как кто-то положил ей руку на плечо. Она обернулась и увидела Доминика Грэма.

– Как поживаешь, Надин? – с улыбкой спросил он и поцеловал ее в щеку, а дети захихикали.

Джоанна непроизвольно напряглась. Доминик тут же понял, что ошибся.

– Извините меня, Джоанна. Я увидел вас с детьми и предположил, что… – Он растерянно замялся.

Джоанна улыбнулась, делая вид, что это недоразумение нисколько не волнует ее, хотя невольно отметила, насколько непринужденно и доброжелательно заговорил с ней Доминик, приняв ее за сестру, и как изменился его тон, когда он понял, что обманулся.

– Привет, док! Садитесь рядом со мной. А то с этими женщинами… сами понимаете, – заявил Джефф, скорчив презрительную гримасу.

Джоанна и Доминик рассмеялись.

– Вы не против, Джоанна?

– Пожалуйста, присоединяйтесь к нам.

Доминик сел рядом с мальчиком, который продолжал называть его «док».

– Джефф, ты ведешь себя невежливо, – сделала ему замечание Джоанна.

– Вовсе нет, – возразил Доминик. – Я ничего не имею против такого обращения. К тому же мы старые друзья.

– А я знаю, почему вы едите здесь, – вмешалась Кейт. – Вы врач, поэтому вам нравятся овощи и все такое.

Доминик от души рассмеялся, и Джоанна невольно отметила, что он довольно обаятелен.

– Ты права, Кейт. Я действительно люблю овощи, но вовсе не потому, что я доктор. А разве тебе они не по вкусу?

– Гадость! Терпеть не могу овощи! – поморщился Джефф.

– Ладно, хватит. Я заказываю салат, – переглянувшись с Домиником и еле сдерживая улыбку, сказала Джоанна.

– Скорее бы вырасти, чтобы есть то, что хочется, – раздраженно отозвалась Кейт. – Например, гамбургер… и чтобы было много кетчупа. Объедение!

– А здесь взрослые говорят «объедение», имея в виду салат из латука, редиски и фигурно нарезанного огурца… – удивленно приподняла бровь Джоанна.

– …в который добавлены ломтики pom-o-do-ro, – поддержал ее Доминик, произнеся последнее слово с итальянским акцентом и выразительным жестом, которые развеселили детей.

– В Италии так называют помидоры, – пояснила Джоанна.

– Правильно. А как вы отнесетесь к кочерыжке брокколи? – поинтересовался Доминик, продолжая игру в итальянские слова. – К ломтику цуккини? Или к сердцевине car-cio-fo?

– А разве можно есть сердцевину… вот этого самого? – недоверчиво хмыкнул Джефф.

– «Это самое» – всего лишь артишок. – Доминик решил объяснить детям, что имеется в виду, но передумал и просто заказал блюдо. – Смотрите сами. А еще лучше – попробуйте.

Дети, увлеченные игрой, послушно принялись за еду.

Джоанна все больше склонялась к мысли, что Доминик чертовски привлекателен. Его обаяние будоражило ее сердце. Впрочем, она убеждала себя в том, что это всего лишь профессиональная привычка, доведенная до совершенства. Ей нравилось, как он обращается с Джеффом и Кейт: обращая в шутку неприятные для них вещи, он добивается положительного результата. Так ему удалось убедить их попробовать салат и артишоки.

– Верхняя более толстая часть несъедобна, ее срезают. Если этого не сделать, то такое ощущение, будто полный рот меха. А вот сердцевина. – Он положил кусочек на тарелку Джоанне. – Попробуйте, мадам.

– Очень вкусно, – отозвалась Джоанна.

– Теперь мне, – потребовала Кейт. – Я тоже дама.

Доминик с ласковой улыбкой взъерошил ей челку.

Когда они вышли из ресторана, дождь прекратился.

– Можно нам мороженое? Мы ведь хорошо себя вели, правда?

– Да, просто на удивление хорошо!

Доминик настоял на том, чтобы оплатить обед, и расплачивался у кассы. Он посмотрел на Джоанну сквозь толстое стекло витрины и улыбнулся той теплой улыбкой, которую она помнила еще с Амстердама.