Анна Дженджера - Родственные души (СИ)

      – Лив, поделись со мной хоть кусочком того внимания, что Николас уделяет тебе! Хотя я его понимаю: ты сегодня просто прекрасна, – пропела она своим тоненьким голоском, присаживаясь по другую сторону возле брата.

      – А что, платья подлиннее не нашлось, Эви? – нахмурившись, спросил сестру Ник, скептически разглядывая наряд девочки.

      – Мне не десять, Ники, – тихо возмутилась Эвелин и демонстративно закопалась в своем телефоне.

      Парень продолжал хмуриться и искоса поглядывать на сестру. Он любил Эви, но не умел проявлять к ней тех чувств, что испытывал на самом деле. Девочка зачастую остро нуждалась в старшем брате, и теперь эта необходимость только усилилась. Наверняка она считала, что ему абсолютно на неё плевать, но в действительности это было совсем не так. Отчасти я чувствовала вину и за собой. Ведь Ник был очень востребован в двух наших семействах, но его внимание было всецело сфокусировано на мне. И поэтому я решила обязательно обсудить в ближайшее время тему его отношений с сестрой. Звон по бокалу, оповещающий о приближающейся речи, заставил меня отвести от них глаза.

      Крепкий мужчина с небольшой сединой и мудрыми глубокими глазами встал у стола и, подняв свой бокал, готовился произнести первый торжественный тост. Это был отец Ника – Чарльз Беннет. Глава семейства Беннетов был не особо общительным человеком, но зато очень добрым и благородным мужчиной. Чаще всего он молчал, но выглядел при этом заинтересованным в разговоре, а ещё с особым восхищением он наблюдал за своей женой Грэйс. Импульсивная миссис Беннет и задумчивый мистер Беннет, безусловно, дополняли друг друга и восхитительно смотрелись вместе. Это была одна из тех пар, которые с годами становятся только крепче.

      – Я хочу поблагодарить всё наше дорогое семейство Мэтьюз за то, что вы вновь посетили наш дом, наполнив его тёплыми и светлыми воспоминаниями. Мы дружим с вашей семьёй больше двадцати лет, и я хотел бы искренне поздравить Айрин с приближающимся событии в её жизни. Мы желаем обрести тебе счастье и построить с Ричардом крепкую и дружную семью. Пусть любовь и уважение друг к другу всегда будут сопровождать вас по жизни. За вас! – с улыбкой на губах произнёс мужчина и поднял бокал вверх.

      Гости поддержали Чарльза и тут же подняли свои наполненные шампанским бокалы. Повсюду слышались поздравления и восторженные "ура". Моя мама поблагодарила его за тёплые слова и все тут же начали обсуждать намечающееся событие. Ужин официально считался открытым. Обслуживающий нас персонал принялся заносить в столовую ароматные блюда, а я отчаянно пыталась отвлечь себя от обаятельного парня, который слишком часто бросал на меня двусмысленные взгляды. Сделав несколько глотков шампанского, я вдруг ощутила маленькие ладошки, закрывшие мне глаза.

      – Угадай, кто я! – услышала я звонкий голосок моей племянницы.

      – Мм, дай-ка подумать... Маленький зайчишка?

      – Нет, – тихо посмеиваясь, ответила Шарлотт.

      – Это... Моя принцесса снов?

      – Да нет же! Подумай ещё.

      – Ma chère Charlotte?

      – Tu as succombé! Dis, tu es à la première tentative m'a appris?

      – Non, la nymphe. Toi, c'était très difficile à deviner!

      – Je m'entraîne! Vivi, il y a ici un dessert?*

      – Какой тебе десерт, маленькая хитрюга! Сначала поешь супа, – строгим, но в то же время заботливым голосом сказала Валери.

      Я поприветствовала сестру и, оглянувшись, заметила, что мы с моей племянницей собрали вокруг себя зрителей, которые с восторгом наблюдали за нашим шутливым диалогом. Незаметно для себя, мы с Шарлотт перешли на французский, восхитив окружающих ещё больше. Я смущённо улыбнулась в ответ и потянулась к своему бокалу. Малышка вежливо извинилась перед всеми и за руку с Валери зашагала за стол, по пути купаясь в умилённых взглядах. Её и вправду невозможно было не любить. Светлые кудри были аккуратно подняты в высокий хвостик, а кремовое платье в пол словно подчёркивало в девочке всю её чистоту.

      – Я и не знал, что ты так отлично говоришь на французском, – прошептал мне на ухо Ник.

      – Ну, пока ты наслаждался студенческой жизнью в Лондоне, я тоже кое-чему научилась.

      – То, как из твоих пухлых губ вылетают французские словечки, это нечто, правда. Особенно если вспомнить, что эти губки вытворяли утром, то...

      – Ник, – прошипев сквозь зубы, прервала его я.

      Он расплылся в довольной улыбке, напоминая мне Чеширского Кота из сказки. Это просто невыносимо. Я смерила его грозным взглядом, вызвав очередной смешок, а затем решила занять себя едой. Есть совсем не хотелось, поэтому я взяла гроздь винограда и принялась уплетать по одной штучке, запивая шампанским.

      Повсюду звучали смех и болтовня, гости разделились на маленькие группировки и на перебой рассказывали друг другу о нынешней жизни. Мать в компании своего будущего мужа Ричарда по-прежнему продолжала обсуждать с Беннетами предстоящую свадьбу и планы на медовый месяц. Ричард рассказывал о своём увлечении дайвингом, а мама с упоением слушала его и предлагала научить и её. Я чувствовала стыд, что все эти годы я не делилась с Айрин своими личными секретами и не рассказывала о своих увлечениях, мечтах. Возможно, мне стоило хотя бы попробовать. Характером я, к сожалению, пошла в отца – такая же непокорная и своевольная, да и внешностью тоже, честно говоря. Признаться, это жутко раздражало меня, ведь Дэвид забыл про свою дочь так же просто, как и ушёл из семьи. Причём одновременно. Впрочем, на сегодняшний момент это было не столь важно. У меня всегда был Ник, поэтому в мужском внимании и заботе я не нуждалась никогда.

      Я ощутила, как, словно услышав мои мысли, знакомая мужская ладонь коснулась моей коленки. Нет, он серьезно? Резко бросив взгляд на Ника, я была немало удивлена, когда увидела, как он увлечённо беседовал с Эвелин. Ничто не выдавало его: он не менялся в лице и даже не смотрел на меня, пока его рука нежно и медленно скользила вверх по внутренней стороне бедра. Я застыла, ощущая, как у меня вмиг пересохло во рту. Поглаживания Ника вызывали во мне жгучую смесь страха разоблачения и дикого желания. Я должна была сразу убрать его руку, вспомнить, чем же мы всё-таки рискуем. Но не могла. Не могла противиться той темной стороне, живущей во мне, которая требовала продолжить игру. Его рука поползла ещё выше, осторожно пробираясь под пышный подол моего платья. Я окаменела, внизу живота постепенно стало растекаться тепло, но я хотела большего...