Лилиан Колберт - Ночная гостья

Кимберли понимала, что Джейсон ни в чем не виноват. Но Томас Брессингем, очевидно, придерживался другого мнения. Она знала, что Джейсон утаил от отца правду о скандальном поведении его жены, о ее домогательствах. Он считал, что отец не поверит ему. И Кимберли решила открыть глаза мистеру Брессингему. Ведь рано или поздно кто-то должен сделать это, так почему не она?

Неожиданно Томас Брессингем встал со своего места и подошел к Кимберли. Улыбнувшись, он протянул ей руку.

— Мне кажется, мы должны прекратить это безобразие, как вы полагаете?

— Я как раз думала об этом, — призналась Кимберли. — Только я представляю ситуацию несколько иначе, чем вы.

— Правда? — удивленно спросил Томас. — И как же именно?

Они вышли на площадку и начали танцевать.

— Понимаете, Джейсон… он никогда бы… — Кимберли запнулась и провела кончиком языка по пересохшим от волнения губам.

Томас снисходительно улыбнулся.

— Я прекрасно знаю, на что мой сын способен, а чего не сделал бы ни при каких обстоятельствах, Кимберли, — промолвил он и подмигнул ей.

— Так вы все знаете? — недоверчиво спросила она.

— Конечно. Я благодарю Бога, что мой сын лучше разбирается в женщинах, чем я. Вы, моя дорогая, настоящее сокровище, а Элизабет — пустышка. — Он невесело усмехнулся. — Только последний идиот мог жениться на ней.

Кимберли вздохнула.

— Хоть это и невежливо, но я вынуждена согласиться с вами.

— Потому что не согласиться означало бы солгать, — промолвил Томас. — Вы совершенно правы, конечно. Я был несправедлив к сыну и теперь хочу загладить свою вину. Прежде всего я избавлю его сейчас от навязчивой партнерши. — И с этими словами Томас подвел Кимберли к жене и сыну и похлопал Джейсона по плечу. — Ты готов поменяться партнершами, сынок? Вернись в мои объятия, дорогая, — обратился он к Элизабет. — Давай потанцуем.

Кимберли и Джейсон некоторое время молча смотрели друг на друга.

— Давай вернемся за стол, — предложила Кимберли.

Однако Джейсон положил ее руку себе на плечо и обнял Кимберли за талию.

— Мне кажется, нам не следует лишать себя удовольствия. Почему бы нам тоже не потанцевать?

И они закружились в танце.

— О чем ты говорила с моим отцом? — поинтересовался Джейсон, глядя в голубые глаза Кимберли.

— Твой отец дал мне понять, что он не так слеп, как тебе кажется. По крайней мере, с недавнего времени он прозрел и понял, чего добивается Элизабет и что она собой представляет.

— Как тебе удалось вырвать у него это признание? — подозрительно спросил Джейсон. — Что ты для этого сделала?

— Ничего не сделала. Мистер Брессингем сам подошел ко мне и заявил, что нам необходимо положить конец этому безобразию. А потом, когда мы танцевали, он сказал, что только последний идиот мог жениться на такой женщине, как Элизабет, и что он был несправедлив к тебе.

Джейсон просиял.

— Он так и сказал? — с волнением спросил он. Кимберли улыбнулась.

— Да. Думаю, что он сможет повторить тебе это сам. Постарайся в ближайшее время поговорить с ним с глазу на глаз.

— Я сделаю это при первом же удобном случае, — пообещал Джейсон, не скрывая своей радости. Он пристально вгляделся в глаза Кимберли. — Ты настоящая волшебница, Ким Ньюмен.

— Не надо переоценивать мои способности.

— Я говорю правду. Ты околдовала меня.

У Кимберли перехватило дыхание.

— Это тебе кажется. Просто ты слишком много съел и выпил за праздничным столом, — не подавая виду, что взволнована, пошутила Кимберли. — У тебя расстройство желудка.

Джейсон засмеялся.

— Расстройство желудка тут ни при чем, — возразил он. — Меня беспокоишь ты, а не желудок.

— Беспокою? — с наигранным удивлением спросила Кимберли. — Поверь, Джейсон, я не представляю для тебя никакой опасности.

Джейсон вздохнул.

— Представляешь. Если не для моей жизни, то для моего душевного здоровья.

Кимберли бросило в жар. Ее сердце готово было выскочить из груди: пылкий взгляд Джейсона свидетельствовал о том, что он испытывает те же чувства, что и она.

— В таком случае позволь мне уйти, — промолвила она, хотя все ее существо сопротивлялось. Кимберли хотелось прижаться к груди Джейсона, слиться с ним в одно целое.

— Я не могу сделать этого, — прошептал он.

Кимберли стало не по себе. Она понимала, что оба вот-вот утратят контроль над своими чувствами и поступками, но у нее не было сил избавиться от наваждения. Ей хотелось только одного — близости с Джейсоном. Она не задумывалась о последствиях, к которым могут привести ее безумные желания. Кимберли была готова на все. Обвив шею Джейсона руками, она положила голову ему на плечо и прижалась к нему всем телом. Кимберли почувствовала, как Джейсон глубоко вздохнул и крепче сжал ее в своих объятиях. Она закрыла глаза. Окружающий мир исчез для нее.

Но вот темп музыки изменился, начался быстрый танец, и они, неохотно разомкнув объятия, двинулись через зал к выходу из ресторана, держась за руки. Кимберли, будто загипнотизированная, послушно шла туда, куда ее вел Джейсон.

Оказавшись в парке, они уединились в тени деревьев, и Джейсон притянул Кимберли к себе. Однако, благодаря свежему воздуху, она успела прийти в себя и, упершись в грудь Джейсона руками, стала сопротивляться.

— Мы не должны делать этого!

Однако Джейсон и не подумал разомкнуть объятия.

— Я знаю, — хрипло прошептал он, прерывисто дыша. — Я, должно быть, сошел с ума, но я не могу остановиться…

И он попытался поцеловать ее.

— Нет, Джейсон! — взмолилась Кимберли, чувствуя, что снова теряет голову. — Я не…

Но он не дал ей договорить. Их губы слились в поцелуе. Кимберли прекратила сопротивление, из ее груди вырвался стон наслаждения. Теперь она не отталкивала Джейсона, а прижимала его к себе.

Поцелуй разжег в них пламя страсти. Наконец Джейсон отстранился и, тяжело дыша, взглянул Кимберли в глаза.

— Если мы сейчас не остановимся, я за себя не ручаюсь, — предупредил он сдавленным от неистового желания голосом.

Кимберли тихо застонала.

— Но почему все это происходит именно с нами? Ведь мы не хотели влюбляться друг в друга! — с отчаянием воскликнула она, сетуя на судьбу, которая сыграла с ними злую шутку. — Чем мы провинились перед Небесами?

— У меня нет ответа на этот вопрос, — прошептал Джейсон и начал покрывать ее лицо и шею поцелуями.

Кимберли запрокинула голову. Она таяла от наслаждения, но одновременно ее терзали угрызения совести. Она не хотела позволять Джейсону ласкать себя, но вырваться из его объятий и уйти было выше ее сил. Джейсон стал нежно покусывать мочку ее уха, и Кимберли затрепетала.