Барбара Босуэл - Двойная игра

— Я не могу, — простонала Эшлин. — Он отвратительный. Густой, как клей. Я поэтому его и не выпила в первый раз.

— И посмотрите, куда вас это привело — обратно к Великой сестре с высокотехнологичной манжетой для измерения кровяного давления. — Корд немного приподнял ее. Голова Эшлин теперь лежала на его плече. Он поднес к ее рту соломинку. — Просто медленно пейте. — Его голос был мягким и успокаивающим. — Пейте понемногу. У вас получится.

Эшлин потихоньку пила сок. Он был теплый и сладкий, как сироп.

— Все равно противно. Не люблю я ананасовый сок. — Она отшатнулась и оттолкнула пакетик.

— Он не так уж плох, Эшлин, — сказал Этан — В конце концов, я же его выпил.

— Чудовище, вроде тебя, выпило бы и серную кислоту и даже сочло бы вкус вполне приемлемым, — вмешалась Холли. — Ей нужно что-нибудь более подходящее для человеческого восприятия.

Холли и Этан, стоя напротив друг друга по обе стороны кушетки, сверкали глазами.

Корд почувствовал себя словно под перекрестным огнем. У него был выбор: либо помирить их, либо избавиться от их общества. Последнее устраивало его гораздо больше.

— Есть идея, — сказал он, вложив в слова всю сердечность, на какую был способен. — Почему бы вам обоим не пойти в кафетерий и не принести Эшлин холодный апельсиновый сок? Вы любите апельсиновый сок, не так ли? — Он так и не дождался ответа от Эшлин. — Захватите также кофе. Для нее и для меня.

— Ты что, шутишь? — Холли не верила своим ушам. — Можешь с таким же успехом бросить меня в океан на съедение акулам.

— Я чувствую, что твой талант к драматическим преувеличениям остался при тебе, — подначил Этан. — Все, что он просил тебя сделать, это сходить в кафетерий и купить сок и кофе.

— Я и пойду, но только не в твоей компании! — резко ответила Холли. — И не думай сбежать. Ты обязан остаться здесь и отстоять свои права. — Она некоторое время пристально смотрела на Эшлин, а потом удалилась.

Этан последовал за Холли. Чтобы догнать ее, ему пришлось приложить немалые усилия.

— Отстоять свои права? — повторил он. Они бок о бок шли по коридору. — Что ты хотела сказать, Холли?

— Я хотела сказать, что мой братец некогда флиртовал с твоей подружкой, лежащей теперь на кушетке, — зло сказала Холли. — Я это поняла, как только он произнес ее имя. Монро. Как это похоже на Корда. Он не прочь поднять то, что когда-то бросил. А поскольку она Монро, она тоже не прочь.

— Ты невнимательно меня слушала, Холли? Эшлин — моя секретарша.

— А что, это сейчас так называется? Что же, тогда Корд, наверное, хочет ее попросить поработать и на него.

— Когда именно твой брат общался с Эшлин Монро? — спросил Этан, проницательно прищурив глаза.

— Перед отъездом в Монтану, лет шесть назад.

— Угу…

— Почему ты улыбаешься этой… акульей улыбкой? — спросила Холли.

Она остановилась и схватила его за руку. Лишь прикоснувшись к нему, она быстро отдернула руку, как будто рукав пиджака был раскален докрасна. Она пошла дальше неровной походкой. Этан сразу же это отметил.

— Сегодня тебя преследуют акулы, Холли.

— Эти существа немедленно приходят на ум, когда рядом появляешься ты. Хотя крысы, наверное, были бы неплохой альтернативой. — Чем больше она сердилась, тем шире становилась его мерзкая ухмылка, и, в свою очередь, она сатанела еще больше. — Значит, ты находишь забавным, что мой брат и эта дешевка…

— Моя секретарша, — твердо сказал Этан. — Она вовсе не дешевка. Я плачу ей гораздо больше, чем в этом городе платят секретарям. Она одинокая мать, у нее двое детей, и я восхищаюсь ею. Она идет на большие жертвы, чтобы их воспитывать. Конечно, материнство и жертва — два понятия, к тебе неприменимые.

— Заткнись, Этан! И сотри с лица эту фальшивую улыбку.

— Моя улыбка не фальшивая, Холли. Я действительно получаю удовольствие. Ты дала мне бесценную информацию.

— О грязных делишках Корда и этой Монро? Если ты вынашиваешь планы шантажа, то забудь об этом сразу. — В словах Холли прозвучала угроза. — Эти Монро правда отвратительны, но увиваться вокруг них — не преступление.

— Зато Уэи — чистейшие аристократы голубых кровей. Они величественно взгромоздились на свой пьедестал и с его высоты судят всех остальных смертных, абсолютно уверенные в своем благородстве, происхождении и чистоте породы.

Холли остановилась на полпути. Она вспыхнула. Темные глаза сверкали яростью.

— Ты остался таким же высокомерным и невыносимым ублюдком, каким и был, Этан.

— А ты все такая же сука. У тебя лягушка вместо сердца.

Холли открыла рот, но так и не смогла произнести ни слова. Она, как смерч, крутанулась на каблуках и бросилась прочь от него, обратно в холл.

— Холли, кафетерий в противоположном направлении, — крикнул ей вслед Этан.

Холли все ускоряла шаг, и в конце концов побежала. Этан провожал ее взглядом, пока она не исчезла из виду.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Ну выпей хотя бы воды, — настаивал Корд, подавая Эшлин стакан воды со льдом.

Он все еще сидел на краю кушетки и поддерживал ее. Голова Эшлин безвольно лежала у него на плече. Он понял, что она слишком слаба, чтобы сопротивляться. Корд был рад этому, но в то же время испытывал легкое чувство вины.

Он нежно гладил ее светлые волосы, длинные и шелковистые, спадавшие на плечи густой, естественно вьющейся гривой.

Эшлин обреченно пила воду. Сухость в горле постепенно исчезала, и хотя, по мнению сестры, вода, наверное, не имела тех качеств, которым обладал проклятый сок, Эшлин все равно почувствовала себя лучше.

— Я рада, что вы послали спорщиков за соком, — пробормотала она. — Их надо было как-то отвлечь. — Корд кашлянул. — За что они не любят друг друга? — спросила Эшлин довольно вяло, без особого любопытства.

— Я знаю только, что Этан поддерживает соперника нашего брата Уатта, и Холли это не нравится.

— Нет, похоже, здесь что-то личное, — задумчиво сказала Эшлин. — Этан многих рассердил в этом городе, но к ним он относится скорее равнодушно, чем враждебно. Но в случае с Холли… — Она остановилась и сделала еще один большой глоток из стакана. — К ней он явно неравнодушен.

— Да куда уж там…

Эшлин весело кивнула. Неосторожное движение не нарушило неустойчивое равновесие, как раньше. Головокружение тоже постепенно проходило. Она выпила еще воды и почувствовала себя гораздо лучше.

Она прикрыла глаза и позволила себе расслабиться, прислонившись к твердой и сильной груди Корда, наслаждаясь комфортом и теплом. Хорошо, когда тебя обнимают. Эшлин давно уже не помнила, чтобы ее кто-то обнимал. Конечно, она сама часто обнимала Макси и Дэйзи, но это было совсем другое дело. На этот раз обнимала не она. Не она была защитницей, утешительницей. В первый раз за много лет она чувствовала себя слабой, и ответственность лежала на ком-то другом, на кого она могла полагаться.