Лэйси Дансер - Пятеро и бэби

— Не выйдет, сын. Кейт очень много работает, так что ей необходимо поддерживать свои силы. Что, по-твоему, будет лучше, если она заболеет? Кроме того, Бэби никуда не денется и после ужина. Вот и разберетесь в ее недостатках и достоинствах.

— Ну-у, после ужина другое дело. Тогда уже не будет так интересно.

— Прекрати, Джои! — не выдержала наконец сестра. — Не хочешь, можешь не есть, а я голодна как волк.

— Ну и ешь, кто тебе мешает?! — презрительно парировал Джои.

Роберт повысил голос, чтобы Кейт услышала его среди этой перепалки.

— Наверное, я должен извиниться, что мы обрушились на твой дом, — виновато сказал он.

Кейт подцепила вилкой кусочек бифштекса. Ее почему-то забавлял весь этот хаос вокруг нее.

— Не стану утверждать, что выдержала бы подобное долго, но как смена атмосферы — очень даже неплохо, — отозвалась Кейт. Ее уже и не удивляла собственная искренность.

Роберт вскинул брови.

— Пожалуй, запишу-ка я это замечание в календарь — на всякий случай. Вдруг пригодится на будущее?

— Ой, па, ну не так уж мы и плохи, — пробурчал Джои.

— Ты и Цезаря заставил бы дрожать в его тоге, сынок!

Джоди прыснула со смеху. Кейт вслед за ней рассмеялась. Она чувствовала себя до нелепости юной, способной одной своей улыбкой сделать мир светлее и лучше. Глубокий смех Роберта ласкал, как прикосновение. Ей хотелось стать ближе к нему и детям, обнять их всех, несмотря на колючие шипы.

— Ну вот что! Сию же минуту принимайтесь за ужин, пока я и в самом деле не выяснила, что с нами сделает Бэби, если мы не тронем ее еду, — приказала она, напустив на себя суровый вид.

Три послушных «да, мэм» прозвучали в унисон, и они казались Кейт сладкой музыкой. Вот она, та семья, которой она была лишена… И Кейт была в восторге.

Кейт закрыла дверь своей спальни. Она и вспомнить не могла, чтобы когда-нибудь в жизни чувствовала себя такой счастливой и умиротворенной. Время перевалило за полночь, дом затих. Кейт надеялась, что детям понравятся их временные спальни. Комнаты для гостей были в доме предусмотрены, но ими до сих пор не пользовались. Программа Бэби в очередной раз подверглась проверке. Бэби-два застелила постели свежим бельем, оставила в ванных чистые полотенца — в общем, выполнила все известные ей правила гостеприимства.

Джои механическая прислуга пришлась по душе. А вот Джоди долго нерешительно топталась на пороге спальни, поглядывая на Кейт огромными голубыми глазами, словно хотела сказать: «Лучше бы ты сама со мной поговорила, чем присылать эти машины».

Кейт зябко поежилась, обхватила себя руками. Пугающее чувство неуверенности на миг вернулось к ней. Откуда ей знать, все ли она сделала правильно? Гости никогда еще не оставались у нее на ночь, а сама она если и задерживалась пару-тройку раз в доме друзей, то никак не могла вспомнить — что именно хозяева делали для ее удобства и делали ли вообще. Программа Бэби полностью, слово в слово, без единого дополнения была вычитана ею из книги. В то время Кейт интересовало только одно — создать совершенный дом, где учитывались бы любые непредвиденные случаи. Ни тогда, ни даже позже ей и в голову не приходило, что в один прекрасный день ей придется на практике проверить книжные знания Бэби.

Роберт бесшумно двинулся по коридору к комнате Кейт. Дети уже улеглись, но он не обольщался — особенно насчет Джоди. Не дай Бог до нее донесется хоть один звук — и она тут же подскочит, чтобы выяснить, что он задумал. Остановившись у закрытой двери в спальню Кейт, Роберт украдкой оглянулся. Он вовсе не стыдился отношений с Кейт, но не собирался демонстрировать их перед близнецами.

Роберт тихонько поскребся в дверь и нахмурился, не услышав ответа. Опасаясь поднимать шум, он не стал стучать громче, а попробовал повернуть ручку. Дверь тихо открылась, и Роберт заколебался, остановившись на пороге. В комнате было темно, и лишь матовая лампочка из душа рассеивала мрак. Кейт стояла у окна, обхватив себя руками. В этой ее позе угадывались неуверенность и боль. Роберт шагнул внутрь, бесшумно закрыл за собой дверь. Не спуская глаз с Кейт, осторожно приблизился.

— Я стучал, — пробормотал он у нее за спиной. И, обняв, тихонько привлек к себе. Он не был уверен, что она этого хочет, но удержаться не смог.

Кейт откинула голову, прижалась затылком к его груди. В тепле и силе Роберта таяли все непонятные, мучительные вопросы, занимавшие ее мысли.

— Я надеялась, что ты придешь. И сомневалась…

— Мне нужно было убедиться, что дети спят. — Роберт потерся подбородком о ее волосы. Сейчас ему хотелось только одного — стоять с ней вот так, обнявшись, в тишине. Долго-долго. — По сравнению с моими близнецами та гроза, что здесь бушевала, кажется небольшим дождичком. Просто не знаю — что я делал все эти годы? Не могу поверить, что был настолько слеп по отношению к собственным детям.

— Прошлое никто не может изменить. Ты их очень любишь. Теперь ты понял проблему и сумеешь найти выход из положения.

Он глубоко вздохнул.

— Хорошо бы, только не уверен — смогу ли я? До сегодняшнего дня я был неважным отцом. Хотелось бы мне заявить, что во всем виновата Люси… но это было бы ложью. — Он прижал ее к себе покрепче. — Знаешь, оказывается, так легко находить объяснения собственным недостаткам.

Кейт чуть повернула голову, заглянула ему в глаза. Его страдания, его боль становились ее собственными.

— Ты сам отдал детей матери?

Роберт не отвел взгляд.

— Нет, я хотел забрать их. И пытался этого. добиться, но судья передал опеку Люси. Затем Люси переехала на Западное побережье, и я подумал, что будет несправедливо каждые полгода срывать детей с места. Я старался видеться с ними как можно чаще, но они ведь учатся, а когда все-таки приезжали на каникулы, то я зачастую был так занят, что не мог уделить им достаточно внимания. — Роберту вспомнились первые годы после развода с Люси. — Когда мы решили поставить точку на нашем браке, близнецам только-только исполнилось по четыре года. И уже тогда они были чистым наказанием, но, честно говоря, меня всегда восхищала их энергия, их неистощимая выдумка. Люси как-то заявила, что они в меня. — Роберт усмехнулся, словно подшучивая над собственной отцовской гордостью. — Когда она это сказала, меня будто медалью наградили. Ей хотелось уколоть побольнее, а получилось наоборот. Я был так горд!

— Неудивительно. У тебя просто гениальные дети.

Он вернулся к насущным проблемам.

— Ага, вот только их гениальные проделки не оставляют никаких надежд на хорошее будущее.

Кейт пожала плечами.

— В достойной атмосфере все это может измениться.